Чтение онлайн

— Ладно, — сказал он. — Ладно, давайте сделаем это.

Холодный ветер прошел по улице позади них, от одного конца до другого, шелестя листьями деревьев. Луиза открыла дверь со стороны пассажира.

— Папкин? — спросила она, не терпящая самой мысли о том, что ей придется называть свою дочь таким именем. — Ты хочешь поиграть в горячо и холодно?

Папкин подошел к двери, и тело Поппи последовало за ним. Луиза помогла им выйти, и все трое стояли на driveway. Четверо из них.

— Папкин, — сказала Луиза, — помнишь, как мы играли в горячо и холодно в машине?

Папкин кивнул.

— Мы будем играть в это во дворе сейчас, но знаешь ли ты, что мы ищем?

Папкин покачал головой.

— Мы ищем Фредди, — сказала Луиза и сделала свою улыбку как можно шире, чтобы не напугать Папкина. — Можешь ли ты помочь нам сыграть эту игру?

Папкин замер на три длинных секунды. Он покачал головой.

— Давай, Папкин, — умоляла Луиза, отчаянно пытаясь не показать своего отчаяния.

Папкин снова покачал головой. Луиза присела перед Поппи и заглянула Папкину в глаза.

— Нэнси ушла, — сказала она. — Эрик ушел. Твоя мама и папа ушли. Все, кто помнит тебя, ушли. И пора тебе вырасти и уйти тоже.

— Нет, — сказал Папкин.

— Кто будет заботиться о тебе теперь? — спросила она. — Разве ты не хочешь быть с мамой и сестрой?

Папкин подался вперед и прижался к боку шеи Луизы, как он делал, когда она была маленькой девочкой. Его тело чувствовалось холодным и тяжелым, как слизняк.

— Ты позаботься о Папкине сейчас, — сказал он.

Луиза попыталась не среагировать.

— Я позабочусь о тебе, — сказала она. — Но если я собираюсь позаботиться о тебе, мне нужно знать, где ты. Вот почему мы и хотим сыграть эту игру. Ты понимаешь?

Папкин отодвинулся от ее шеи и посмотрел на нее, затем на Марка, его маленькое белое лицо светилось. Ничего не произошло.

— Я не думаю, — начал Марк, и Поппи побежала.

Прежде чем Луиза даже смогла встать, Поппи обогнула угол дома, направившись к заднему двору, высоко поднимая Папкина перед собой. Луиза побежала за ними. Марк последовал за ней.

Они обошли угол дома, прошли через ворота и вошли в шуршащий круг бамбука, который скрывал их большой, голый задний двор от улицы. Облака пробежали по луне, и ветер зашуршал листьями вокруг них. Луиза увидела бледную форму пиломатериалов Марка в черноте ночи. Воздух стал холодным, и она почувствовала, как он сушит пот на ее нижней спине, и она задрожала, когда ночной воздух высосал тепло из ее тела. Ветер хлестал деревья над головой, заставляя их листья гудеть, как океан.

Поппи не было, но задняя дверь в гараж была открыта.

Марк и Луиза подошли к двери, и Марк заглянул внутрь и включил свет. Ничего не произошло. Электричество было отключено. Вдруг оказалось очень плохой идеей возвращаться в дом. Луиза вытащила свой телефон и включила фонарик. Она направила его на дверь, и мертвенно-белый свет показал им внутренность гаража.

Два черных мешка для мусора, которые они наполнили куклами, были разорваны и лежали вялыми и спущенными в центре бетонного пола.

— О нет, — простонал Марк.

Ветер взлетел и вздохнул, и из темного отверстия, где разбитая дверь вела на кухню, донесся смешок.

— Теплее, — сказал голос Папкина.

— Ты шутишь? — спросил Марк, повернувшись к Луизе.

Но Луиза уже шагнула через порог и вошла в гараж. Марк стоял там, переминаясь с ноги на ногу, затем оглянулся, посмотрел на Луизу, поднимающуюся по кирпичным ступеням на кухню, и бросился за ней, прежде чем он смог передумать.

Глава 36

Луиза стояла в тёмной столовой, освещённой только беспощадным белым светом своего телефона, слушая, как ветер скрипит в окнах, и знала, что они совершили ошибку. Здесь было даже холоднее, чем снаружи. Пахло застоявшимся жиром и мухами. И из глубины тёмного коридора она чувствовала, что что-то ждёт их.

Марк подошёл к ней, потрогал лоб, и на нём загорелся налобный свет. Ещё больше теней выскочили из темноты вокруг них, смещаясь и скользя по стенам, когда он поворачивал голову.

— Похоронили ли его прямо в доме? — прошептал Марк, и даже его шёпот показался слишком громким.

Луиза вспомнила, что этот дом был построен как раз в то время, когда утонул Фредди. Разве можно было рыть под ним? Разве он не был построен на плите? Если они похоронили Фредди и залили бетоном сверху, то им крышка.

— Теплее, — запел голос Папкина из темноты коридора.

Теперь он звучал хрипло, как старик, пытающийся звучать как маленькая девочка. Луизе нужно было закончить это, пока ещё оставалось что-то от Поппи. Она заставила себя идти глубже в дом.

— Подожди, — сказал Марк, и она услышала, как он открывает шкафы у себя за спиной.

— Ладно, — сказал он, снова оказавшись рядом с ней. Он держал сковороду. Луиза бросила на неё взгляд. — Это лучше, чем ракетка для бадминтона.

Они вместе вошли в передний зал. Холодный воздух потоком шёл из спален, как будто кто-то оставил окна открытыми. Кожа Луизы покрылась мурашками, холод проникал в её кровь.

— Чёртово... — прошептал Марк рядом с ней, и она повернулась и увидела гостиную.

Куклы вернулись. Все. Они заползли обратно в шкаф для кукол, Генрих VIII и его жёны, йоделирующая фигурка Хуммеля, все они были на своих местах. Рождественский вертеп с белками стоял на верху, немецкие куклы с кукольными лицами выстроились на своей полке, клоуны сидели на задке дивана, Арлекин прижался к одному из его подлокотников. Они стояли на своих местах всю жизнь, цепляясь за свои старые позиции, оставаясь там, где их оставила мама. Они не были готовы попасть в мусор.

— Хотел бы я сказать, что это самый странный хрен, который когда-либо случался со мной, — прошептал Марк. — Но у меня плохое предчувствие, что будет ещё хуже.

Луиза повернулась обратно в коридор и заставила себя начать идти к спальням.

— Теплее, — эхом отозвался голос Папкина по дому, казалось, что он звучит отовсюду.

Все двери в коридоре были открыты, показывая только темноту внутри. Марк заглянул в свою старую спальню, а Луиза подошла к двери рабочего кабинета мамы и толкнула её, ожидая, что она упрётся в мягкую стену кукол, но она продолжала качаться, пока ручка не ударилась о стену. Она посветила светом своего телефона внутрь.