Чтение онлайн

– Ваня!

Казалось, что адепт только и ждал под дверью, когда я позову его спасать мою несчастную жизнь. Он влетел в комнату в подштанниках, но с мечом на изготовку.

– Аська, что случилось?

Тут он увидел вампира и резко остановился.

– Виль!

Он бросил меч и сложил пальцы для заклинания. Вампир отреагировал гораздо быстрее, одним прыжком он преодолел расстояние между нами, схватил меня и приставил к горлу нож.

– Опусти руки маг, иначе я убью ее!

У меня остановилось дыхание, а сердце яростно билось уже не в груди, а где-то в горле. Иван разъединил ладони, но я видела, как по кончикам его пальцев все еще пробегают голубые искорки боевого заклинания.

– Виль, не делай глупости!
– прохрипела я, с ужасом ощущая прикосновение острого заточенного лезвия.
– Убери меч!

– Я не отпущу тебя, ведьма, пока мне не скажут, что здесь происходит!

От напряжения я закрыла глаза и увидела через темноту красный Ванин силуэт. Никакого больше страха не было, только спокойствие, я со всей силы, на которую была способна, ударила Виля локтем в живот, от неожиданности он отпустил меня, слегка поцарапав шею острым, как бритва, ножом, и отлетел на три метра к стене. Кровь из раны начала капать на ворот ночной рубашки, внезапно на меня накатила такая ярость, что захотелось по-звериному зарычать, в руках из жидкого расплавленного воздуха появился Фурбулентус. Я резко повернулась к Вилю, он лежал на полу и с ужасом смотрел на мои действия.

– Вампир, - произнес за меня мой голос, - ты на кого поднял руку, вампир?

– Ася!
– где-то вдалеке заорал Ваня.
– Ася, нет!

Я обернулась. Ваня отрицательно качал головой, его лицо исказила гримаса страха. Я остановилась, почувствовала, как закружилась голова, в глазах потемнело, и рухнула на пол, тяжело дыша. Виль лежал на полу, прислонившись к стене. От столь сильного удара изо рта пошла кровь, он отплевывал ее на пол, вытирал рукавом губы и смотрел на меня взглядом полным необъяснимой ненависти.

– Что это?
– подал голос адепт.

Я молчала, сил не было даже подать голос.

– Бабочка, и она еще не знает, как ей управлять, - ответил за меня вампир.

– Виль, - я перевернулась на спину, от пережитого тряслись руки, что ты говорил про маршрут?

– Вы не появились там, где должны были быть, я не мог догнать того, кто не ехал впереди меня!

Почему-то сразу все стало на свои места. Не зря мы проехали все "сточные канавы" Словении, не случайно встретили Неаполи. Иван тоже все понял и от бессилия рухнул на стул, горестно опустив руки и уставившись в крашеные доски пола.

– Ваня, ты теперь догадываешься, кто был в нашем стане врагом?
– тихо поинтересовалась я.

– Пан, - мы надолго замолчали.

– Как там твой упырь?
– почему-то вспомнила я.

– Упыриха, - поправил вампир, - она была дамой, нежной и ранимой, а потому жрущей всех подряд, - он помолчал.
– Была. С вами, бабами, можно только силой договориться.

Я посмотрела на него и, почувствовав приступ истерического хохота, хихикнула. Виль широко ухмыльнулся, конце концов, по полу катались три скрюченных от смеха тела.

Виля было решено спрятать здесь же в пансионате, в самом надежном месте - Ваниной комнате. Адепт долго возмущался, вампиров он боялся до коликов, и в тайне ждал нападения на него сонного с целью употребления его крови и не только. Он долго и натужно пыхтел, глядя на меня, подавая знаки за спиной у Виля, о том, что если я такая смелая, то и укладывала бы его у себя, скажем, на коврике. В конце концов, жесты свелись к показу способов моего умертвления, после чего были замечены удивленным Вилем. Все это продолжалось, пока я не выставила их обоих за дверь.

Я попыталась найти свою схему, начала копаться в котомке, но мой план с кружочками, стрелочками и квадратиками, словно бы в природе и не существовал, зато взгляд упал на тетрадку в черной обложке. Интересно, как она оказалась в моих вещах? Тут я вспомнила, что ее мне Марфа вручила в качестве прощального подарка, наверное, подозревая, что больше мы с ней и не свидимся. Я взяла тетрадь в руки и открыла. Абсолютно белые листы радовали глаз своей девственной чистотой. Это шутка такая?
– мелькнуло у меня в голове.

Я решительно начала жечь их над свечкой, если текст написан бесцветными чернилами, то я точно смогу прочитать содержание, испортив половину листов, я от этого способа отказалась. Марфа - шутница.

От злости я кинула тетрадь на стол, и откуда-то из-под обложки от удара на стол вылетел маленький листочек, сложенный уголком. У меня все похолодело внутри, трясущимися руками я схватила бумажку, на ней ровным мелким совершенно незнакомым почерком было написано: Вехровой Асе. Я почувствовала, как пересохло в горле, а желудок судорожно сжался. Я знаю от кого это письмо, я же все знаю!

"Милая моя, дочь моя, Ася. Если ты читаешь сейчас это письмо, значит, меня нет, значит, они нашли меня, и ты уже взрослая. Интересно, какая ты с темными волосами, как мои, или рыжими, как у отца? Ты родилась с рыжими.

Милая Ася, если ты читаешь это письмо, значит, ты ее уже почувствовала, значит, она уже проснулась в тебе. Бабочка. Не пугайся, это проклятье или счастье избранных женщин в семье Бертлау. Бабочка, воительница, странница, не позволяющая завести семью и детей, зовущая в путь, постоянно догоняющая Южный ветер. Тебе сначала будет сложно ужиться с ней, но потом ты привыкнешь к ее голосу, ее слезам, ее желаниям, ты сможешь считаться с ними или нет. Ветер будет петь, и она будет слушать, ты можешь следовать вместе с ней, а можешь заставить ее заснуть навсегда, помни, у всех есть выбор. Что решишь ты, когда услышишь песню Южного Ветра?

Скажи, ты уже нашла эту бесполезную железяку, по недоразумению названную Фурбулентусом? Ее выковали специально, чтобы никто не догадался, что меч в Бабочке, ее продолжение. Запомни навсегда: ты сама меч!

Я люблю тебя. Твоя, Амели Бертлау.

P.S. Знаешь о чем я жалела всю свою жизнь? Что так и не взлетела с горы Властителей. Я видела полет во сне, я верю, что крылья даны не только мужчинам. Может быть, и мне спело бы солнце свою предрассветную песню.

Я провела по лицу трясущейся рукой, размазывая текущие слезы. Али, он объяснит, он должен был помнить эту историю об Амели Бертлау и человеческом маге Прохоре Вехрове, ее постарались забыть данийцы, как позор, лежащий несмываемым пятном на славной истории семьи Бертлау, но помнят люди. Так вот почему Анук называл меня "мамой", он просто чувствовал родную кровь. Кто я ему, тетка? Я сглотнула и вытерла глаза. То же мне развела болото, сильная ведьма! Надо к дракону, сдается мне, именно он был оруженосцем Мел - Бабочки.

Я выскочила в коридор. К моему изумлению, на коврике лежал Ванятка. Удар дверью пришелся точно в лоб, и на его побитом в очередной раз челе начала наливаться шишка. От неожиданности он вытаращил глаза и резко сел.

– Вань, ты чего?
– протянула я.

– Ничего!
– буркнул тот, потирая ушибленный лоб.
– Подселила ко мне квартиранта, я глаза боюсь закрыть, думаю, что он присосется к моей шее!

– Вань, он цивилизованный вампир и не пьет кровь.

– Он вампир! А пьет он кровь или нет, это еще бабка надвое сказала! Я же не лягу с ним на одну постель! А ты не будешь сегодня больше спать?