Чтение онлайн

Да и вообще - превращаться туда и обратно? Ведь я не смогу убить девчонку, пока я такой… ну, слишком мягкий и безобидный.

Поэтому да, колдовать можно, только вот эффект будет кратковременным: этот мир всячески отвергает чудеса, оттого возможны сбои.

Но в этом есть и плюсы. Например, как только король Элдрих немного отвлекся, Серин ехидным шепотом пообещала оживить мою подстилку, чтобы она кусала меня за пушистый зад. Так вот теперь можно надеяться, что кусючий кусок ткани быстро выдохнется, а Серин не захочет каждый час тратить на нее свои силы. Очень скоро ей это надоест, так что… я же могу рассчитывать на то, что большую часть времени проведу в блаженном сне и покое? Кот во мне (или я в коте) хочет именно этого!

Серин замирает, как будто не знала об особенностях магии в Нимверии или забыла. Или просто не слушала короля, как обычно. Потом медленно выдыхает и улыбается - если эту гримасу можно назвать улыбкой.

— Тогда в нашем распоряжении час.

– Ты рассчитываешь за это время найти луминариум, да?
– не удерживаюсь от сарказма.
– Сидя в кресле, да?

Вместо ответа Серин подъезжает вплотную к калитке и дергает за веревку колокольчика.

– На колени, живо, - шипит она.

Я только собрался возмутиться, что не собираюсь падать перед ней ниц, как она хлопает себя по ляжкам, и я понимаю, что от меня требуется. Прыжок - и я сижу у нее на коленях, как примерный котенок. Серин ерзает в кресле и натужно вздыхает.

– Драконьи копыта… какой же ты тяжелый и неудобный, Марсель. Кто вообще придумал этих котов?

– Вообще-то у меня есть когти, - напоминаю я, так, на всякий случай. Ничего другого за всю свою жизнь про котов я не слышал, так что даже не обиделся. Почти.

– А у меня - магия, - парирует Серин.

– Когда я превращусь обратно, посмотрим, чья магия окажется сильнее… - начинаю я привычно заводиться, но тут же замолкаю, потому что калитка открывается.

На пороге стоит невысокий худой светловолосый мужчина в серой блузе с закатанными рукавами и длинном фартухе - сразу видно, роботяга. Выражение его лица мне сразу понравилось: оно такое, беззлобное. Можно надеяться, что от него я не получу пинка в бок. Еще и очки в круглой оправе прибавляют ему слегка забавного вида. А рядом…

Конечно, я кот, но вполне могу оценить женскую красоту. Высокая брюнетка с темными, вьющимися, слегка растрепанными волосами. Пухлые губы немного приоткрыты в удивлении, а в темных глазах — огонь. В позе — пружинистая собранность, готовность драться, отстаивать свое. О, да она истинная уроженка Эйдралиса!

При этом одета она странно в какое-то заношенное платье неопределенного цвета. Рукава закатаны, обнажая тонкие руки с царапинами и пятнами краски. Фартук поверх — весь в пятнах, будто она драила полы или красила забор.

Я оглядываю мельком двухэтажный белый дом и ухоженный двор. Да ну, не сказать, что это дом бедняка. Может, это не хозяева, а слуги?

Нет. Мужчина представился, как тот самый мастер Рейли, а девушка… его дочь?

Хотя она совсем на него не похожа.

Но вообще-то так и должно быть. Чего это я.

Если она из рода Мальфас, значит, я сейчас смотрю в глаза той, которую должен убить.

– …нас подменили в родильном доме, - продолжает вещать Серин, делая голос дрожащим, что ей удивительно подходит, да только это игра, я же знаю, какова эта тигрица на самом деле.
– Я только что оттуда… думаю, мне сказали правду, ведь я не похожа на своих родителей…

Мастер Рейли бледнеет, как мел.

— Это… это бред!
– выдает брюнетка.
– Такого не может быть… скажи ей, папа!

Серин незаметно дергает меня за шерсть — мол, поддержи.

— Мя-я-у! — жалобно выдаю я, глядя на красавицу преданными глазами. Прости, девочка. Мне бы не хотелось тебя убивать… но приказ есть приказ.

И нам нужно проникнуть в этот дом. Как можно скорее. Так что, как говорится, на войне все методы хороши.

Брюнетка сжимает руки в кулаки.

– Я думаю, это какая-то афера, - заявляет она. Ее голос дрожит. Не от страха. От злости.

А она с характером. И это может оказаться немалой проблемой.

Что ж, пока оставим ее в покое. Ведь здесь хозяин - ее отец. Тот самый отец, который пусть сейчас и не чувствует родную кровь, но зато он ох как почувствует мой гипнотический взгляд… на то я и волшебный кот. Хоть какая-то от меня польза.

Хлоя

Это не может быть правдой.

Чувствуя, как ледяная волна разливается от макушки до пят. Все внутри меня отвергает слова этой незнакомки. Но когда я перевожу взгляд на отца - на его бледное лицо, на пальцы, судорожно сжимающие фартук - мир вокруг внезапно теряет четкие очертания.

Бледная, как призрак, девушка в инвалидном кресле выглядит неестественной, как будто она и впрямь пришелец из иного мира. Я уже после этого сверкающего камня во многое готова поверить! Наблюдаю, как ее тонкие пальцы нервно перебирают складки простого льняного платья, а огромные темно-серые глаза - слишком яркие на фоне бескровного лица - с мольбой смотрят на отца… на моего отца. Рыжий кот, что сидит у нее на коленях, глядит на меня, да так осознанно, как человек! А потом переключается на моего отца.

Мне кажется, или желтые глаза кота начинают светиться? Вспыхнули - и погасли. И померещится же всякое! Несмотря на то, что гостям я, мягко говоря, не рада, мне хочется подойти и погладить его. Ощутить ладонью мягкую шерсть и живое тепло. И чтобы кто-то мне сказал, что у меня сегодня со слухом нелады. И с головушкой тоже. А потом я приду в себя и осознаю, что бедная больная девушка просто просит немного хлеба или денег на пропитание. Да я ей отдам все, что есть в моих скудных запасах, только чтобы стереть ее слова из памяти.

Кот, судя по всему, не слишком-то жаждет моих ласк: смотрит уж больно сурово. И, увы - слышу я все четко, как несчастная в инвалидном кресле заливает моему отцу, что она его родная дочь, а я так, мимо пробегала. Нет, нет и нет, этого просто не может быть… Пусть убирается немедленно со своими вещами и котом в придачу! Хотя… кота пусть оставляет, я не буду против.

Да вот только мачеха взбеленится и выпрет меня из дому теперь уж точно. Снова начнется: «Шерсть, грязь, много пыли…» Можно подумать, она только и делает, что целый день убирается, а не лежит в кресле, не читает любовные романы пачками и не поглощает кремовые пирожные по целому подносу за раз.

А вот и она. Легка на помине. Идет так быстро, как только позволяют ей толстые коротенькие ножки.

– Что здесь происходит? Люсьен, ты опять бродяжек привечаешь?! Сколько раз тебе говорила…

– Матильда, это… это… - начинает отец, не дослушав ее до конца. Вот так номер - раньше он не перебивал свою жену. Никогда. Ведь это чревато тем, что та нажалуется папаше… в общем, отец умеет вести себя благоразумно, чтобы не нарываться лишний раз на неприятности. Но что сейчас с ним происходит?