Чтение онлайн

После этих слов он быстренько выскочил за дверь, ударив при этом мою болтающуюся больную голову об косяк.

– Ваня, - едва слышно прошипела я, - аккуратнее!

Из дома Властителей убегали мы очень бойко, в надежде, что Фатиа так ничего и не понял.

За мою голову даже назначили цену: 500 золотых, лично я полагаю, что стою гораздо дороже, но с Властителем не поспоришь. Когда мы выскочили на улицу, то нас уже встретили охранники. Старый прощелыга, сидящий здесь с незапамятных времен, оказался не таким уж и простым и смог рассекретить нас, признав в Ване бывшего адепта, а во мне ведьму - рецидивистку. Схватили и скрутили нас быстрее, чем мы смогли что-либо предпринять, и будь Ваня чуть-чуть расторопнее, может, и успел бы что-нибудь наколдовать, но с такой реакцией, как у него оставалось только черепах пасти, а не магией баловаться. Теперь я не сомневалась, даже если он был бы трезвый тогда, когда мы с ним устроили дуэль, я бы все равно выиграла. Только я предпочитала пока об этом помалкивать, а то вдруг он обидится, а мы все же сидели сейчас на одних нарах, дожидаясь ночи, чтобы неблагодарные данийцы спалили мое тщедушное бренное тело. Нам надежно связали руки во избежание попыток к колдовству, а меня привязали к скамейке, дабы опять не убежала.

– Вот, доигралась, Аська?
– бурчал адепт.
– Всегда говорил, что ты плохо кончишь! Говорил? Говорил!

– Вань, помолчи минутку, - страдальчески попросила я, - я спать хочу.

– На том свете выспишься!
– рявкнул тот.
– Тем более что попадешь туда совсем скоро! Давай, Аська, говорят перед смертью надо исповедоваться. Представь, что я священник, ну, излагай.

Я молчала.

– Ася, говори, каких грешков мелких и крупных смогла совершить за свои неполные 23 года.

– Ваня, - разозлилась я, - если ты не заткнешься, то я совершу единственный, но очень большой грех - прибью тебя, и мне будет тебя не жаль!

Адепт обиделся и отвернулся.

Сумерки мы встретили в гробовом молчании. Почему-то мне не верилось, что моя короткая жизнь может так закончиться, я же еще не сделала ничего важного в своей жизни! Я даже еще никого не полюбила!
– подумала я с накатывающейся паникой.
– Они же это серьезно решили, сжечь меня!

Через некоторое время загромыхали замки, в камеру зашли два охранника меня грубо схватили и вытащили на улицу. Там было настоящее столпотворение, вот бы никогда не подумала, что гостеприимные фатийцы такие охотники до кровавых зрелищ!

Под дикие крики и улюлюканье толпы меня водрузили на костер и привязали руки к столбу. Мне было так страшно, что даже плакать не хотелось. Господи, неужели меня ничего не спасет?

Ко мне подошел палач, самый настоящий палач в черном колпаке с прорезями для глаз.

– Тихо, народ Долины Фатии!

Он поднял руку, и толпа мгновенно утихла. Говорят, если вдруг данийцы брали в плен людей, то они их также сжигали. Показушники чертовы!

– Сегодня мы судим эту человеческую ведьму за нападение на Владыку земли Фатии, Бертлау и Великого Перекрестка Семи путей. Она приговорена к сожжению!

Так интересненькое дельце, я отсутствовала ровно сутки, и за 24 часа я превратилась из убийцы Прасковьи в убийцу Фатиа. Стоп, это какая-то ошибочка, я не собираюсь умирать за то, чего не делала!

– Ведьма, - обратился ко мне палач, - ты можешь сказать последнее слово. Ты хочешь сказать?

Я выжидательно кивнула и заорала единственное, что сейчас могло спасти меня:

– Али! Али!

Дракон, как всегда, появился из ниоткуда, он материализовался из воздуха и начал кружить над площадью, пролетая практически над головами горожан, пуская тонкие струи огня, в основном в воздух, стараясь никого не задеть, и грозно повторяя:

– Кто смеет обижать мою Бабочку? Вы, неблагодарные дети мои!

И тут у меня что-то кольнуло внутри и совсем не вовремя навалилось чувство смущения, удивления и полной дезориентации. Что это значит? Я должна бояться, а не удивляться, хотя, надо сказать, здесь есть чему изумиться!

И тут на балконе Дома Властителей появился Фатиа, он был совершенно сбит с толку и смотрел на все расширенными от ужаса глазами. Картинка была занимательная: огромная бушующая толпа, посреди нее я, привязанная к столбу, готовая принять незаслуженную смерть, в небе дракон, летающий слишком низко для своих возможностей и посылающий в воздух огонь. Настоящее светопреставление!

Я поняла, ну, конечно, это его чувства, а вовсе не мои.

Наконец, народ увидел его и замолк.

– Что здесь происходит?
– сдержанно спросил он и посмотрел на меня, словно требуя ответа. Можно подумать я заварила всю эту кашу и что-то понимаю.

"Фатиа, мы спасли сегодня друг друга", - подумала я, ощущая, как медленно затекают руки.

В первый раз со дня заключения Моэрто, я почувствовала его страх за меня, не раздражение, не гнев, а настоящий страх. Я опустила глаза и увидела на болтающемся на шее медальоне проявляющийся образ, мой образ.

Глава 7.

Развязка.

Весь следующий день я пряталась от Фатиа, как сбежавшая жертва заклания от своих преследователей. Почему-то мне казалось, что я в жизни не смогу посмотреть ему в глаза. Портретик на медальоне то совсем исчезал, то появлялся. Чувства у меня по этому поводу были очень противоречивые: я злилась, когда он исчезал, злилась, когда он появлялся. Мне все время казалось, словно я копаюсь в чужих секретах, настолько личных, что о них не рассказываешь даже самым близким друзьям, а плохо знакомым-то, таким как я, уж точно. Как у данийских Властителей все просто: появился образ, значит, люблю, исчез - больше не люблю. Примитивный народ!

Когда Арвиль приехал, я спаслась трусливым бегством через огород и пряталась в кустах малины, а Ване, не умеющему врать, а потому волнующемуся и заикающемуся, пришлось развлекать Властителя Долины Фатии до самого вечера. Потом он уехал, а я разревелась, от обиды, что он меня все-таки не дождался, чем совершенно сбила несчастного адепта с толку.

Ночью кто-то постучался в окно. Я сразу открыла глаза: Арвиль, это у него такая манера приглашать меня на прогулки. Внезапно, внутри все похолодело: это не он! Снова раздался стук.

Виль. Он приехал. Столько времени я боялась подумать, что будет, когда он появится, а теперь он здесь.

– Виль, уходи, - тихо прошептала я, прекрасно зная, что вампир меня и так услышит, - лучше уходи. Я знаю, что ты участвовал в похищении вместе с Неаполи, это все знают. Уходи. Фатиа не отпустят тебя живым.

– Что?
– услышала я за окном звериный рык.

В тот момент, когда я вскочила с кровати и одним прыжком оказалась у противоположной стены, вампир, выломав окно, запрыгнул на подоконник, глаза налились кровью, он казался опасным ощетинившимся волком, готовым в любую минуту прыгнуть на жертву и загрызть ее. От испуга у меня задрожали руки, в голове установился настойчивый непрекращающийся звон.

– Виль, уходи, - прошептала я дрожащим голосом.

– Что ты сказала, Ася?

– Виль, я буду кричать, Виль.

Вампир подходил все ближе и ближе. В неровном лунном свете, падающем в разбитое окно, его кожа приобрела прозрачный мертвый цвет, а обнаженные клыки резко выделялись матово-белым на фоне черной ямы рта.

– Я пытался вас догнать, но по маршруту, запланированному Советом, вы не проезжали.

Я набрала в легкие побольше воздуха и что было силы заорала, вложив в этот крик весь свой ужас: