Чтение онлайн

Мое счастье, что разговор с капитаном о длительности рейса больше никто не слышал, не то не сладко мне бы пришлось. Суеверные моряки лихо бы сделали из меня виновного в испортившейся погоде.

Это произошло после полудня, когда я по обыкновению шатался по палубе вдоль борта. Паруса над моей головой вдруг громко захлопали под изменившимися порывами ветра и обвисли, как стиранные простыни на канате для просушки. Именно тогда я и понял, что значит настоящая тишина. Она наступила так внезапно, что в голове сразу возникло выражение "зловещая тишина". Да, почему-то так подумалось, хотя в окружающей обстановке ничего не то что зловещего, а мало-мальски пугающего не наблюдалось.

Громко хлопнула дверь капитанской каюты и Джонни опрометью взметнулся на ют, огляделся и заорал:

– Боцман, мать твою, все на ванты, паруса долой!

Где был боцман, я не заметил, но в тот же миг раздался свист серебряной дудки, которую боцман постоянно носил на цепочке на шее. И тут началось светопреставление. Матросы, появляясь непонятно откуда, с прытью молодой косули взбирались на ванты, носились по палубе, перенося, натягивая, крепя какие-то канаты. Всю эту суету боцман дополнял отборным матом и какими-то морскими терминами. Иногда мне даже казалось, что так он руководит матросами, и если я прав, то он истинный мастер своего дела.

Через несколько минут паруса были убраны, о чем боцман, крупный рыжеволосый мужчина, загоревший на солнце до темна, доложил капитану.

– Закрепить все что можно, - добавил капитан и искоса взглянул на меня.
– Готовьтесь к плохой погоде.

– Все закреплено еще перед выходом в море, капитан, - пробасил боцман.

– Значит проверьте и закрепите дополнительно!

Боцман кивнул и на палубе вновь раздались его крики: не то ругань, не то приказы, а может и то и другое вместе.

Я осторожно поднялся на ют, помалкивая. Раздражение капитана уж очень бросалось в глаза, а нарываться на неприятность уж очень не хотелось.

– Накаркал, сухопутный, - буркнул Джонни и стал оглядываться по сторонам.

Солнце весело светит, вокруг не облачка. Даже вода стала гладкой, как в озере и перестало качать.

– Красиво как...
– не выдержал я.

Джонни резко обернулся.

– Будет еще красота. Очень скоро будет. Вы там у себя в каюте попрячьте, что можно и закрепите, не то плохо придется. Сильная непогода надвигается. Попомни мое слово. К вечеру, а то и раньше, начнется.

И он не ошибся. По началу это действительно была непогода. Я болтал в каюте с Ани, которой, как она утверждала, стало немного легче из-за отсутствия качки. Однако выходить на палубу она категорически отказывалась. Помня совет капитана, я не слишком и настаивал.

Снаружи что-то протяжно завыло. Ани даже вздрогнула от неожиданности. Да и я по правде сказать не сразу понял, что это воет ветер. Тут же появились волны. Сначала небольшие, они все больше и больше стали раскачивать судно.

– Опять начинается, - простонала Ани и снова обосновалась на кровати.

Я еще пытался сидеть, но вскоре качка началась такая, что я живо занял свое место на полу возле стены, пытаясь кое-как удержаться на месте и не кататься по всей каюте. Это сделать было не так уж и просто.

Корабль, качало с борта на борт, с носа на корму, подкидывало вверх и бросало вниз. Вокруг все скрипело и трещало. Хотелось молиться и просить всех известных и неизвестных мне богов, чтоб судно не развалилось на части под натиском стихии.

Любопытство все же перебороло страх и я выглянул наружу. Все небо затянуло черными тучами. Громыхал гром и сверкали молнии. В довершение полил дождь. Полил как из ведра. Волны захлестывали палубу со всех сторон. Иногда по палубе пробегал матрос по своим каким-то делам. Представить себе не могу, что может заставить человека выйти на палубу в такую погоду. Громкий крик боцмана, раздавшийся где-то впереди подсказал мне, что это может быть. Тут же по палубе пронесся матрос, выполняя команду боцмана и закрепил развязавшийся было на ветру канат. Справившись с работой, он тут же помчался в укрытие.

Высокая волна выплеснула на палубу тонны воды, причем в мою сторону. Я едва успел закрыть дверь, не то каюту залило бы полностью. Кое-как я добрался до своего места, получив по пути несколько синяков, ударившись о стол и кресло, и занял наконец горизонтальное положение.

Было понятно, что попали мы крепко и по всей видимости на долго. Оставалось лишь надеяться и молиться.

Подозреваю, этим сейчас занимаюсь не я один.

Шторм не утихал несколько дней. Я за временем не следил, так как из-за постоянной темноты неясно было день сейчас или ночь. Как сказал после капитан Джонни, нас носило по морю Злобы добрых четыре дня и наше счастье, что удалось уцелеть.

– А если б на Отмель Разбитых Кораблей попали, то все, там не спастись, - добавил Джонни в конце.

– Что еще за отмель?
– спросил я.

– Есть тут такое нехорошее место, - пояснил капитан.
– Не то коса, не то полузатопленный остров, не то гряда скал. Во время непогоды туда часто относит корабли и разбивает начисто. Непокрытой водой суши там нет, поэтому если кто и выжил во время непогоды в кораблекрушении, спастись негде. Надежда лишь на случайно проходящее судно. Однако дураков лезть туда добровольно не так уж и много. Эта отмель расположена несколько южнее основных судоходных путей. Бывалые моряки лучше затратят больше времени на морской переход, чем добровольно полезут на рожон к отмели, где в любой момент может разыграться шторм и все, пиши пропало.

Я поежился, выслушивая очередной рассказ морского волка.

– Такое впечатление, Джонни, что вы меня до смерти запугать решили.

– Ха-ха-ха. Ну ты меня и насмешил, - непонятно чему развеселился капитан.
– Ты ведь в моря податься собирался. Или передумал? Нет. Отлично, вот и слушай рассказы бывалых моряков, мотай, так сказать, на ус, набирайся опыта и информации.

Уж не знаю, то ли я ему приглянулся, то ли от скуки заняться было нечем, но капитан ежедневно принялся обучать меня морскому делу. Не скажу, что был от этого в восторге, но я понимал, что все это может мне очень и очень пригодиться в ближайшее время.

Примерно за сутки до прихода в Стаксис капитан подтвердил мое предположение, что обычно такое плавание занимает примерно пятнадцать суток. Нам же повезло проболтаться в море всех двадцать два дня, благодаря шторму в море Злобы. Не страшно. Главное, что вообще добрались.

Литерийский берег встретил нас приветливо. Судно вошло в гавань чуть после полудня и ошвартовалось у деревянного причала. Других судов в небольшом порту не наблюдалось, лишь несколько рыбацких лодок покачивалось на волнах чуть в стороне.

На наше новое место жительства претендовал небольшой островок не сильно близкий к столице, но и не полная глушь. Так, серединка на половинку. Городок, в который мы прибыли, мне сразу понравился. Я не раз по долгу службы бывал в Литерии, и не только в столице, но это место посещать не довелось. Как уже говорилось, городок носил странное название Стаксис и практически утопал в зелени. Деревья росли на каждой улице, на любом свободном пяточке, чего я больше нигде не встречал. За городом виднелись высокие холмы, на которых, я подозреваю, и растут знаменитые на весь мир литерийские виноградники.