Чтение онлайн

Зеркало «родитель-ребенок». В дни своего раннего отцовства я еще не знал, что отношения — это всегда зеркало; что дети не могут уважать нас, если мы не уважаем их; что, если применять против детей силу, они тоже будут применять силу, порой в извращенных формах; что, если относиться к детям по-доброму, как к друзьям, они будут отвечать тем же. Мы же не применяем против друзей силу. Мы же не манипулируем друзьями и не наказываем их. Мы доверяем друзьям, мы их любим, мы им помогаем. Мы принимаем друзей такими, какие они есть. Мы не пытаемся их изменить. Мы не пытаемся слепить их по своему образу и подобию. Мы не наказываем друзей за их естественные инстинкты, желания и слабости — которые есть и у нас. Вот бы мы относились к своим детям, как к друзьям. Вместо этого мы требуем, чтобы наши дети соответствовали стандартам, до которых мы, взрослые, сами не дотягиваем.

Грустная история о мальчике, который не был плохим. Помню, один мой приятель — назовем его Джейком Джонсоном — рассказал мне историю о мальчике по имени Уилбур. Вот эта история в изложении Джейка.

Однажды субботним утром, когда Уилбуру было около восьми лет, мать обнаружила его у ручья с девочкой, которую мы назовем Бесси Лу. Дети якобы играли в зарослях кустов, и у них были спущены штаны без каких-либо признаков насилия или ран. На угрожающий вопрос, чем они занимаются, Бесси Лу выпалила, что они играют в доктора. Мать Уилбура ткнула в напряженный «медицинский инструмент» своего сына палкой, а затем набросилась на бедного Уилбура и стала его трясти, как грушу, заклиная больше никогда, под страхом вечного проклятия и мученической смерти, не совершать таких ужасных поступков.

После того как Бесси Лу рассказала о том, что произошло, всем своим друзьям и подругам, дети принялись безжалостно третировать Уилбура. Он стал изгоем. Девочки, естественно, не желали иметь с ним ничего общего. Хуже того, его стали обзывать Доктором, а позже просто Доком. Мальчишки или дразнили Дока, или вообще его избегали, но самым жестоким был школьный хулиган, Гарольд Хацингер.

«Эй, Док, — кричал Гарольд при встрече с Уилбуром. — У нас заболела парочка свиней. Может, придешь полечишь их тем, чем ты лечил Бесси Лу?» После чего разражался диким смехом, и все тоже начинали смеяться, не осмеливаясь поступить иначе. Даже Бесси Лу смеялась, и тогда бедняга Док убегал к ручью, чтобы уединиться.

По словам Джейка, окружающие особо не удивились, что Док вырос и стал гробовщиком, но пришли в ужас, когда через несколько лет его обвинили в сексуальной связи с мертвой женщиной. О Доке говорил весь город. У людей, особенно у тех, кто помнил его застенчивым, славным малышом, не укладывалось в голове, что это милое дитя могло превратиться в такое презренное чудовище. Джейк, который был другом Уилбура, сказал, что у него это тоже не укладывалось в голове. Он знал Дока как доброго и мягкого человека, плюс они были друзьями, и это лишь усугубляло его замешательство и внутренний конфликт.

Джейк сказал, что судебного процесса по делу Уилбура, по сути, не было. Как шутили местные, Дока «накрыли с поличным». Адвокат Уилбура настаивал на невменяемости своего подзащитного, и нанятый им психолог подтвердил, что поведение Уилбура было неадекватным в силу бесконтрольного страха перед женщинами. Чтобы доказать невменяемость Уилбура, адвокат вызвал его для дачи показаний в собственную защиту. Перед судом предстал симпатичный молодой человек, в костюме-тройке и с короткими, аккуратно уложенными волосами. Ни дать ни взять торговый представитель IBM.

«Почему вы совершили такую ужасную вешь, Уилбур?» — сразу спросил своего клиента адвокат. Уилбур не ответил. Джейк сказал, что Уилбур просто смотрел вниз, на свои руки, а потом расплакался.

«Скажите это присяжным, Уилбур». По словам Джейка, Уилбур что-то пробормотал сквозь рыдания.

«Говорите, Уилбур!»

Кому-то из присутствовавших в зале суда послышалось, что Уилбур говорил об одиночестве; другие уверяли, что речь шла о любви. Но никто, в том числе и Джейк, не мог с достоверностью подтвердить, что он сказал. Это все, что адвокат сумел выудить из Уилбура. Его заключительное обращение к присяжным заняло меньше минуты. Из него следовало, что только выживший из ума человек может поступить так, как поступил Уилбур, и что дело следует закрыть. Большинство участников процесса в глубине души были с этим согласны. Однако присяжные не собирались дать Уилбуру улизнуть через лазейку невменяемости и вынесли обвинительный приговор. Судья, потрясенный и возмущенный не меньше остальных горожан, в тот же день приговорил бедного Уилбура к пятнадцати годам тюремного заключения. Наверно, парень получил бы меньший срок, если бы убил эту женщину.

Джейк навестил Уилбура в окружной тюрьме перед тем, как его перевели в тюрьму штата. В зеленой тюремной форме и бумажных шлепанцах Уилбур выглядел больным и беспомощным. Джейк не знал, что ему сказать. Они просто стояли и смотрели друг на друга сквозь прутья решетки. Наконец, Уилбур произнес:

— Не стоило приходить сюда, Джейк. Не стоит водиться с такими, как я.

— Ты мой друг, Уилбур, — ответил Джейк. — Все совершают ошибки. — А потом, сам не зная почему, добавил: — У всех есть темные дела.

— И у тебя тоже? — со смесью удивления и недоверия спросил Уилбур. Он напоминал маленького ребенка.

— Конечно, — ответил Джейк.

Уилбур долго молчал, а потом спросил:

— Твои темные дела похожи на мои?

— Нет, Уилбур, — поспешно ответил Джейк.

— Они такие же темные?

— Темные дела — это темные дела, — сказал Джейк, стараясь не быть категоричным.

— Нет, они бывают разными. И мои — самые темные.

— Неправда, Уилбур, — сказал Джейк и уже протянул руку, чтобы коснуться руки друга, но передумал, потому что в тюрьме это вроде как не принято.

— Здесь ужасно, — сказал Уилбур. — Надеюсь, меня убьют. Все, о чем я думаю, — это о доме. — Он чуть не расплакался, но сдержался, потому что настоящие мужчины не плачут, особенно в тюрьме.

— Ты заведешь друзей, — попытался ободрить его Джейк.

— Нет. С такими, как я, никто не захочет иметь ничего общего.

— Но, Уилбур, — возразил Джейк, — здесь полно убийц, насильников и людей, которые издевались над стариками и детьми. А ты никому не причинил вреда.

Внезапно Уилбур спросил:

— Что ты натворил, Джейк?

— Слушай, Уилбур, — ответил Джейк. — О своих темных делах не рассказывают. — Джейк признался мне, что ему не следовало так говорить, потому что с лица Уилбура испарилась вся надежда, а глаза стали безжизненными, как на раскраске.

Потом в комнату для свиданий вошел охранник размером с пивной фургон и заорал на Джейка:

— Эй, ты друг этого ублюдка?

Джейк кивнул.

— Время твоего посещения вышло.

Это был последний раз, когда Джейк видел беднягу Уилбура.

Услышав историю Уилбура, я задумался о том, как можно было бы представить его случай присяжным.

«Дамы и господа, этот симпатичный и приятный молодой человек — Уилбур, — мог бы я начать свое выступление. — Он никогда никого не грабил и никогда никого не насиловал. Он не причинил вреда ни одному живому существу — даже не пинал ногой злую собаку. Этот мир был бы лучше, если бы в нем было больше таких людей, как Уилбур. Только подумайте об этом! Никто не избивал бы стариков и детей. ФБР закрылось бы за ненадобностью, а политики не соперничали бы друг с другом в борьбе с преступностью, потому что ее бы просто не было. Вот каким был бы наш мир, если бы все походили на моего клиента Уилбура».