Чтение онлайн

Даже если допустить - просто допустить - безумную мысль, что можно влюбиться в эту каменную статую без сердца, то уж лучше сразу в могилу и самому себя земелькой засыпать, потому что похоронить вряд ли кто-то потрудится.

Жестко натираюсь грубым мылом без запаха - спасибо и за это, я к такому привык, - после чего смываю с себя легкую пену и с досадой обнаруживаю, что не вижу ни одного полотенца, пусть даже самого захудалого. Идти в комнату в обнаженном виде - лучше уж сразу на плаху, не хочу больше испытывать на себе магические способности Серин.

С горем пополам вытираюсь нижней рубашкой и натягиваю на себя влажную ткань. А все-таки хороша была реакция! Это же надо, спросонья, без подготовки, в мире, где магия частично блокируется, сотворить перцово-жалящее заклинание! Инстинкты защиты у Серин то, что надо для неродной дочери короля, которая и в дракона-то превращаться не умеет…

Что-то я слишком много думаю о ней, много чести. Надо завязывать с этим. И кажется, мне полегчало: вода творит чудеса. Выхожу, открываю дверь напротив и быстро превращаюсь в кота. Бросаюсь на свой коврик, и давай валяться, вытирать шерсть! Ведь ощущение, будто и кот побывал в душе. На Серин ноль внимания. К счастью, она уже переоделась и стоит у окна спиной ко мне. Что ж, тем лучше.

Тишина слишком затянулась. Я не решаюсь что-то сказать, даже невербально, и вообще хочу казаться поменьше. Неловкость нарастает между нами до такой степени, что Серин заговаривает сама. Но когда она это делает, у меня кровь стынет в жилах: уж лучше бы молчала!

– Этой ночью, - говорит она.
– Когда мне никто не будет мешать, я найду луминариум. С помощью детектора. А девчонку ты убьешь во сне - меньше криков будет.

Вот так, взяла и все за меня решила. Как обычно.

К счастью, она никак не комментирует то, что произошло несколько минут назад, но мне от этого не легче.

– После этого мы исчезнем, - продолжает она, все так же глядя в окно.
– Я так надеялась увидеть родную мать, а вместо нее - эта визгливая бочка, - произносит она невпопад, но тут же встряхивается и резко оборачивается ко мне.
– Но… тем лучше, правда?
– говорит она нарочито бодро.
– Никаких привязанностей, никаких сожалений.

Смотрю на нее и думаю: что у нее в голове? А в душе? Есть ли она у нее вообще?

Серин так спокойно рассуждает, как я убью дочь ее родного отца. Ну это понятно, была воспитана при дворе, жила рядом с жестоким королем Элдрихом, для которого казнить кого-то, избить плетками до смерти - так, ерунда. Я тоже был воспитан, мягко сказать, не ангелом, и мою жизнь не розы устилали. Но почему тогда, когда думаю о том, что мне придется вонзить кинжал в грудь ни в чем не повинной девушки, у меня внутри все сжимается?

Я могу говорить, что угодно, бахвалиться и принимать суровый вид - коты тоже могут быть суровыми. Но внутри у меня как был кисель, так и остался.

Остается надеяться, что тот синий эликсир поможет мне не только внешне стать драконом, но и обрести драконью сущность, которой не бывает больно.

Мы приезжаем в столовую на завтрак. Серин спокойно передвигается без посторонней помощи, перебирая руками колеса. Люсьен странно смотрит на нас - эх, действие котячьего гипноза длится не слишком долго, особенно здесь, но память зато не отшибает. Серин мило здоровается с ним. Крикливая Матильда смотрит на нас волком - ее гипноз не так хорошо берет, - но не нападает и не пытается выгнать, что нам и на руку.

Я должен забраться к Серин на колени - таков был уговор, - чувствовать ее дыхание, быть к ней так близко… стоп. Еще вчера меня это не беспокоило. Вообще-то я кот, которого интересуют только кошки…

Но перед тем, как это сделать, спрашиваю себя: что чувствую сейчас? Совсем уже паранойиком стал. «Даже не смей, - подсказывает здравомыслие.
– Она растопчет тебя в хлам, если только дашь слабину. Подумаешь, увидел часть женского тела, и тут же расклеился. Есть куда красивее ее, она не единственная, только оглянись… та же Хлоя. Она, по крайней мере, тебя не презирает».

«Пока еще», - саркастично отвечаю я своему внутреннему голосу.

А вот и Хлоя. Заходит, ни на кого ни глядя. На самом деле жаль ее, ну что у нее за судьба? Сначала родной отец почти предал, потом вообще убьют…

Не думай об этом, Марсель. Не сейчас.

Теплый запах свежего хлеба и медовых лепешек витает в воздухе. Солнечные лучи пробиваются сквозь занавески, играя бликами на деревянном столе. Я сижу на жестких коленях Серин, прижав уши и стараясь не шевелиться. Ее пальцы время от времени впиваются в мою шерсть — то ли ласка, то ли бессознательное проявление раздражения.

Скорее, второе.

Хлоя молча ковыряет ложкой в тарелке с молочной кашей и смотрит туда же, ее отец — Люсьен — пьет чай, избегая взгляда жены. Серин что-то мне говорит невербально, но я не слушаю. Мой мир сужается до стука ложек о деревянную посуду, до гулкого тиканья часов на стене.

Просто пытаюсь понять, кто я, и зачем я здесь. Чего на самом деле хочу?

Скрип двери нарушает тишину. Я поворачиваю голову. Скорее машинально, чем из любопытства.

Весь застываю.

В дверях стоит… мой брат. Тот самый, которого больше десяти лет назад выгнали из Эйдралиса. Которого я не видел так долго и в душе попрощался с ним навсегда.

Марсель

Мое маленькое котячье сердце бьется так громко, что кажется, его слышно всем. Когти сами впиваются в колени Серин. Я их прячу, только когда та ощутимо тыкает пальцем мне в бок.

Нет. Нет, этого не может быть.

Но это он.

Такой же, как и всегда. Точнее - как тогда, когда я видел его в последний раз. Высокий, мускулистый, те же резкие черты лица, черные глаза, только теперь в них больше жесткости, меньше той теплоты, что я помню. Его волосы, когда-то темные и густые, теперь слегка тронуты сединой у висков, хотя ему… ему ведь только тридцать.

Эмиль.

Он жив.

Он здесь.

Я думал, он в стране Проклятых. Я думал, он и впрямь превратился в мутанта и в Эсхалионе на нем летают или возят тяжелые товары до тех пор, пока не ослабнет и не выдохнется. Я думал, горы непроходимы. Я думал… что никогда его больше не увижу.

А он стоит в дверях, холодный и чужой, и даже не догадывается, что его младший брат — вот он, в двух шагах, в обличье жалкого кота, которого терпят в этом доме только потому, что Серин заявила, что «не может без меня».

Конечно, не может. Убить. Ведь это моя миссия.

Во второй раз в момент накатившей паники я вовремя соображаю спрятать когти. Иначе Серин точно что-то заподозрит, а мне это не нужно. Она знает о моем брате, но заочно. Вряд ли она его видела, ведь мы с ней виделись только в школе, а потом в академии.

Эмиль ничего не знает о моей второй ипостаси. Он не застал время, когда это произошло.

И не должен узнать.

Съеживаюсь, стараясь казаться поменьше. Если бы я мог вообще исчезнуть…