Чтение онлайн

— Если ты скучаешь по Нэнси, — спросила Барб, — почему ты играл с ней злые шутки?

Папкин дёрнул головой вверх и встретился взглядом с Барб.

— Нэнси первая сыграла шутку, — сказал он.

— Но ты ранил людей, которых она любила, — сказала Барб. — Ты ранил её мужа Эрика, и это заставило Нэнси испугаться и загрустеть, потому что она не понимала, почему ты это сделал.

— Нет, — сказал Папкин, и спрятался на плечо Поппи, спрятав лицо в её волосах.

Барб бросила жёлтый M&M на пол и вытащила зелёный из вазы. Она подняла его.

— Зелёные для особых людей, — сказала она.

На мгновение ничего не произошло, затем Папкин медленно протянул голову вперед и начал тереть губами о зелёный M&M.

— Почему Нэнси заслужила злые шутки, Папкин? — спросила Барб, терпеливо.

— Нэнси заперла Папкина, — настаивал Папкин. — Положила Папкина в темноту. Папкин плакал и плакал, но злая Нэнси не помогла. Ей было важно только хромой человек.

Мой отец, — поняла Луиза.

— Итак, что сделал Папкин? — спросила Барб.

— Папкин заставил его уйти, — сказал Папкин. — Чтобы только Папкин и Нэнси теперь.

— И Нэнси испугалась, когда ты сделал это, — сказала Барб. — И она попыталась помочь хромому человеку, и тогда у них случилась авария и они пострадали. Ты ли хотел ранить Нэнси?

— Нет! — завопил Папкин, и Луиза подумала, что он перестанет говорить, но он снова начал тереть губами о M&M.

— Ты ранил и других людей, — сказала Барб.

— И что? — отозвался Папкин.

— Ты ранил сына Нэнси, — сказала Барб.

— Мне плевать, — чирикнул Папкин.

— Ты не cared, что ранил людей, которых любила Нэнси? — спросила Барб.

— Толстяк, — сказал Папкин, и его голос стал густым и сонным, когда он с чувством тёр губами о M&M. — Толстяк начал как Папкин. Как малыш, а потом вырос. Он стал больше, но Папкин остался прежним. Папкин никогда не вырос. Толстяк заменил Папкина. Итак, Папкин заставил Толстяка уйти.

— Сколько тебе лет, Папкину? — спросила Барб.

— Пять, — прошептал Папкин, мягко, как будто шёпот.

— И ты всегда был Папкином? — спросила Барб.

Папкин покачал головой.

— Как тебя звали раньше? — спросила Барб.

Папкин перестал тереть губами о M&M.

— Фредди, — сказал он мягко, как будто он давно не слышал этого имени. Затем громче: — Фредди!

— О боже мой, — сказал Марк.

Барб бросила на него взгляд.

— Наш дядя Фредди, — сказал Марк, низким и срочным тоном. — Брат мамы. Ему было пять.

Барб жестом велела ему замолчать, а затем повернула всё своё внимание к Папкину, но было уже поздно. Папкин вытолкнул себя из колен Барб, схватив Поппи с собой. Её голова упала набок, как будто её шея была сломана, и Папкин быстро пошёл вокруг внутреннего круга, Поппи размахивала свободной рукой, шлёпая каждого человека по ноге, когда проходила мимо.

— Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет... — завопил Папкин через рот Поппи, когда она бегала по кругу, всё быстрее и быстрее, и Луиза выдернула руку из рук тёти Гейл и когда Поппи снова подбежала к ней, схватила её и притяла к себе на колени.

Поппи билась, и Папкин ударил Луизу в лицо, и её стул упал назад, приземлившись на кукол, и Луиза потеряла дыхание, но она не выпустила Поппи. Она прижала Поппи к груди и крепко обняла её, пряча лицо в её грязных волосах.

— Всё в порядке, — сказала она. — Всё в порядке, всё в порядке, тшш... всё в порядке...

— Это не демон, — услышала Луиза, как Барб сказала тете Гейл. — Это призрак.

Глава 34

В Поппи что-то сломалось. Она лежала, измученная, в объятиях Луизы, бормоча бессмыслицу, а Папкин ритмично качал головой. Казалось, она исчерпала какой-то резерв энергии и теперь Луиза держала ее, limp и лихорадочную, пока все остальные говорили наперебой.

— Вы сказали, что это был демон, — протестовала Барб. — Но это призрак, и это совсем другая история, потому что кто-то не сделал домашнее задание.

— Призраков не существует! — отрезала тетя Гейл. — Все они — разные обличья Врага.

— Да ли это имеет значение? — спросила Мерси.

— Это совсем другая игра, — отозвалась Барб. — Нет никакого демона по имени Фредди.

— Фредди Крюгер? — спросил Марк.

Луиза прижала Поппи ближе. Она чувствовала, как немеют ее ноги, но ей было все равно.

— О, если бы нам приходилось иметь дело только с голливудским фильмом! — воскликнула Барб. — Это было бы настоящим праздником на пляже с холодильником пива.

— Демоны знают только обман! — заявила тетя Гейл. — Истинные духи усопших пребывают на небесах!

Луиза почти не слушала их. Поппи нуждалась в том, чтобы ее держали. Поппи позволяла ей это делать. В этом была ее роль. Пусть они говорят.

— Что значит, если это призрак? — спросила Констанс, обращаясь к Барб, мимо своей матери.

— Это значит много чего, — ответила Барб.

— Призраков не существует! — снова возразила тетя Гейл.

Луиза еще крепче обняла Поппи, удерживая остатки личности дочери, пытаясь не дать им улететь.

— Призрак остается, потому что у него есть незавершенные дела, — сказала Барб.

— Это демон, пытающийся обмануть вас! — настаивала тетя Гейл.

Барб проигнорировала ее.

— Что-то привязывает его к этому миру и не дает ему уйти, — продолжала она.

— В Библии нет призраков, — отрезала тетя Гейл. — Человек умирает один раз и предстает перед Богом. Евреям 9:27.

— Подождите, — сказала Мерси, пытаясь понять все это. — Значит, Фредди не готов уйти? У него есть незавершенные дела? Он привязан к этому миру?

Луиза готова была закричать на всех них, чтобы они замолчали, перестали спорить и действительно помогли ее дочери. И тогда Констанс спросила:

— Как умер Фредди, мама?

Наступила долгая пауза, пока все ждали, что скажет Гейл.

— Он умер от столбняка, когда наступил на гвоздь, — сказала она. — В Колумбии.

— Почему же он не преследует Колумбию? — спросила Констанс.

— Мне было четыре года, и меня там не было, — отозвалась тетя Гейл. — Никто из нас, старых, там больше не живет.