Чтение онлайн

Я повернула голову. Иван с Сергием стояли друг против друга, тяжело дыша.

– Что, архимаг, - прошипел адепт, - ты только и способен на то, чтобы ударить в спину девушки?

– Ненавижу!
– заорал Сергий, и выпустил в сторону Вани длинный голубой луч. Ваня выставил вперед руку, магия ударила по невидимой стене и растворилась в ней, в воздухе, как по воде пошли круги. Лицо Сергия исказила гримаса в тот момент, когда противник послал незаметный ответный удар. Архимага полностью парализовало, я слышала об этом заклинании, при воздействии которого человек на некоторое время становится абсолютно недвижим, но в первый раз видела в действии. Сергий упал, как солдатик, сложив руки по швам.

– Что, - усмехнулся адепт, - не знал, книжный червь, какие тузы припрятаны в рукаве у боевых магов?

В это время из дома с диким криком выбежали Неаполи и Фатиа. Свои мечи они где-то потеряли, поэтому Властитель гонялся за предателем, пытаясь ударить его хотя бы кулаком, ну или на худой конец, дать пинка, но, видимо, Леона много били в детстве, поэтому он был явно против и очень ловко спасался бегством.

– Стой, предатель!
– орал Арвиль.

В какой-то момент, Неаполи оступился и упал на землю, Арвиль, не ожидая такого от оппонента, споткнулся о его поверженное тело и, пролетев пару метров в воздухе, мягко приземлился на живот. Встать на ноги оба не догадались и одновременно поползли по-пластунски. Неаполи обратно в сторону Дома Властителей, Фатиа за ним. Через несколько метров Арвиль понял, что такое передвижение совершенно нецелесообразно и продолжил погоню одновременно на руках и на ногах. В конце концов, он настиг Леона, повалил, прижал к земле и с самодовольным выражением лица обрушил на противника кучу ударов. Это продолжалось до тех пор, пока Неаполи не потерял сознание. Все враг повержен! Революция не состоялась!

Через несколько мгновений, когда я уже хотела снять щит и заорать победоносное слово, в мозгу почему-то крутился один мат, на площадь не выехал, а просто выплыл конный фатийский отряд, состоящий из пятидесяти воинов, не отличавшихся ни смекалкой, ни чувством юмора, ни скоростью. Лейтенант, или как там это называлось у данийцев, был явно обескуражен картиной, которая представилась его светлому, не затуманенному мыслями взору.

В небе, аки вестник беды, летает дракон. На земле валяются пяток мертвых тел (остальные спаслись позорным бегством и забаррикадировались в Доме). Тут же отдыхаю я, в довольно неудобной позе с обожженной спиной, объятая магическим щитом. Раненый Иван, поверженный Сергий, но самое главное, их обожаемый Властитель, бьющий своего лучшего друга со злостью, присущей исключительно буйно помешенному. Как раз в этот момент, из дверей Дома вышел Виль, он улыбался во всю ширину клыкастой улыбки и орал:

– Смотрите, смотрите, каких рыбок я поймал. Мне даже с ними драться не пришлось, увидев мои зубы, они сами себя связали!

За ним, словно утята за гусыней, вышли связанные друг с другом одной длинной веревкой остальные десять наемников и уже бывшие Советники, на лицах которых читалось искреннее раскаянье.

Предводитель отряда очень задумчиво почесал затылок, тяжело вздохнул и промямлил:

– Кого арестовывать? Кого связывать? Где беспорядки?

Он оглянулся вокруг и махнул рукой по направлению Властителя, все еще боксирующего Неаполи:

– Да, вон, хоть бы этого возьмите. Этот скоро несчастного молодого человека намертво забьет!

– Дебилы!
– заорала я, спешащим исполнить приказ молодцам.
– Это же Властитель! Ваш Фатиа!

Ребятки, кажется, мне не поверили, но остановились и в нерешительности начали переминаться с ноги на ногу.

– Ну, что же вы стоите?!
– заорал главный.

– Только пошевелитесь!
– заорала я.
– Лучше вон его возьмите!
– я ткнула рукой по направлению Сергия.

Тот не нашел лучшего момента, чтобы ожить. Словно на пружинах он вскочил, и уже через секунду приставлял нож к горлу спрятанного за телегой мальчика.

– Не подходите, иначе ребенок погибнет!

От неожиданности все застыли, в том числе и Фатиа с занесенным кулаком, но, сделав это, Сергий не подумал об одной, но очень важной детали. Али подлетел совсем незаметно, как будто он маленький воробей, а не зеленая сто пудовая туша и дико смущаясь, и поэтому закатывая свои глаза - блюдца, аккуратненько накрыл голову архимага. Тот ничего и сделать не успел, как его обезглавленное тело упало на пыльную площадь. Дракон очень удивился собственному поступку и сладко рыгнул, выпустив при этом в землю мощную струю огня, из-за чего вид у него стал еще более недоуменный. Мальчик сильно испугался и заорал на высоких частотах. К нему подскочил Иван и схватил на руки, он гладил Ральфа по волосвс и приговаривал: "Это был плохой дядя, а дракончик хороший дядя. Хороший дядя сожрал плохого дядю!"

Я попыталась осторожно встать.

– А где Пан?
– удивилась я.

– Сбежал!
– Виль печально покачал головой.
– Он же просто наемник, будет искать нового хозяина.

Неаполи пришел в себя только после того, как его окатили ледяной водой из ведра. Он закашлялся, перевернулся на живот и с презрением произнес:

– Фатиа, слышишь, как же я тебя ненавижу! Власть все равно будет моей рано или поздно!

Что случилось с ним позже, история умалчивает, но в ни Солнечной Долине, ни в Словении его никто никогда не встречал.

Глава 8.

Заключительная.

События последних дней не прошли бесследно для моего хрупкого здоровья. После счастливого окончания переворота, я хлопнулась в глубокий обморок и в таком состоянии, видимо, провалялась долго. Когда у меня получилось разлепить веки, то вокруг было очень темно, горело много свечей и пахло ладаном. Я попыталась осознать свое неутешительное состояние: тело ныло, голова гудела, из-за белой пелены перед глазами ничего не было видно. Я приподняла голову, чтобы посмотреть, где нахожусь, но к горлу подступила тошнота. В бессилии я рухнула на свое ложе и опять крепко заснула.

В следующий раз, когда я открыла глаза, то чувствовала себя гораздо лучше. Мой взгляд уперся в ослепительное голубое небо. Это обстоятельство несколько смущало и наводило на определенные мысли. Лежать было неудобно и очень жестко. Я расслышала какие-то голоса, где-то над моей головой, раздался чей-то протяжный горький плач. Я догадалась, что лежу в глубоком ящике, прикрытая темно-бордовым покрывалом, мой взгляд уперся на ступни выглядывающий из-под него, обутые в тапочки премерзкого белого цвета. Чтобы это значило?

Я пошевелилась, голоса сразу смолкли. Тогда я приподнялась на локтях, посмотрела из-за бортика, и только тут поняла, что это не ящик, а новенький, совсем недавно сколоченный дубовый гроб! Я огляделась с отвисшей от изумления челюстью. Это было кладбище. Вокруг стоял народ со скорбными лицами, которые отличают грустное событие - похороны. Иван поддерживал мою плачущую навзрыд тетку под руку, Властитель весь в черном держался за бортик гроба дрожащей рукой, Советник Леонид читал по бумажке какую-то речь.

– Что здесь происходит?
– поинтересовалась вполне миролюбиво я.

Окружающие застыли, потом раздался тонкий визг, и Марфа осела на землю. Арвиль вытаращил глаза и отскочил подальше. У Советника упал свиток.

– Вы меня хороните?
– голос был хриплый, высохшие губы сразу треснули.

В этот момент присутствующие на кладбище начали спешно и со странными криками покидать скорбное место. Я с удивлением смотрела на происходящее.

– Вы меня что, хороните?! Я что, в гробу?!
– уже дошло до меня.