Чтение онлайн

– Вы, наверное, не знаете об одном старинном обычае, - елейным голосом произносит сосед.
– Мужчина делает девушке предложение, и если она согласна, она отдает ему одну из своих вещей.

С этими словами он выдергивает у меня кофту: я едва успеваю подхватить кристалл и завернуть его в передник.

Мачеха подозрительно и исподлобья смотрит на меня, а потом быстро проскальзывает взглядом по его золотой цепи на шее и дорогому шелковому халату и вдруг… расплывается в улыбке.

– Так вы будущий зятек, значит, - сюсюкает она, а мне противно, ведь этот так названый «женишок» только что чуть не выдал мою тайну!
– Заходите к нам на завтрак, будем очень рады!

Эта дурочка клюнула и уж точно хочет, чтобы ей перепало что-то из богатства этого сноба.

– Непременно, - учтиво кланяется тот с холодной улыбкой.
– Нам ведь нужно уточнить детали свадьбы.

Какой еще свадьбы, он что, с дуба рухнул? Я прям закашливаюсь от его наглости. Небось, он хочет подобраться поближе к кристаллу и к нашей лавке в придачу. Да вот только ничего не выйдет: я тоже не лыком шита, спрячу его там, где он точно не додумается его искать!

– Будем ждать!

От сладенькой улыбочки мачехи меня вот-вот вывернет. Я облегченно выдыхаю, когда она уходит. Но не в дом - прямиком в мастерскую, наверное, хочет там найти моего отца, который встает до рассвета, и сказать… что? Вот этот бред, что наш дорогой соседушка только что наплел?

На миг мне становится плохо, но потом вижу, как мачеха будто передумывает и она идет в лавку. А там ей что понадобилось?

Становится дурно, когда вспоминаю о разбросанных по полу золотых монетах, которые я так и не прибрала.

– Не знаю, о чем вы думали, когда несли эту чушь, - цежу я сквозь зубы, краем глаза наблюдая за мачехой, - но, наверное, я должна поблагодарить вас, что вы ее отвлекли. Она вечно ко мне придирается по поводу и без повода.

– О, не стоит благодарности, - холодно улыбается тот.
– Я хочу знать одно: как луминариум попал к вам, когда должен находиться в отведенном для него месте? Что он делает в Нимверии и самое главное… что вы здесь забыли?!

Последние слова он шипит совсем уже угрожающе, как будто он мой папочка и отчитывает меня, что я загулялась и далеко ушла от дома.

– Не знаю, о чем вы говорите, - прикидываюсь тупенькой.
– Какое-то слово заморское… Кстати, я хочу вернуть вам ваши деньги…

– Не торопитесь.
– Сосед в который раз хватает меня под локоть, а я снова чуть не роняю кристалл - каков грубиян, а?
– Вопрос о лавке остается открытым - мне она и впрямь очень нужна. Но… - Он задумывается или делает вид.
– Если вы отдадите мне это, - он указывает на кристалл, - я тогда, пожалуй, откажусь от идеи выкупить ваш домашний бизнес.

– Еще чего!
– в очередной раз вырываюсь и сразу отхожу от греха подальше.
– Это фамильная реликвия. Ее нельзя отдавать… она досталась мне от матери, - тихо добавляю я, и это правда. Почти правда.

– Вы - наследница рода Мальфас, - говорит тот слова, от которых у меня мороз идет по коже.
– Вы должны сейчас быть в Эйдралисе. Вместе с кристаллом. Иначе ваш мир погибнет… Что вы творите, в конце концов?

Что я творю? Кажется, он совсем забылся и потерял ориентиры. И вообще… кто же он такой?

Дракон?!

Марсель

Смотрю на Серин, которая сладко посапывает в подушку, лежа на животе. До меня только доходит ужас всего: жить с ней в одной комнате! Видеть ее постоянно. Сидеть у нее на коленях… а она будет продолжать терзать мою шерсть.

Правда, может эта боль поможет мне ожесточиться и быстрее решиться на то, что я должен сделать?

Тогда все закончится. Я вернусь в Эйдралис, получу ярко-синий эликсир, стану драконом и… здравствуй, новая жизнь.

Лучше мыслить позитивно, да. Думать о том, что меня ждет в случае успеха и постараться пережить эти маленькие неприятности, просто не обращать на них внимания.

Превращаюсь в человека, пока Серин не видит. Никогда еще не был в образе кота так долго. Эх, хорошо снова ощутить себя в своем теле! Разве что неудобно на подстилке сидеть, не умещаюсь. Но что это? Серин сладко потягивается, переворачиваясь на спину. Я замираю, стараясь ее не разбудить, чтобы не нарваться на возмущения и колкие высказывания. Она не просыпается, только лишь отбрасывает верх одеяла, обнажая грудь, которую не держит слишком откровенная атласная черная ночная сорочка.

На миг перехватывает дыхание, становится жарко и холодно одновременно. Где-то на задворках ума понимаю, что надо бы превратиться в кота, но забыл, как это делается, весь задеревенел и застыл на месте.

Усилием воли отвожу глаза. Медленно вдыхаю и выдыхаю.

Вот бесстыдница, жарко ей, видите ли! А мне что делать со всем этим?

Подумаешь, чего я там не видел… На самом деле, не видел. Девушки в академии обходили меня стороной, даже самые неприметные не хотели иметь со мной дел. Только Серин, как заноза в заднице, вечно крутилась рядом и доставала меня, а я ее… но это не то. Совсем не то.

Вот когда стану драконом, мигом все изменится! Они еще пожалеют…

Как ни стараюсь отвлекаться, но глаза-предатели то и дело смотрят туда, куда не следует.

Так, это никуда не годится. На цыпочках подхожу, чтобы хоть немного прикрыть этот срам, но не успеваю протянуть руку, как получаю прямо в глаза мощным воздушным потоком, и теперь дыхание перехватывает уже по-настоящему.

– Ай… совсем что ли… ну зачем перцу-то?
– никак не могу откашляться, слезы катятся градом, видок еще тот.

– А ты что забыл возле моей кровати, да еще в таком виде, раздери тебя дракон?

Серин натягивает одеяло до подбородка - вот так бы сразу!

– А ну быстро превратился в кота!
– приказывает она.

– Вообще-то я собирался в душ!
– огрызаюсь я.
– Мне надо привести себя в порядок.

– Душ за той дверью, - ледяным голосом произносит Серин, сузив глаза.
– И чтобы вернулся в образе кота, другим ты мне здесь не нужен, - шипит она.

– Коты не умеют открывать запертые двери, - напоследок бросаю я и выхожу на свой страх и риск в маленький коридор.

К счастью, душ вместе с туалетом совсем рядом, напротив. Стягиваю с себя неудобный камзол, латы и другие принадлежности формы «почти-министра» и мельком оглядываю себя.

Бессильная тупая злость вдруг захлестывает меня, да так, что хочется ногтями впиться до боли в деревянную стену. Чтобы подумать о чем-то другом, чтобы ушел этот идиотский жар в теле. Врубаю на всю холодную воду в надежде, что ледяные струи приведут меня в чувство. Капли впиваются в меня иглами, но напряжение не отпускает. Да что это со мной, в самом-то деле?