Чтение онлайн

– Теперь я знаю, чем он тебя привлек. Он такой! Такой!

– Какой такой?
– съязвила я.

– Не-о-бык-но-вен-ный!
– по слогам выговорила тетка.

Каждый раз, когда он приходил навестить тяжелобольную в моем лице, тетка садилась рядом, смотрела, не отрываясь от его лица, и улыбалась. Когда же он начинал говорить, она заглядывала ему в рот с таким выражением, что хотелось ударить ее под столом каблуком.

Я сидела на веранде и поглощала горячие пирожки со скоростью молодого кашалота, запивая их парным молоком, хлюпая и обливаясь. В тот момент, когда я весьма некрасиво икнула и вытерла рукавом рубахи белые губы, на ступеньки поднялся Фатиа. В руках он держал огромный букет алых роз. Лицо у него было осунувшееся, под глазами синяки. Наверное, после ночного посещения моей спальни он так и не смог уснуть. Я что такое сильное впечатление на особ мужского пола произвожу?

Властитель немало волновался, от чего у него подрагивала щека, а цветочки ходили ходуном, в сжатых до синевы руках.

– Я это, - он запнулся, - к тебе пришел.

Я недоуменно кивнула и приготовилась слушать. Арвиль вошел, зачем-то закрыл за собой дверь, прихлопнув ей венчики роз. После короткой и яростной борьбы в его руках остались стебельки с острыми шипами, на одном из них болтался сломанный цветок.

– Э-э-э, - протянул он, - это тебе.

Я опять кивнула и молча взяла протянутое цветочное безобразие. Фатиа сел на краешек стула, ощущая себя хуже некуда. Он покосился в окно, на его лице написалось такое торжество, что хотелось рассмеяться.

– Погода сегодня хорошая!
– сверкнул он зубами.

– Арвиль, метеосводку мы обсудили ночью, - сквозь зубы прошипела я.

– Да?
– он опять смутился и надолго замолчал.
– А как ты себя чувствуешь?

– Я себя чувствую замечательно!
– процедила я.
– Мне кажется, что это у тебя не все в порядке.

Фатиа изобразил на лице выражение оскорбленной наивности:

– Почему ты так решила?

– Не знаю, ты такой странный, и ощущения у тебя странные.

В этот момент на веранде возник заспанный Ваня. Увидев Властителя, он хлопнул себя по голове и едва не крикнул:

– Прости, дружбан, забыл!

Я с удивлением посмотрела на происходящее, все действие оставалось для меня огромной тайной. Потом они оба выскочили в сад, долго о чем-то шептались под окном. В комнату вернулся один Арвиль, взвинченный еще больше. Я почувствовала, что этим он заражает и меня:

– Прекрати, мне не нравится, я нервничаю!
– выдавила я из себя.

Он долго ходил туда сюда, оставляя грязные следы на коврике, сел, встал, подошел к окну. Я следила за его действиями.

– Ась, ты не находишь, что здесь душно?

– Нет, не нахожу.

– А мне вот что-то жарко.

Он открыл створки окна, в комнату полил прохладный утренний воздух.

– Я, собственно, по делу к тебе зашел.

Я изобразила на лице живейшую заинтересованность и, подперев рукой подбородок, приготовилась слушать.

– Ася, наше знакомство не долгое, - начал он.

– Но плодотворное, - съязвила я.

– Не перебивай меня!
– едва не рявкнул он. От неожиданности я моргнула и замолчала, надув губы.

– Так вот, наше знакомство не долгое, но очень плодотворное!
– он сделал круглые глаза, догадавшись, что повторил мои слова. Потом откашлялся и процедил сквозь зубы громким шепотом, - Ваня!

Из сада донесся едва заметные шелестение голоса адепта:

– На колени, руку вперед.

Меня охватило бесшабашное веселье, на лицо полезла наглая улыбка, подавленная с огромным трудом. Я сидела с каменным лицом, стараясь не расхохотаться.

– Вот именно!

Фатиа рухнул на колени, протянул вперед руку, сложилось ощущение, что он просит милостыню на паперти.

– Ася - ты свет моих очей, - раздалось за окном.

– Ася - ты свет мой очень, - повторил запинающимся голосом Властитель, пальцы его подрагивали, а щека задергалась с удвоенной силой.

– Очей, - поправил Ваня за окном.

– Очей.

– Ты моя радость, мое солнце, я страдаю по тебе, - зашептали с улицы.

– Ты моя радость, мое солнце, я страдаю по тебе, - повторил Фатиа, неотрывно глядя мне в глаза.

– От твоих глаз я просто млею, ты не даешь мне покоя...

– Слушай, Ась, а ведь ты действительно не даешь мне покоя. Как ты появилась, обязательно что-нибудь случается. Мне иногда становиться странно, как ты с твоим талантом влипать в истории дожила до своих лет, выдал Арвиль вполне оформленную фразу.

Ваня кашлянул и горячо зашептал:

– Не отвлекайся!

Я поняла, что больше сдерживаться не могу, и широко ухмыльнулась.

– Когда я тебя увидел в первый раз, мое сердце застучало быстрее, подал голос адепт.

– Чистая ложь, - прокомментировал Арвиль, - я подумал: откуда эта дура, извини, выползла.

У меня вытянулось лицо.

– Но я же не знал, что ты как пустой сундук с двойным дном, все прячешь за перегородками.

У меня поползли брови, такой комплимент мне делали в первый раз. Я уже решила обидеться и выгнать нахала, но было очень интересно, чем закончится наша насыщенная беседа. Ваня тихо застонал под окном, наверное, он уже рвал волосы на голове.

– Ты все портишь!
– уже заговорил он в голос.
– Не умеешь сам, повторяй за мной - я даже не представляю себе, как буду жить, если ты не согласишься пройти со мной мой жизненный путь.

У нас обоих отвисла челюсть. Властитель закашлялся. В его планы, явно, не входило делать мне предложение, а просто быстренько признаться в любви и спрятаться, пока я буду хохотать, как сумасшедшая.

– Конечно, не совсем, но в большей степени я с этим согласен, выдавил он из себя.

– Асенька, я люблю тебя. Чмок, - шепот превратился в яростное шипение.

– Чмок, - повторил Арвиль самое безопасное слово из последних пяти.

– Да, нет же. Чмок - это значит, поцелуй ее, - заорал Ваня.

Мы с Властителем с ужасом переглянулись. Я встала и решительно закрыла окно, хлопнув так, что задрожали стекла.

– Все, хватит! Что это за спектакль?

От моего строгого тона Арвилю стало нехорошо, и он сначала побледнел, потом покраснел и выдавил из себя:

– Выходи за меня замуж. Я серьезно.

От неожиданности я открыла рот и едва не села мимо стула. Мы долго друг на друга смотрели. Меня мучили три вопроса, возникшие ниоткуда. Хочу ли я? Могу ли я? Нужно ли это мне?