Чтение онлайн

– Она хоть и согласилась, все равно будет тебя проверять.

– Это несомненно. Даже если она дотянется до Аясии, там Анрияк, я уверен, распустил уже нужные слухи. Все что она сможет узнать, так это то, что я нашел клад и сбежал. Надеюсь долю она не затребует.

– Как знать.

– Спать давай, поздно уже.

Понятное дело, что мне в этот день пришлось понервничать. Именно поэтому, думаю, мне не сразу удалось уснуть. Пол ночи я крутился с бока на бок, пока не забылся в неспокойном сне. Еще дважды я просыпался, вставал с постели и бродил по комнате, стараясь не шуметь, чтоб не разбудить Ани. Я вспоминал разговор с Мадам, стараясь понять, не сказал ли я чего лишнего. Что-то меня беспокоило, но я так ничего и не припомнил. Ближе к утру я все ж таки уснул крепко и спокойно, а проснулся бодрым и отдохнувшим едва забрезжил рассвет.

Из открытого окна тянуло свежей рассветной прохладой. Совершенно не хотелось выбираться из постели, но на этот день у меня много планов. Обсудив вчера перспективность дела, Мадам не двусмысленно дала мне понять, что тянуть не стоит, а действовать нужно незамедлительно. Поэтому и было решено прямо с утра отправиться на предварительные встречи с виноделами. Уж в том, что за один раз их не уговорить, даже я не сомневался. Не один еще раз придется общаться с каждым, чтоб сломать устоявшуюся схему.

Бесценный своей информированностью Пуше, рассказал, что из четырех самых крупных виноделов лишь один обитает в городе - в восточном верхнем квартале, где проживают зажиточные горожане. Остальные же трое живут на хуторах в значительном отдалении от города поближе к своим виноградникам. Путь предстоял не близкий, но все же я надеялся, что за день успею посетить всех четверых.

Несмотря на раннее утро Пуше был на ногах. На его кухне что-то булькало, скворчало и шипело. Даже уже чем-то вкусно попахивало.

– Завтрак?
– предложил он, заметив, что я спускаюсь по лестнице.

– Не сегодня. Слишком рано.

– Зря, - не одобрил мое решение толстяк.
– Я так понимаю, сегодня вас ждет путешествие?

Я подошел к его стойке и облокотился. Он тут же поставил передо мной большую дымящуюся чашку черного чая.

– Выпей, бодрит. Самое то перед дорогой, - улыбнулся Пуше.

– С чего вы взяли, метр, что я куда-то собираюсь?

– Как же, как же, - усмехнулся он.
– Зря, что ли Тощий Филимон с двумя лошадками в поводу в квартале от гостиницы ошивается? Ясно дело, вас ожидает. А вы молодец, нашли подход к Мадам. Это редко кому удается. Я вами прям горжусь.

Принявшись было за чай, я едва не поперхнулся, услышав его слова.

– Да с чего вы взяли, метр Пуше?
– попытался я, но он остановил мой порыв оправдаться иронической улыбкой.

– Старый Пуше не дурак. Он все видит и слышит. И умеет сопоставлять вопросы и факты. Я давно понял, дорогой Алекс, что вы человек деловой. Рябой Джонни зря бы вас ко мне не прислал. Он тоже что-то такое в вас увидел. И вы не переживайте, старый Пуше умеет держать язык на замке, когда это необходимо.

– Хороший чай, - выпив полкружки, я поставил ее на стойку.
– Что ж, вы красиво сейчас сказали и я надеюсь, что могу вам доверять.

– Вполне.

– Тогда буду надеяться, что никогда об этом не пожалею.

– Допивайте чай, он придаст сил и бодрости. А я соберу вам в дорогу кое-чего перекусить.

– Это лишнее, не стоит. Тем более, мне пора.

– Послушай старика, никуда Филимон не денется, как и твои дела. А когда к полудню проголодаетесь, эта котомочка окажется очень кстати.

– Ладно уж, давайте.

Пока я допивал чай, толстяк сноровисто собрал мне в дорогу провизии. Увесистую котомку он поставил на стойку передо мной.

– Спасибо, - я сгреб ее рукой и быстро вышел на улицу.

У ближайшего перекрестка топталась знакомая тощая фигура и две небольших темных лошадки местной породы. В смысле - литерийской. Очень неприхотливые и выносливые животные. О их выносливости целые легенды рассказывают, даже у нас в Аясии. Тьфу ты, все никак не привыкну, что я уже не в Аясии, и не скоро там еще окажусь.

– Долго вы, заждался, продрог весь, - пожаловался Филимон.

Я смерил его начальственным взглядом и он смутился, поежился. Помнит, значит, мой первый урок. Это хорошо. А то осерчаю и еще один палец скручу.

Умело вскочив в седло, я тронул лошадку с места. Она послушно поцокала копытами в сторону восточных ворот. Скорее всего их уже открыли, потому как крестьяне встают рано и едва рассветает, начинают ходить по своим делам те из города, а другие в город.

Мы в молчании довольно быстро добрались до ворот, которые действительно уже были распахнуты настежь. Стражи тоже было не видно, да мне и наплевать. Оказавшись за пределами города я немного пришпорил своего невысокого скакуна. Филимон, отставая на пол корпуса, двигался следом.

– Едем к дону Каспару, - сказал я.
– Так что веди.

Филимон вырвался немного вперед. Наши лошадки шли рысью, подымая клубы пыли на сухой дороге. Вслед нам летели ругательства, а иногда даже проклятия от пеших крестьян и возниц повозок, которых мы обгоняли. Некоторых, особо изощренных в обзывательствах, следовало бы наказать, но настроение у меня в тот день было прекрасным и ничто не могло его испортить.

Да, так я думал в первые минуты. Однако мой опыт наездника оказался не так велик, чтобы позволить мне провести в седле целый день без неприятных последствий. Увы, уже через пару часов моя филейная часть устала от пребывания в седле, а к вечеру, вернувшись домой, если позволено так называть гостиничный номер, я едва держался на ногах. Обещая Мадам за один день поговорить со всеми четырьмя виноделами, я был слишком оптимистичен. И даже ее скептическая улыбка меня тогда не насторожила. Ладно, что уж говорить, обещанного я не выполнил, но максимально приблизился к финишной черте. Я имею ввиду, что мне удалось встретиться с тремя из четырех, а это не плохой результат. На последок я оставил того, что проживает в городе, но в виду позднего времени, когда мы с Филимоном наконец до него добрались, он не соизволил пустить нас во двор, пообещав натравить собак, если мы не уберемся вон. Пришлось убраться, потому что представить страшно, смог бы я подняться по лестнице в свой номер, если б задержался еще хоть на мгновение.

– Вот и я, - улыбнулся я, вваливаясь в комнату. Ани сидела в кресле и листала какую-то книгу. Она у меня любительница почитать.

Вид у меня был еще тот, я это сразу понял по тому, как она всполошилась.

– Садись, - она устроила меня в кресле, - я воды наберу.

Пока в ванну набиралась вода, она помогла мне раздеться, стащила с меня сапоги и брюки.

– Срочно мыться, - засмеялась она, хотя мне было не до смеха. Я бы с превеликим удовольствием рухнул в постель прям в сапогах и брюках.

Теплая ванна слегка привела меня в чувство, хотя сил особо не добавила. Я перебрался на кровать, рассуждая о том, что просиживая большую часть времени в архиве, как произошло со мной, физические навыки сходят на нет. Вот уж никак не ожидал, что конная прогулка, пусть и слегка затянувшаяся выведет меня из строя. А то что завтра с утра я буду нетранспортабельный, сомнений нет. Хорошо бы к полудню на ноги встать.

Тем временим Ани прибралась в ванной и тоже нырнула в постель под тонкую прохладную простынь.