Чтение онлайн

Папкин повернул голову к Марку, который выглядел испуганным.

— Если ты потеряешься, я буду плакать и плакать, — беспомощно продолжал Марк. — Я буду плакать так сильно, что, может быть, умру.

В последовавшей тишине Марк сказал: «Мама. Это мамина история. Я слышал ее миллион раз перед сном в детстве».

Марк опустился. Папкин выглядел ярче, сильнее, живее.

— Во имя Бога, скажи мне твое имя, — сказала тетя Гейл.

— Папки — мое имя! — пискнул он. — Счастливый, счастливый — моя игра!

Что-то звякнуло на кухне, и Луиза подпрыгнула, затем поняла, что это просто посуда осела на сушилке. Что-то шевельнулось в уголке ее глаза. Луиза посмотрела, но увидела только ряд неподвижных кукол и их мертвые фарфоровые лица.

почему мы пришли сюда? нас окружают куклы, нас превосходят

Рука Барб почувствовалась скользкой в ее руке.

это место Папки, это его друзья

— Во имя Бога, скажи мне твое имя, — сказала тетя Гейл. — Сатана? Люцифер?

— Нет, нет, нет, нет! — запел Папкин.

он смеется над нами, он думает, что это смешно

Звон посуды на кухне, затем звон вилки, упавшей в раковину. Все подпрыгнули. Барб крепко сжала руку Луизы.

— Не смотри, — велела тетя Гейл. — Это отвлечение. Во имя Бога, скажи мне твое имя! Веельзевул? Левиафан? — Нет! Нет! Нет! Нет! — завопил Папкин.

Что-то грохнуло на пол позади неё, и Луиза резко повернулась на стуле. Маленькая кукла в матросском костюме лежала лицом вниз на ковре.

— Не смотри! — скомандовала тётя Гейл, дёрнув её за руку и заставляя повернуться обратно к центру круга.

На полке над телевизором опрокинулась и упала боком кукла-младенец с глупой улыбкой.

— Силой Божьей, скажи мне своё имя! — крикнула тётя Гейл Папкину. — Бельфегор? Молох? Андрас?

Папкин разразился смехом.

Медвежонок в весте из кордуры и очках упал со своей полки и приземлился лицом вверх на пол.

Папкин продолжал смеяться.

Тук-тук-тук

Ещё куклы посыпались со стен, целое их ливневое падение, шатко пошатываясь и опрокидываясь, они летели вниз на пол. Затем, разом, поток кукол прекратился. В наступившей тишине Поппи бросилась к тете Гейл и сунула Папкина в её лицо. Тётя Гейл отшатнулась.

— Бу! — завопил Папкин.

По куклам пробежал озноб, они окружили их, царапая стены; какая-то невидимая сила, которую Луиза могла чувствовать, прошлась по её телу. Затем все куклы разом сбросились на пол в лавине мягких тел. Все втянули головы, Поппи пригнулась, когда куклы сыпались на их спины, и они прикрыли головы руками, когда медвежата глухо стучали по их головам.

Поппи упала на пол, хохоча, прижимая Папкина к груди и катаясь по полу вместе с ним, пиная ногами. Лицо тёти Гейл стало белым как полотно. Её нижняя челюсть задрожала.

— Нечистый демон... — начала она.

С правой стороны от Луизы что-то зашевелилось, и её рука повисла в воздухе. Барб бросилась вперед и присела рядом с Поппи.

— Это было очень смешно! — сказала она Папкину и улыбнулась.

— Барб! — рявкнула тётя Гейл, но Барб подняла руку, ладонью наружу.

— Мне понравилась игра, — сказала Барб. — Можешь сделать это ещё раз?

Папкин подумал, затем Поппи резко выпрямилась и дала Барб пощёчину. Звук был резким и громким в тускло освещённой комнате. Луиза отшатнулась и стала подниматься, сожалея о произошедшем.

Она остановилась, когда Барб разразилась смехом.

— Ты сильный мальчик, Папкин, да? — сказала она.

Папкин выпятил грудь. Барб сменила позу, полуприсев и согнув колени. Она протянула руку и щекотала Папкина под подбородком. Он задрожал от удовольствия.

— Хочет ли этот смелый мальчик угощение? — спросила Барб.

Папкин возбужденно размахивал руками.

— Угощения! — потребовал он. — Угощения!

Барб достала из рта комок разжеванной жвачки, коричневой и блестящей от слюны. Она протянула его Папкину, который осторожно протянул лицо к ней, дрожа, пока Барб не встретила его на полпути и не провела жвачкой по его губам. Папкин зааплодировал с удовольствием. Луизы желудок перевернулся.

— Где живет этот смелый мальчик? — спросила Барб в голосе, сочащем сахаром.

— Тикиту-Вудс, — пропел Папкин.

— Я уверена, ты проголодался после того, как на тебя накричала злая старая Гейл, — сказала Барб с улыбкой. — У меня есть угощение получше.

Она протянула назад и схватила хрустальную вазу с M&M's с табурета у кресла. Она бросила несколько штук в рот.

— Мммм! — сказала она, улыбаясь и разжевывая, и шоколад брызнул у неё между зубов. Она подняла жёлтый M&M между большим и указательным пальцами. — Хочет ли мой храбрый мальчик?

Папкин нетерпеливо кивнул и наклонился к Барб. Она приподняла его голову одной рукой, а затем провела жёлтым M&M взад и вперед по губам Папкина. Его тело дрожало от удовольствия.

— Мммм, ммм! — сказала Барб.

Затем, так медленно и плавно, что Луиза даже не заметила, пока она не закончила, Барб устроила Папкина у себя на коленях. Поппи и Папкин удобно устроились у неё на массивных коленях. Папкин тихо напевал и причмокивал, потирая губы о шоколад, пока Барб раскачивала их взад и вперед.

Луизы стало плохо.

Поппи ненавидит шоколад и особенно M&M's. Это Папкин. Она вся в Папкине сейчас. Сколько Поппи ещё осталось во мне?

— Ты храбрый мальчик, да? — прошептала Барб. — Но я уверена, что тебе бывает грустно.

Папкин на мгновение застыл, а затем снова начал тереть губами о M&M.

— Все грустят, — сказала Барб. — Даже я грущу. Почему тебе бывает грустно?

Папкин замедлил движения.

— Нэнси, — сказал он.

Луиза выпрямилась.

— Ты скучаешь по Нэнси? — спросила Барб.

— Она вернётся, — сказал Папкин, затем перестал тереть и подумал мгновение, а затем кивнул. — Мы скоро увидим Нэнси.