Чтение онлайн

Восстание «боксеров» в Китае – одно из самых драматических и интересных событий XX столетия. Все-таки пришлось русским и китайцам столкнуться в жестокой войне. Причем это было наиболее крупное столкновение России с Китаем. Самое нехорошее во всем этом деле было то, что нам пришлось воевать со страной, которую мы же сами и спасли сорока годами ранее от людоедских «опиумных войн». Весь парадокс заключался в том, что это восстание было также отголоском тех войн и унижения Китая. Начиная с 1898 года группы крестьян в Северном Китае начали объединяться в тайное общество, известное как I-ho ch’"uan («Кулак во имя справедливости и согласия», ихэтуани), названное «боксерами» западной прессой из-за не совсем корректного перевода. Члены тайного общества практиковали кунг-фу и гимнастические ритуалы. Они считали, что в состоянии взглядом воспламенять здания и летать как птицы над дворцами, кроме того, принадлежность к секте якобы делает их непроницаемыми для пуль. Сначала «боксеры» хотели разрушить династию Цинь (которая управляла Китаем больше 250 лет) и избавить Китай от всего иностранного (которое, по их мнению, являлось угрозой китайской культуре). Когда вдовствующая императрица, чувствуя угрозу своей власти, поддержала «боксеров», движение повернулось исключительно в сторону избавления Китая от иностранцев.

К концу 1899 года группы «боксеров» уничтожали христианских миссионеров и китайских христиан по всей стране. К маю 1900 года восстание вышло из сельской местности и переместилось в столицу Китая Пекин. О роли России 40 лет назад уже никто не помнил и не знал, поэтому на момент восстания к русским в Китае (скажем, в Пекине) относились так же враждебно, как и к остальным европейцам.

Чтобы помочь своим соотечественникам и защитить их интересы в столице и в целом в Китае, интернациональные силы, состоящие из британцев, русских, французов, немцев, итальянцев и японских солдат, были снаряжены для подавления восстания. В императорском указе китайской императрицы Цыси от 28 мая 1900 года появилась фраза «Смерть иностранцам!». Движению был отдан приказ – убить всех иностранцев. Несколько министров иностранных дел и их семьи были убиты прежде, чем интернациональные силы могли защитить их. Восстание крестьян перешло в широкомасштабную войну, практически разрешенную этим указом императрицы. При этом Цыси двулично продолжала присылать дипломатам «любезности» – цветы и фрукты. В столице Китая начались беспощадные экзекуции над иностранцами и их «приспешниками». Вечером китайцы открыли огонь по иноземным миссиям, был убит немецкий посланник Кеттелер. Одним из первых потерпевших дипломатического квартала стал матрос Георгий Ильин, оберегавший российскую дипломатическую миссию. Пекин в те дни вызывал ассоциации с Варфоломеевской ночью – отовсюду доносились стоны истязаемых, проливались реки крови, городские улицы были заполнены возгласами «ша!» («убивай!»). Фатальным для Российской духовной миссии в Пекине стал день 11 июня. Вооруженные подразделения «боксеров» ворвались на старинную территорию «Северного подворья» и учинили там безжалостную расправу не только над почти всеми попавшимися под руку русскими, но и над православными китайцами, трудившимися в российском поселении. Позднее 222 убитых были погребены под сводами воздвигнутого на территории миссии храма. Со временем была написана практически не известная нашим современникам икона 222 китайских мучеников.

В дни кровавой резни ихэтуаней в Китае погибло около 30 тысяч католиков и 2 тысячи протестантских миссионеров. «Боксеры» работали безжалостно, не жалея женщин и детей, о чем есть бессчетные документальные свидетельства. Вот строчки одного из них: «… Как скоро с представителями сильного пола было покончено, дошла очередность до женщин. Миссис Фартинг вела за руку двоих детей, прочно жавшихся к ней, однако бойцы развели их и с одного удара обезглавили мать. Потом палач отрубил головы детям, показав при этом свое мастерство…»

Причины возникновения массовой ненависти китайцев к иностранцам были в основном экономическими. Дело в том, что в последние годы XIX века иностранные компании занялись постройкой в Китае железных дорог, проведением телеграфных линий, разработкой месторождений полезных ископаемых. Наиболее активно этим занимались граждане России, Британии, Франции. Соответственно в северной, средней, южной частях Китая. В этом также участвовали американцы, немцы, японцы, австро-венгры, итальянцы и граждане некоторых других стран Европы (Бельгии, Нидерландов и др.). Эта деятельность иностранцев в Китае сильно отразилась на экономической ситуации в стране. Из-за постройки железных дорог лишались доходов китайские лодочники и пешие носильщики, занимавшиеся доставкой грузов на большие расстояния. Телеграфные линии лишали заработка многочисленных гонцов-бегунов. Создание иностранцами промышленных рудников оставляло не у дел кустарное горнячество китайцев. Кроме того, ненависть многих китайцев к иностранцам проистекала из-за миссионерской деятельности проповедников христианства, которую эти китайцы считали оскорбительной (хотя некоторые китайцы переходили в христианство). И хотя Россия, повторим, спасла Китай от истребления в «опиумных войнах» (вмешательством в 1858–1860 годах), это к концу века забылось еще и ввиду того, что именно Россия в это время наиболее активно проводила строительство железных дорог в Маньчжурии (КВЖД и ее южной ветки к Порт-Артуру).

Первые акции «боксеров» были произведены в 1898 году, именно при строительстве российской Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). «Боксеры» нападали на русских инженеров и рабочих. В это же время начались нападения на христианских миссионеров. Деятельность сект «кулака» и «ножа» резко активизировалась с декабря 1899 года. В январе 1900 года начались массовые убийства европейцев, американцев, японцев, а также китайцев-христиан. «Боксеры» уничтожали железнодорожные станции, мастерские и мосты, учреждения и жилища иностранцев. 11 июня 1900 года «боксеры» начали активно действовать в столице Китая Пекине – убили японского дипломата, затем сожгли несколько зданий иностранных миссий и церквей, убили несколько десятков иностранцев. 17 июня в порту Дагу (150 км от Пекина) высадились русские и американские войска. Китайские войска оказали сопротивление, применив артиллерию, но были разбиты. 19 июня большой совет императорского двора Китая утвердил курс на прямую поддержку «боксеров» и решил объявить войну иностранцам. 20 июня «боксеры» начали осаду посольского квартала в Пекине. В этот же день был издан правительственный декрет об оплате и снабжении пищевым довольствием «боксеров», как «лояльно выполняющих патриотический долг». В этот же день был убит посол Германии фон Кеттелер. «Боксерам», поддержанным правительственными китайскими войсками (включая артиллерию), не удалось захватить посольский квартал в Пекине – его обороняли 400 солдат и морских пехотинцев (из 8 стран). Осада длилась до 14 августа. В июле «боксеры» разрушали КВЖД, убивая российских инженеров и рабочих. С 15 июля российские войска (несколько тысяч солдат и казаков) переправились через реку Амур. И начали бои с «боксерами» и китайскими войсками в Маньчжурии. 18 июля экспедиционный корпус, составленный из российских, британских, американских, японских, французских, германских войск (общей численностью до 20 тысяч) двинулся из Дагу (через Тяньцзинь) на Пекин для выручки посольств.

В конце XIX века слабый и отсталый Китай стал на Дальнем Востоке главной ареной захватнических действий со стороны сильнейших мировых держав. Российская империя, безусловно великая держава того времени, проводила на Дальнем Востоке жесткую политику по защите своих жизненных интересов. В 1897 году Германия, провоцируя Россию на то, чтобы та сильнее увязла в дальневосточных проблемах, «арендовала» китайский порт Циндао. В ответ Англия готовилась занять город-крепость Люйшунь (Порт-Артур). На Ляодунский полуостров и крепость Порт-Артур претендовала также и Япония. Не желая допустить явного усиления позиций главных мировых агрессоров на русском Дальнем Востоке, царское правительство приняло решительные меры, и в декабре 1897 года на рейд Порт-Артура вошла русская эскадра, а через несколько месяцев в город прибыли первые батальоны русской пехоты. Ранее, в 1896 году, Россия, заключив оборонительный союз с Китаем, получила концессию на строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД). С постройкой КВЖД у России появилась возможность связать напрямую Забайкалье и Уссурийский край, что имело огромное экономическое и военно-стратегическое значение для усиления положения России на Дальнем Востоке. Построение и эксплуатация КВЖД стали грандиозным русским проектом на Дальнем Востоке, пробудившим к жизни огромный неосвоенный край. Рыбацкая деревушка Харбин за несколько лет превратилась в большой современный город. Русские железнодорожники, купцы и промышленники приезжали во вновь строящиеся города и поселки целыми семьями. Для охраны арендованных земель в полосе отчуждения КВЖД был создан Заамурский округ пограничной стражи. Порт-Артур стал важной военно-морской базой русского флота на Тихом океане (вместе с Владивостоком). Россия укреплялась в Китае основательно и надолго. Другие европейские страны старались не отставать. К 1900 году ведущие мировые державы фактически превратили Китай в полуколонию и поделили на сферы влияния. Захватническая политика, жестокая эксплуатация и бесцеремонное отношение к китайскому народу и его культуре вызвали среди китайцев волну ненависти ко ВСЕМ иностранцам. В том числе и русским. Брожение нарастало весь 1899 год, и в мае 1900 года вспыхнуло восстание, охватившее Северный Китай и Маньчжурию. Восставшие громили городские администрации и убивали своих же соотечественников-китайцев, принявших христианство. Особо свирепствовали «черные», или лжеихэтуани – мародеры и грабители, пользовавшиеся моментом. К восставшим примкнули китайские войска, и толпы погромщиков осадили иностранный квартал Пекина. Посольства превратились в импровизированные крепости. Выручать осажденные посольства из Печилийского залива двинулся десант под командованием английского адмирала Сеймура. Но он явно недооценил противника. В районе Тяньцзиня его двухтысячный отряд был окружен тридцатитысячной китайской армией. Положение спас 12-й Восточно-Сибирский стрелковый полк полковника Анисимова, десантировавшийся в Печилийском заливе из Порт-Артура. Анисимов и Сеймур отошли в Тяньцзинь, где вновь были блокированы, и только 14 июня совместно с подошедшим на выручку 9-м Восточно-Сибирским стрелковым полком атаковали и разбили китайцев. Тем временем русский адмирал Гильдебрандт предпринимает попытки овладеть сильно укрепленной крепостью Дагу (Таку), имевшей важное стратегическое значение. Крепость Дагу была наиболее удобным портом, пригодным для высадки союзных войск на пути к Пекину. 3 июня Дагу была взята союзными войсками. Главную роль при взятии сыграли русские канонерские лодки «Бобр», «Гиляк» и «Кореец». С суши Дагу атаковали в три эшелона: в первом шли русские, затем англичане и немцы и в третьем – японцы. Первой в форт вошла рота поручика Станкевича 12-го Сибирского полка. Закрепившись в Дагу, союзники приступили к операции по овладению Тяньцзинем, где китайцами был блокирован союзный гарнизон. К 14 июня, преодолев ожесточенное сопротивление китайцев, были взяты сильно укрепленные Восточный и Западный арсеналы. Китайцы бежали, оставив убитыми более 800 человек и бросив все вооружение. Потери союзников составили 45 человек. Командующий объединенным отрядом генерал Стессель докладывал адмиралу Алексееву: «…поведение наших стрелков, артиллеристов, казаков выше всяких похвал. Русские были тараном, возле которого шли другие нации…» К 1 июля, собрав значительные силы, союзные войска полностью овладели Тяньцзинем, гарнизон которого составлял 15 тысяч солдат и около 10 тысяч «боксеров». Большая часть китайцев бежала. 19 июля принявший командование над объединенной группировкой войск русский генерал Линевич двинул 15-тысячный корпус на Пекин. 23 июля у Бей-Цзяна была разбита вновь собравшаяся китайская армия, и к 30 июля войска Линевича подошли к китайской столице.

31 июля союзные войска России, Великобритании, США и Франции, всего около 15 тысяч штыков и сабель, приступили к штурму Пекина. Первыми в Пекин в 2 часа ночи вошла 7-я рота 10-го Восточно-Сибирского полка штабс-капитана Горского. Начались уличные бои. Генерал Линевич лично повел в атаку в маньчжурский город две сотни казаков и четыре роты стрелков, и уже к 3 часам дня была освобождена находившаяся в осаде русская миссия. Императрица, наследник и весь двор бежали в провинцию Шэнси. Ожесточенно продолжали сражаться только отчаянные фанатики-маньчжуры. Всего в Пекине было освобождено около тысячи европейцев и 4 тысячи китайцев-христиан, спасавшихся в осажденных посольствах и миссиях. Побежденный Пекин, по словам очевидцев, представлял собой страшное зрелище: сожженные и разграбленные дома, улицы изрыты баррикадами, повсюду трупы «боксеров» и мирных жителей. Надо отметить, что жестокость в ходе боевых действий проявлялась всеми сторонами. Дипломат И. Я. Коростовец вспоминал: «…боксеры перебили почти всю православную паству, трупы наших христиан были брошены ими в колодцы». Не менее драматические события развивались и в Маньчжурии, где восстание проявилось с особой силой. Отряды ихэтуаней, сформированные по армейскому образцу, из десятков и сотен, совместно с правительственными войсками и бандами хунхузов обрушились на посты и поселки КВЖД. К середине июня 1900 года вся железная дорога была в их руках, а переполненный беженцами Харбин был осажден. Многочисленные отряды восставших из пушек и ружей через Амур обстреливали Благовещенск. По данным русской разведки, общая численность китайских войск в Маньчжурии составляла около 100 тысяч человек. Российские владения, как наиболее связанные общими проектами с (Северным) Китаем, оказались в самом угрожаемом положении. В Благовещенске в это время происходили трагические события. Китайские бомбардировки города с правого берега Амура разозлили русское население. Население стало создавать народные дружины. Принятое решение о депортации всех китайцев за Амур привело к тому, что у поселка Верхне-Благовещенского было собрано около 5 тысяч китайцев. Местные дружинники и амурские казаки загоняли китайцев в воду и заставляли плыть через Амур, несогласных рубили шашками и топорами. Естественно, переплыть Амур смогли очень немногие. Позднее по этому факту царское правительство провело расследование, однако серьезно никого не наказали. Тем временем Сервианов и Ренненкампф под Айгунем разбили крупную группировку китайцев. Отряд генерала Сахарова, поднимавшийся по реке Сунгари, громил хорошо укрепленные китайские гарнизоны по обеим сторонам реки. 15 июня его отрядом было разбито 4 тысячи китайцев в сильно укрепленной крепости Саньсин. Стрелки и казаки атаковали крепость по грудь в воде, взяв в бою 22 орудия. После взятия Саньсиня судьба военной экспедиции в Харбин была решена. Русские войска не встречали более серьезного сопротивления, и 1 июля Харбин был деблокирован. В то время отряд Ренненкампфа, состоящий в основном из забайкальских казаков, 2 августа атаковал Малый Хинган, 4-го взял Мергень и уже 15-го был в Цицикаре, пройдя 400 верст с боями за 3 недели. Из Старого Цурухайтуя (Забайкалье) в Маньчжурии по направлению к Хайлару наступал отряд генерала Орлова, состоящий из четырех пеших батальонов, одной батареи, 3-го Верхнеудинского полка (все – Забайкальское казачье войско) и трех сотен охранной стражи. После вступления в Маньчжурию казаки Орлова встретили ожесточенное сопротивление китайских войск. Наиболее упорно сражались части монгольской конницы в составе войск повстанцев. Несмотря на это, наступая вдоль линии КВЖД, отряд Орлова уже 21 июля взял город Хайлар. В китайской контратаке 1 августа погиб один из лучших китайских военачальников – генерал Пао, командующий всеми китайскими войсками на КВЖД. По мере продвижения войск вдоль железной дороги становилась известной судьба многих русских, не успевших в начале восстания укрыться в Харбине или в других военных гарнизонах. Их смерть была ужасной. Казаки и стрелки часто находили трупы русских мужчин и женщин, в основном железнодорожных служащих, с отрубленными головами и вырезанными на груди крестами. К 20 августа КВЖД была полностью очищена от повстанцев. 10 сентября был взят Гирин, а к 15 сентября Южноманьчжурский отряд генерала Субботича разбил китайские войска у Ляояна и 17-го взял Мукден. Вся Маньчжурия была усмирена к 20-м числам сентября, и на этом в основном закончилась китайская кампания. Вторжение России в Маньчжурию преследовало главную цель – обеспечить экономические и военные интересы державы на Дальнем Востоке и безопасность КВЖД. В этом было принципиальное отличие от военных операций в Тяньцзине и Пекине. Поход русских войск в Китай и международная интервенция не были особо популярными ни в России, ни в Европе. Но была ли у царского правительства возможность решить дальневосточную проблему иным путем? Непомерные аппетиты японцев, американцев и европейцев, бесцеремонное экономическое вмешательство и открытое военное вторжение на территории слабых и отсталых государств (в тот же Китай) плюс неумелая политика маньчжурского двора, не только не сумевшего опереться на Россию, но и допустившая наибольший размах восстания в Маньчжурии, то есть в зоне русского влияния, не оставляли иного способа решения проблемы, кроме военного. Это сделало именно русских главной ударной силой «бледнолицых». Но стоит отметить, что сразу после подавления восстания и возвращения китайско-маньчжурского правительства в Пекин именно русские не принимали участия в карательных операциях. А кроме того, именно русские уже в XX веке спасали китайскую цивилизацию от другого, после англо-саксов XIX века, врага – жестоких японских самураев. И это было высоко оценено духовным вождем Китая – Сунь Ятсеном.

Другим важным для России событием стала восстановившаяся с присоединением Поволжья торговля с Ираном (Персией). Иранские шелка приносили даже больший доход, чем транзитные через тот же Иран индийские пряности, специи и хлопок, вместе взятые. Вообще можно сказать, что кроме сибирских мехов Россия плотно подсела на лучший в мире иранский шелк. Народы и племена, населявшие в конце XV – начале XVI века Иранское плоскогорье, разнились по своему экономическому и культурному развитию, этническому происхождению, языку и религии. Наряду с оседлым населением, обладавшим высокоразвитой техникой искусственного орошения и земледелия, здесь жили народности и племена, ведшие полуоседлый или кочевой образ жизни. В Иране, а точнее, в его северной части, расположенной в провинциях Гилян и Мазендаран на южном побережье Каспийского моря, уже столетиями производился лучший в мире персидский шелк. Родина шелка – все тот же Китай. Китайцы долгое время были монополистами в его производстве, получая за это золото и серебро. Но на рубеже первого и второго тысячелетий нашей эры Византия и Персия вырвали секрет производства и стали изготавливать его сами, византийцы (а после завоевания – турки) в Сирии, а персы – на южном берегу Каспия. За шелка из провинции Гилян давали золото. Но русские кроме германских слитков золота и серебра могли предложить еще и «мягкое золото» – меха, а также высокоценимый на Востоке прусский янтарь. В итоге волго-каспийская торговля Руси росла и развивалась. Недостатком Ирана в конце XV века и начале XVI была его раздробленность на многочисленные феодальные владения, с которыми и приходилось иметь дело русским. Русские торговали непосредственно на землях правителя Гиляна либо в Астрахани. Ардебильские шейхи Сефевиды оказались теми правителями, которые сумели создать здесь более или менее могущественную державу. Основателем этого государства стал Исмаил Сефевид. Смелый воин и тонкий политик, Исмаил сумел привлечь на свою сторону землевладельческую знать азербайджанских племен. Эти племена стали затем главной опорой в его завоеваниях. Один из европейских путешественников рассказывает, что воины Исмаила сами себя содержали, снаряжались за собственный счет и шли в поход. Желая привлечь на свою сторону народные массы, Исмаил объявил себя шиитом; шиитская религиозная доктрина со своим догматом об имаме-мессии, воплощавшем несбыточную мечту народа о справедливом правителе, была широко распространена среди оседлого и кочевого населения Азербайджана. Все приверженцы Исмаила в знак своей принадлежности к шиизму носили головные уборы, отличительной особенностью которых были двенадцать красных складок, по числу почитаемых шиитами имамов – мессий. Благодаря этому головному убору племена, поддерживавшие Исмаила, получили название «кызыл-баши», то есть «красноголовые». Прозвище «кызыл-баши» скоро стало синонимом Сефевидов. В русских документах XVI–XVII веков династия и государство Сефевидов преимущественно именуются кызыл-башами. Исмаил Сефевид получил поддержку и среди армянского и персидского торгово-ремесленного населения, страдавшего из-за захвата Османской империей старинных торговых путей.

Особенно заманчивыми стали сношения с Персией в эпоху ее расцвета при шахе Аббасе Великом (1587–1629), когда были улучшены пути в Индию и Китай, построены новые караван-сараи, мосты. При шахе Аббасе I произошло усиление могущества Сефевидского государства. Верхушка племен «кызыл-башей», поддерживавшая шаха Исмаила, состояла ко времени Аббаса I из крупнейших землевладельцев. Владения – уделы – некоторых ханов соперничали по величине с шахским доменом. Наряду с такими вновь образовавшимися кызыл-башскими уделами сохранились старые феодальные владения с наследственными владетельными князьями. К числу таких князей, например, относился хан все того же богатейшего шелком Гиляна, который вел в силу этого независимую от шаха внешнюю политику. Борьба с этими ханствами и составила первоначальный этап правления шаха Аббаса I. Его деятельность носила решительный характер, она завершалась обычно казнью непокорных феодалов, конфискацией их земельных владений, переходивших, как правило, в собственность шаха. По подсчетам летописцев, в этой борьбе погибло не менее половины общего числа различных владетельных ханов и эмиров. Шахский домен при Аббасе I поглотил множество подобных удельных владений, именовавшихся на языке сефевидской канцелярии «мамалек» – «государствами». Особым вниманием шаха Аббаса пользовалось войско, необходимое для борьбы как с непокорной знатью, так и с Турцией. Вместо племенного ополчения, составлявшего до этого времени основную опору Сефевидской династии, было организовано постоянное войско, часть которого была вооружена огнестрельным оружием и даже артиллерией. Не без помощи большого северного соседа, прежде всего при создании и организации артиллерии, которому была экономически (да и политически, в качестве важного противовеса могуществу Османской империи) выгодна сильная и единая Персия. Создание постоянной армии оказало решающее действие на конечный исход военных столкновений с Османской империей. В 1603 году Аббас I смог начать военные действия на западных границах своего государства; к этому времени шах обладал уже постоянным войском и артиллерией. В результате долгих, но успешных для Аббаса военных действий в 1612 году между враждующими сторонами был заключен новый мирный договор, по которому Сефевидское государство вернуло себе значительную часть Грузии, Армении, а также Азербайджан, Мосул, Багдад. Во владение Сефевидской державы перешли также Хорасан, являвшийся предметом спора между узбекскими ханами и Сефевидами, и западная часть нынешнего Афганистана. Главным предметом персидского вывоза в эту эпоху остается шелк, производство которого расцвело в Гиляне и в некоторых других провинциях. Торговля шелком играла чрезвычайно важную роль в экономической жизни Европы. В этом товарообороте между Западом и Персией на смену старинным пришли две дороги, пересекающие страну с юга на север. Одна дорога – идущая от Каспийского моря к Исфагану и составляющая отрезок Великого Волжско-Каспийского пути. Только вместо Новгорода теперь выступает Архангельск. Вторая дорога шла в обратном направлении с юга на север, от портов персидского залива: Ормуза, Харака, Бушира – внутрь страны. Но хотя эти порты и были незамерзающими, они все вместе, напомним, пропускали меньше шелка, чем морозный штормовой Архангельск. Что касается первого, северного пути – он безраздельно эксплуатировался Россией. Вывоз шелка теперь составлял царскую монополию, и чрезвычайно доходную. Раз в три года «царевы гости», то есть правительственные купцы, составляли на Волге караваны и плыли в Персию. Взамен шелка они привозили главным образом соболя и вообще всяческие меха, красную медь, европейские полотна и сукно. Вполне понятно, что иностранцы, в особенности англичане, всячески стремились добиться права свободного торга с Персией через территорию Московского царства. Однако бесконечные просьбы англичан, голландцев, французов и датчан встречали решительный отпор со стороны московского правительства. «Персов царские чиновники не пускали на север дальше Астрахани, а европейцам не давали шелка ближе Архангельска», выменивая взамен сукна. Напомним, в конце XV века наступает поворотный момент в истории Евразии, связанный с утверждением турецкого владычества в Леванте, то есть в восточной части Средиземного моря. Завоевав Малую Азию и Константинополь, турки-османы подвергают чрезвычайным стеснениям ту оживленную торговлю, которую европейские (итальянские) купцы вели с Востоком. Они взимают огромные пошлины, ограничивают право транзита и, кроме того, подрывают средиземноморскую торговлю, способствуя развитию пиратства. Европейские купцы, естественно, начинают искать новые пути в Индию и Китай, которые обходили бы ту баррикаду, которая была воздвигнута турками в Леванте. Совершенно понятно, что поиски кружного морского пути на Восток исходили от тех государств, которые имели береговую линию на Атлантическом океане и раньше принимали незначительное участие в левантийской торговле, благодаря монопольному сосредоточению последней в руках двух могучих итальянских республик: Венеции и Генуи. Такими странами были Испания и Португалия. Открытие безопасного и дешевого, благодаря незначительности морского фрахта сравнительно с сухопутным, океанического пути вызвало форменную революцию в торговых отношениях Европы с Востоком. Старинные сухопутные магистрали, путешествие по которым было сопряжено с огромными стеснениями и риском, теряют свое прежнее значение и глохнут. Этот процесс автоматически влечет за собой политико-экономическое падение тех стран, которые основывали свою мощь на эксплуатации трансазиатских караванных путей. Начиная с XVI века наблюдается упадок итальянских республик, Турции, Персии. Конечно, неверно представлять, чтобы эти страны сразу же очутились в стороне от мирового обмена и пережили молниеносный упадок. Европейская торговля с Востоком не могла немедленно и целиком перейти на новые рельсы; прошло более ста лет, прежде чем этот процесс завершился, и в течение этого времени левантийская торговля имела довольно значительные размеры. Тем не менее процесс политико-экономического упадка Турции и Персии неизбежно начался и продолжался с ростом значения морских путей, пока не достиг своей кульминационной точки в XVII и XVIII веках. Однако процесс экономической и политической деградации Персии сильно замедлился благодаря тому обстоятельству, что как раз в эту эпоху к ее северным границам приблизилась новая огромная держава – Московское царство. Сношения возобновились после покорения при Иоанне Грозном Казани и Астрахани (1556), что обеспечило России владение естественной водной (речной) дорогой к Каспийскому морю – Волгой. На всем протяжении речной дороги растут города, по великой реке начинают регулярно циркулировать торговые караваны, наконец, постепенно устанавливаются разработанные маршруты из Казани в главные города Персии. Главный водный путь в XVI и XVII столетиях шел от Астрахани вдоль западного побережья Каспийского моря, с заходом в Терки и Дербент. Он спас Персию от деградации и усилил Россию. Всего через архангельский порт только в 1654 году было вывезено на экспорт товаров более чем на 1 миллион московских рублей. А общая внешняя торговля Русского государства в годы правления царя Алексея Михайловича Романова (середина и вторая половина XVII века) составляла 3,3 миллиона рублей, или 1 миллион 750 тысяч золотых венецианских дукатов этой эпохи. Кроме присоединения Поволжья, для торговли с Персией важное значение имело присоединение части Северного Кавказа в XVI веке, Закавказья и горного Кавказа в XIX веке. Здесь тоже, как в Поволжье и на Чукотке, отнюдь не во всех аулах империя и ее армия действовали разумно. Но стоит вспомнить, что после Кавказской войны Имам Шамиль призвал горцев жить в мире и вместе с русскими. И после этого мы вместе отвоевали две мировые войны. Также интересно то, что в далеком от нас Китае другой человек, также исключительно авторитетный для своего народа, уже упоминавшийся духовный лидер восточной страны, Сунь Ятсен, отмечал, что из всех европейцев только с русскими китайцы смогут договориться по-настоящему. Ибо они более открыты и менее лживы.

На юго-востоке от России располагались обширные среднеазиатские территории. Они простирались от Тибета на востоке до Каспийского моря на западе, от Центральной Азии (Афганистан, Иран) на юге до Южного Урала и Сибири на севере. Население этого региона составляло около 10 миллионов человек. Народы Средней Азии развивались неодинаково в экономическом, социальном и политическом отношениях. Некоторые из них занимались исключительно кочевым скотоводством, другие – земледелием. В ряде районов процветали ремесло и торговля. Промышленное производство фактически отсутствовало. В социальном строе этих народов причудливо сочетались патриархальность, рабство и вассально-феодальная зависимость. Политически территория Средней Азии делилась на три обособленных государственных образования (Бухарский эмират, Кокандское и Хивинское ханства) и ряд независимых племен. Наиболее развитым был Бухарский эмират, имевший несколько крупных городов, в которых сосредоточивались ремесло и торговля. Бухара и Самарканд были важнейшими торговыми центрами Средней Азии. В первой половине XIX века Россия, проявляя интерес к пограничному с ней Среднеазиатскому региону, пыталась наладить с ним экономические связи, изучить возможность его завоевания и последующего освоения. Однако решительных внешнеполитических действий Россия не вела. Во второй половине XIX века ситуация кардинально изменилась из-за стремления Великобритании проникнуть в эти районы и превратить их в свою колонию. Россия не могла допустить появления «английского льва» в непосредственной близости от своих южных рубежей. Соперничество с Англией стало основной причиной активизации русской внешней политики на Среднем Востоке. В 1852 году, по инициативе нового оренбургского губернатора Перовского, полковник Бларамберг, с отрядом в 500 человек, разрушил две кокандские крепости и штурмовал Ак-Мечеть, комендантом которой был знаменитый впоследствии властитель Кашгарии Якуб-бек, но был отбит. В 1853 году Перовский лично с отрядом в 2767 человек, при 12 орудиях, двинулся на Ак-Мечеть и 27 июля взял ее штурмом; Ак-Мечеть вскоре была переименована в Форт-Перовский. В том же 1853 году кокандцы дважды пытались отбить Ак-Мечеть, но 24 августа войсковой старшина Бородин, с 275 людьми, при 3 орудиях, рассеял при Кум-суате 7000 кокандцев, а 14 декабря майор Шкуп, с 550 людьми, при 4 орудиях, разбил на левом берегу Сырдарьи 13 000 кокандцев, имевших 17 медных орудий. После этого вдоль нижнего течения Сырдарьи возведен был ряд укреплений. Западносибирский отряд (2500 человек) полковника Черняева вышел из Верного, 5 июня 1864 года взял штурмом крепость Аулие-ата, а оренбургский, 1200 человек, под начальством полковника Веревкина, двинулся из Форта-Перовского на город Туркестан, который был взят с помощью траншейных работ 12 июня. Из вновь занятого края, с присоединением территории прежней Сырдарьинской линии, образована была Туркестанская область, военным губернатором которой назначен был Черняев. Один из эпизодов боевых действий после взятия Туркестана получает известность как Иканское дело.

4 декабря 1864 года комендант Туркестана полковник Жемчужников выслал на разведку сотню уральских казаков под командованием есаула Серова, усиленную 1 пушкой. Возле кишлака Икан сотня неожиданно наткнулась на главные силы кокандской армии, числом 15–17 тысяч человек, возглавляемые регентом Кокандского ханства муллой Алимкулом, направлявшимся брать Туркестан. Казаки были окружены и в течение двух дней (4 и 5 декабря) без пищи и воды держали круговую оборону, прикрываясь телами убитых лошадей. На исходе второго дня есаул Серов дал команду сотне пробиваться самостоятельно. Казаки выстроились в каре, с боем пробились через кокандское войско на встречу с высланным из Туркестана отрядом и вернулись в крепость, потеряв погибшими 50 человек. Губернатор М. Г. Черняев был потрясен героизмом казаков и одновременно очень был рассержен на коменданта Туркестана за нерасторопность и несвоевременность отправки подмоги.