Чтение онлайн

Глава 33

Они задвинули кофейный столик к одной стене и выключили телевизор, после чего Барб разорвала пластиковую упаковку вокруг пачки бутылок с водой и бросила их на кухонный прилавок. От удара все кухонные приборы зазвенели.

— Всем по бутылке воды, — сказала Барб. — Когда мы начнем, вы уже не сможете встать, а это будет thirsty work.

Барб уступила свое кресло тете Гейл, посадила Констанс на диван и принесла два обеденных стула для Марка и Луизы. Она села во второе по удобству кресло, прямо справа от Луизы. Когда все они набились в гостиную с куклами, трейлер стал ощущаться соразмерным. Луиза сунула свою бутылку с водой за ножки стула.

— Скажи сестре, пусть приведет Поппи, — велела тетя Гейл Констанс.

Констанс встала и открыла входную дверь.

— Мерси, иди сюда! — позвала она.

— Хочешь жевательную резинку, большой мальчик? — спросила Барб, протягивая Марку пачку Nicorette.

— Я не хочу, — ответил он.

Она протянула пачку Луизе.

— Нет, спасибо, — отказалась Луиза.

— Мне тоже, — сказала Барб, сунув в рот две подушечки. — Но это лучше, чем рак.

Папкин заглянул в трейлер, осматривая каждого из них, а затем вошел, сопровождаемый Поппи. Она выглядела тонкой и усталой; из-за упавших на лицо волос ее дыхание казалось громким, влажным и сиплым. Луиза захотела ее подхватить, унести подальше от всего этого, измерить ей температуру и искупать.

Вместо этого она заставила себя остаться на месте. Эти женщины должны знать, что делают, потому что у нее не было других вариантов.

— Садись на диван рядом с сестрой, — велела тетя Гейл Мерси, и Луиза задумалась, где сядет Поппи.

— Мама, — сказала Барб, — поставь демоническую сущность в центр круга.

Луиза почувствовала, как она насторожилась. Ей не понравилось, что ее дочь назвали чем-то, что звучало как смесь демона и маньяка, но она подчинилась Барб, обхватила Поппи руками и привела ее в центр круга.

— Это не спиритический сеанс, — сказала тетя Гейл, выпрямившись. — Я не имею дело с оккультизмом. Это божественный круг света, духовная твердыня, построенная на вере верующих. Будьте сильными и позвольте мне руководить вами. В этом помещении присутствует демоническая сущность, вызванная проклятым предметом, который присоединился к нашей Поппи, и она душит ее душу.

Поппи выглядела такой же безжизненной, как куклы, глядящие на нее с полок, но Папкин казался живым и активным, слушая тетю Гейл. Луиза почувствовала недоброе предчувствие, что тетя Гейл может не справиться.

— Мы будем делать то, что называется Trace, Face, и Erase, — сказала тетя Гейл. — Мы духовно отследим проклятие этого демона до той нечистой сущности, которая его наложила. Затем мы столкнемся с ним. Первая реакция демона всегда будет лгать о том, кто он есть, потому что такова природа демонов, и это называется Лицемерием. Но мы доведем его до точки Перелома, где сила Божьей праведности заставит его признать свое истинное имя. Тогда начнется битва, когда мы сотрем проклятие с этой куклы и отправим его обратно в Ад. После этого мы поедем в Маунт-Плезант и столкнемся с демоном в его твердыне.

— Это будет тяжело, — продолжила она. — Враг будет пытаться сломить наш дух, вызывая необычные проявления, которые заставят каждого из вас пожелать, чтобы вы никогда не родились. Будьте сильными, доверяйте Господу и поддерживайте водный баланс. Теперь возьмитесь за руки, и я поведу нас в молитве.

Луиза протянула руку и взяла мягкую, потную левую руку Барб. Она положила свою левую руку в маленькую, сухую правую руку тети Гейл. Они склонили головы, и Барб быстро сжала руку Луизы.

— Свет Господень окружает нас, — сказала тетя Гейл громким, ясным голосом. — Любовь Господня объемлет нас. Сила Господня защищает нас. Присутствие Господне наблюдает за нами. Где бы мы ни были, Бог есть. И все хорошо, и все хорошо, и все хорошо, аминь.

— Аминь, — сказала Барб.

Луиза бросила быстрый взгляд через круг и увидела, что Марк тоже открыл глаза. Он поднял брови. Поппи стояла между ними, безжизненная как манекен, но Папкин смотрел на Мерси, затем повернулся против часовой стрелки и рассмотрел тетю Гейл, затем он повернулся и посмотрел прямо на Луизу. Затем Папкин переместился к Барб, которая сделала беззвучный поцелуй.

— Во имя Бога и моего Господа Иисуса Христа, — громко сказала тетя Гейл, — я приказываю какому-либо демону, проклявшему эту земную куклу, сказать мне ваше имя.

Папкин резко повернулся к тете Гейл.

— Во имя Бога, скажите мне ваше имя, — повторила тетя Гейл. — Все — Папки! — запел Папкин, и Поппи начала безжизненно раскачиваться с ноги на ногу. — Папки, все! Я пою и танцую весь день! Я живу для удовольствия!

Луиза почувствовала, как Барб усилила хватку.

— Я знаю твое лицо, Отче Лжи, — сказала тетя Гейл. — Скажи мне твое имя. Господь Иисус Христос повелевает этим!

— Марк! — сказал Папкин, и это прозвучало как «Мавк». Папкин указал на Марка. — Папки — Мавк!

Луиза увидела, как плечи Марка дрогнули.

— Во имя Иисуса Христа, моего Господа и Спасителя, — сказала тетя Гейл, — скажи мне твое имя.

— Луиза! — запел Папкин и теперь указал на Луизу. — Папки Луиза!

Она захотела освободиться и схватить Поппи и заставить ее перестать говорить таким образом. Она захотела заставить ее давать прямые ответы. Но она потеряла дочь. Теперь был только Папкин. Она заставила себя остаться на месте. Быть сильной. Доверять своей тете, чтобы она изгнала этого демона из ее маленькой девочки.

— Грязный лжец! — сказала тетя Гейл. — Скажи мне твое имя! Твоя дерзость — пустое тщеславие!

— Нэнси! — воскликнул Папкин. — Папки Нэнси!

Тетя Гейл отпустила руку Луизы и вынула из ворота свитера Joy! цепочку с крестом и протянула ее Папкину.

— Смотрите на Крест Господень! — сказала она. — Скажи мне твое имя, враждебная сила!

Папкин засмеялся. Затем он запрокинул голову и закричал: «Kakawewe!»

— Скажи мне твое имя, нечистый! — громко сказала тетя Гейл. — Или я заключу тебя в клетку с Воинами-Ангелами, в пятьсот тысяч раз меньшую, и запечатаю ее Кровью нашего Царя, Иисуса Христа, нашего Господа и Спасителя!

Папкин повернулся к Луизе, глядя ей прямо в глаза.

— Папки пошел однажды, — запел он, — чтобы найти своего друга, чтобы они могли поиграть. Девушка Воробей была ее имя, птичья девочка, хорошая во всех играх.

— Открой свое имя, я повелеваю тебе, — крикнула тетя Гейл.

— Прежде чем он отправился в лес, — продолжил Папкин, его маленькие глаза прикованы к Луизе, — его мать сказала —

С дивана Марк подхватил без паузы: «Папки, послушай, пожалуйста, останься только на пути, мой сын. Лес — не место для удовольствия».