Чтение онлайн

Через минуту он вернулся с Папкиным в руке.

Он протянул его.

— «Ты…» — начал я, и горло сжалось, и я попробовал снова. — «С Сэди и Ричардом все в порядке?»

Его лицо не изменило выражения, он просто бросил Папкина на крыльцо и закрыл дверь у меня перед носом.

Я смотрел на него через стекло, как он вошел обратно в свою квартиру,

Затем я повернулся и пошел через улицу, Папкин в руке.

Я не тянулся.

Я был просто Марком, который, возможно, убил двух человек, потому что был глуп и эгоистичен, и это был я до конца моей жизни.

На уличном свете я посмотрел вниз и увидел Папкина, улыбающегося мне, и я захотел натянуть его на руку и снова исчезнуть в Тикиту-Вудс.

Но я заставил свои ноги двигаться и сел обратно в такси.

— «Этот человек выглядел слишком старым, чтобы быть студентом», — сказала мама, когда я закрыл дверь.

Прежде чем я смог ответить, она взяла Папкина и подержала его на коленях.

— «Привет, ты», — сказала она.

— «Он был ассистентом преподавателя», — сказал я ей.

Она разговаривала с Папкиным и водителем такси всю дорогу в аэропорт.

Не знаю, что она сказала папе, но ни она, ни он никогда не говорили со мной о Бостоне, и я никогда не рассказывал никому, и это как будто шесть месяцев моей жизни никогда не существовало.

Глава 23

Луиза позволила молчанию продлиться как можно дольше из уважения, но потом не смогла сдержаться.

— Если я сейчас же не схожу в туалет, — сказала она, — я обмочусь.

Она выскользнула из кабинки, произнося «мои штаны», и бросилась в туалет, закрыв за собой дверь. Вернулась она через минуту, чувствуя себя гораздо лучше. Сидя под яркими лампами «Вафль-Хауса», Марк выглядел потерянным.

— Посмотри на меня, — сказал он, наклонившись вперёд, его живот складками лежал на коленях. — Ты не сумасшедшая. Это действительно случилось. На тебя напала кукла из детства мамы. Он реален. Я видел, что он может сделать. Он — сердце всего этого. Но я его застрелил. Папкин точно мёртв на этот раз.

Их глаза встретились. Луиза кивнула.

— Ты точно убил всю дурь из маминой куклы, — сказала она.

Она увидела, как уголки глаз Марка сморщились, и начала смеяться.

— Не делай из этого шутку, — сказал он, но было уже поздно.

Они оба разразились смехом. Не истерическим, а настоящим. Это чувствовалось хорошо. Это уменьшало значимость Папкина. Казалось, что произошедшее с ними стало семейной историей, наконец-то поделенной. Казалось, что они наконец-то закончили.

«Надо сказать ему сейчас», подумала Луиза. «Надо рассказать про пруд».

Она открыла рот, и в этот момент официантка подошла к их столу.

— Как дела, ребята? — спросила она.

— О, у нас всё отлично, — сказал Марк. — Мы тут сильно сдружились.

Официантка не проявила никакого интереса и исчезла, прежде чем Марк закончил фразу. Медленно они пришли в себя.

— Всё, что ты видел сегодня, я тоже видела, — сказал Марк, его голос был искренним и спокойным. — Это не ты, это наша семья. Это Папкин.

Луиза не узнала человека, сидящего напротив неё. Он не бросил учёбу в Бостонском университете в первый же год из-за того, что слишком сильно любил вечеринки. Он не вернулся домой и не стал ныть, как избалованный ребёнок. Его укусила та же штука, что и её, только хуже. Ему нужно было знать.

Но другая мысль ворвалась в голову, и от неё Луизы пробежал по венам горячий гнев.

«Что сделала с нами наша мама?»

Она принесла Папкина в их жизнь. Она подарила его Луизе и Марку, и Папкин дважды чуть не убил Марка и теперь чуть не убил Луизу. Должно быть, мама видела, как Луиза его похоронила в тот день, потом его выкопала, очистила до прежнего вида и положила на свою кровать, но вместо того, чтобы попытаться выяснить, почему Луиза его похоронила, она сделала вид, что ничего не произошло. Когда он испортил Марку жизнь в Бостонском университете, её мама не задала ни одного вопроса, потому что не хотела знать ответы. Она пожертвовала ими ради Папкина.

— Мне жаль, — сказала Луиза. — Мне нужно, чтобы ты знал, что мне очень жаль. Я сожалею, что думала, что ты не тот, кем являешься. Я сожалею, что ненавидела тебя за это. Я годы тебя ненавидела. Но почему ты ничего не сказал? Ты мог мне сказать.

— Когда? — спросил Марк, скребя стороной вилки по тарелке, подбирая застывший жир на зубцах. — На всех наших посиделках? На всех наших весёлых ночных разговорах, когда мы красили ногти и пили белое вино? Мама была единственным человеком, который что-то знал, но она никогда меня не спрашивала об этом. Я был стыдливо напуган. Я до сих пор напуган. Ты знаешь, сколько лет я провёл в страхе? Мы разнесли дом той женщины. Я сжёг дом родителей Кларка. Я не знаю, что случилось с Сэди и Ричардом. Любой из них может появиться внезапно и испортить мне жизнь. Или не испортить. Я не знаю, что хуже. Я живу в постоянном страхе и я слишком боюсь сделать что-то простое, как погуглить их, чтобы узнать правду.

— Как ты это так долго игнорировал? — спросила Луиза.

— Это то, что мы делаем, — сказал Марк. — Вся наша семья держится на секретах.

Луиза сделала глоток кофе. Он оказался холодным и настоящим. Её надетые наспех шлепки и спортивные штаны были настоящими, слишком яркие лампы в «Вафль-Хаусе» были настоящими, официантка была настоящей. Каким-то образом ей нужно было связать эту реальность с реальностью, где злые куклы пытались их убить.

Луиза смотрела, как Марк добавил сахар в холодный кофе. Это могло быть оптическим обманом или тем, как его чёлка падала на лоб, но на мгновение он выглядел как её младший брат. Она подумала о том, чтобы ничего не говорить, но тогда она стала бы ещё больше похожа на их маму.

— Марк, — сказала она, — Папкин велел мне убить тебя в доме Калвинов на том Рождестве. Всё, что ты помнишь, случилось — я тебя вытащила на лёд, я смотрела, как ты провалился, я ушла, а когда вернулась домой, ничего не сказала. Потому что Папкин мне не велел.

— Что? — спросил Марк, глядя на неё с широко раскрытыми глазами.

Луиза рассказала ему всё. Когда она закончила, глаза Марка стали красными. Он провёл ладонью по обоим щёкам.

— Могу ли я принести вам что-нибудь ещё? — спросила официантка, подходя к их столу.

— Только счёт, — сказала Луиза.

— Я даже не помнил, что у тебя был Папкин в то время, — сказал Марк после того, как официантка ушла. — Я забыл, что ты его везде носила с собой. И он с тобой разговаривал?

— Всё время, — сказал Луиза. — В моей голове. И он кусал меня, и щипал, и причинял боль, если я не делала то, что он говорил.

— Вот почему он так ненавидел тебя, — сказал Марк. — Ты его похоронила. Ты его бросила одного. И он ненавидел меня, потому что завидовал. Это как с маленьким ребёнком в семье, когда рождается новый малыш, они думают, что их будут заменять. Боже мой, Луиза, мы никогда не разговаривали друг с другом, поэтому всегда думали, что это наши личные маленькие секреты, но это история всей нашей семьи.