Чтение онлайн

Дети, деньги и работа. В обществе, где преобладают материально-денежные ценности, деньги могут быть проблемой в детско-родительских отношениях. Я никогда не считал, что детям надо покупать дорогие машины и туры на южное побережье Франции на весенние каникулы. Родители должны обеспечивать насущные детские потребности, но в нашем мире денег детей, помимо всего прочего, приходится учить обращаться с деньгами.

Недавно я летел домой из лекционного тура и наткнулся на двух прыщавых подростков, сидевших в первом классе. Зачем так баловать детей, когда подавляющее большинство населения летает экономклассом? Деньги разъединяют людей. Они отгородили этих ребят от остальных пассажиров самолета. Деньги разделяют нас на классы — имущих и неимущих. Как результат, они лишают нас права относиться друг к другу, исходя из широты и глубины человеческой души. Вместо этого мы неизбежно тяготеем к тем, чьи банковские счета похожи на наши. Я пришел к выводу, что большинство банкиров занудны, а большинство состоятельных людей скучны. Финансовые отчеты и деньги мертвы. Работа с мертвыми субстанциями и ради мертвых субстанций отражается на личностных качествах человека. Как по мне, уж лучше общаться с гробовщиком, чем с профессиональным финансистом или «денежным мешком». И мне хотелось бы, чтобы мои дети общались с живыми субстанциями — рабочими, творцами, борцами, мыслителями, заблудшими, отверженными. Пусть они взаимодействуют с людьми.

Я хочу, чтобы мои дети работали. Работа учит тому, чему не учат в школе. Дети не только осваивают какое-то дело, но и узнают, как люди живут, страдают и борются. Они учатся сопереживать. Они узнают простые истины о деньгах: что ценность человека не измеряется деньгами, что зачастую те, кто богаты материально, бедны душой, и наоборот. Они узнают, каким трудом зарабатывается кусок хлеба. Они узнают, что значит валиться с ног от усталости. Они узнают, что значит быть подчиненными, выполнять приказы и в то же время осмеливаться высказать свое мнение. Они узнают, что такое удовлетворение от выполненной работы. Работа учит детей лучше любой другой известной мне деятельности, кроме разве что игры.

Лично меня никогда не заставляли работать. Просто мне не хватало тех денег, что родители давали мне на карманные расходы, да и в принципе я находил работу увлекательным занятием. Летом я гонял на повозке, запряженной лошадьми, заготавливая сено на частных подворьях Вайоминга. Я спал на сеновале, ходил на танцы в деревенский клуб и, как любой мальчишка, дрался с ковбоями. Я пас овец, а в шестнадцать лет устроился на корабль матросом и ушел в море. Я много где побывал и предавался типичным порокам, присущим молодежи тех времен.

Когда я решил бросить старшую школу и уйти в море, мои родители не стали возмущаться. Они не пытались меня контролировать или отговаривать. Помню, отец довез меня до окраины нашего городка и разрешил выйти на трассу, где я мог добраться до места назначения автостопом. Он поцеловал меня на прощание, пожелал всего доброго и сказал, что будет признателен, если я черкану ему хотя бы пару строк. И все. Помню, я обернулся и увидел, что наш старенький семейный «Форд» 1937 года выпуска, дребезжа и болтая крыльями, петляет вниз по улице. Я смотрел ему вслед, пока он не исчез из виду. А я остался стоять, один-одинешенек, с сумкой и поднятым пальцем. На мгновение меня охватило желание развернуться и побежать домой. На мгновение меня одолели сомнения, действительно ли мой отец меня любит. Может, он хотел от меня избавиться. Иначе зачем он оставил меня на шоссе, хотя я сам месяцами требовал этой свободы? Возможно, в глубине души я ее не так уж и хотел.

Тем не менее мои споры с родителями проходили примерно так:

— Я хочу отсюда свалить. Меня тошнит от этого города, — сказал однажды я.

— Куда ты хочешь поехать? — поинтересовался отец.

— На Аляску, добывать золото.

— Там есть золото? — спросил отец. — Я думал, золотая лихорадка закончилась.

— Да эти олухи просто плохо искали. Наверняка там еще что-то осталось.

— Возможно, — сказал отец. — Тебе стоит поговорить с Тедом Джонсоном. Он мыл золото в устье Амазонки. Думаю, ему есть о чем рассказать.

Все. По сути, спора как такового и не было. Отец не критиковал меня за сумасбродную идею, не ругался и не читал нотаций. Мама вообще ничего не сказала. Она просто выглядела печальной и беспомощной.

Я вытащил старый каталог Montgomery Ward и составил список вещей, которые мне понадобятся: теплая куртка, сапоги, носки, шерстяное белье и варежки. Я прикинул, сколько на все это надо денег. Я поговорил с Тедом Джонсоном. Он сказал, что золото резко упало в цене и что лучше уж заняться пушным промыслом. Поэтому я сказал отцу, что поеду на Аляску охотиться на зверей. Он как опытный охотник дал мне полезные советы — какие взять ловушки, как их установить, не оставляя человеческого запаха, как поставить ловушки на бобра, чтобы бобр утонул, а не отгрыз себе ногу, как это часто бывает. И он ни разу не высмеял мою затею и не назвал меня глупым мечтателем.

Через несколько дней один мой приятель, который уже учился в Сан-Диего, сказал, что собирается в плавание, и пригласил меня к нему присоединиться. Он рассказал мне об океане, пальмах, благоухающем воздухе и женщинах Калифорнии. Я резко передумал становиться звероловом и решил стать моряком и увидеть мир. К тому же мне не придется тратиться на дорогую экипировку и ловушки. Я был молокососом. Я был глупым, трудным, непослушным и своенравным щенком. Но мой отец никогда не вытрясал из меня душу, за что я буду благодарен ему до конца своих дней, потому что, как я со временем выяснил, он оставил мне мою индивидуальность, мою подлинную сущность, мое «я».

За исключением случаев, представляющих опасность для жизни или здоровья ребенка, детям следует позволять совершать собственные ошибки и учиться на них, без тотального контроля родителей. Родитель, который трясется за своего ребенка и оспаривает любое его желание, лишь нагнетает обстановку, потому что ребенок не боится. Мать-Природа заложила в него готовность рисковать и справляться с неудачами. Годовалый карапуз не боится делать первые шаги и падать. Зато пожилой человек до смерти боится упасть. Мать-Природа обо всех позаботилась. Ребенок может смело учиться и расти.

Я часто говорил своим детям: «Самка форели откладывает тысячи яиц, и из них рождаются тысячи мальков. Но почти всех их съедают. И лишь некоторые мальки вырастают во взрослых рыб». Сомневаюсь, что дети меня слышали. Ведь я рассказывал им историю, иллюстрирующую мой собственный страх за них — что их могут съесть.

В завершение могу сказать, что я больше вынес из боли своих ошибок, чем из радости побед. Победы меня, в принципе, мало чему научили, хотя я всегда любил побеждать. Скорее, для того чтобы избежать ужасной боли неудачи, поражения, потери и неприятия.

Несколько победных стратегий в споре с детьми. Как спорить с четырехлеткой, который отказывается есть кашу? Спросите его, что он хочет съесть. Если он хочет тамале, дайте ему тамале. Если он хочет конфету, просто скажите ему, что у вас нет конфет (убедитесь, что это правда), и предложите что-нибудь другое. Если ваша цель — вызвать у него стойкое отвращение к каше на всю оставшуюся жизнь, тогда заставляйте его есть кашу. Как спорить с трехлетним ребенком, который не хочет ложиться спать? Почитайте ему сказку, пока он не уснет. Только, ради Бога, не оставляйте детей перед телевизором, который быстро превратит их в бездумных потребителей и прожигателей жизни. Если ваша цель — вызвать у ребенка стойкое отвращение к учебе, заставляйте его учиться. Если вы хотите, чтобы он вас ненавидел, заставляйте его вас слушаться силой. Сила и ненависть — близнецы-братья.

Как спорить с шестнадцатилетним подростком, который хочет провести выходные у друга, когда вы знаете, что родители друга будут в отъезде? Мы боимся, верно? Вдруг они поедут кататься на машине и попадут в аварию? Вдруг они накачаются алкоголем или наркотиками? Вдруг дочь забеременеет? Или, что еще хуже, заразится СПИДом? Но помните: это наш страх. Не их.

Они не боятся, хотя и подвергают себя опасности. Это проклятие, но одновременно и благословение. Если бы детский страх был пропорционален потенциальной опасности, ребенок никогда бы не смог испытать чудо превращения во взрослого. Поскольку молодые люди бесстрашные, мы отправляем их на войну. Ни один взрослый с мало-мальским умом и опытом не согласится на такую авантюру.