Чтение онлайн

Подарок Альхирета отправился в карман, и я убедился, что левая рука снова слушается. Вперёд. Вперёд, без остановки.

Первым на пути встал какой-то бедолага, напоминающий полусъеденного скрюченного сверчка. Он едва успел повернуть ко мне человеческую башку с рогами-антеннами, как тут же её лишился. Ему на помощь быстро пришли двое «сверчков» покрепче и поцелее — возможно, они его сперва и понадкусывали, но теперь были готовы защитить честь товарища. Оба рухнули в агонии, лишившись возможности ходить, сидеть и размножаться. Я бы сказал — невелика потеря.

Люди-сверчки, люди-сколопендры, люди-богомолы. Сплавы пауков и мух, многоножек и шершней, каким-то невозможным образом не распадающиеся на составные части. Мельтешение десятков ног, подёргивание челюстей. Стекающая на пол жидкость, смешивающаяся с грязными лужами — то ли слюна, то ли иные выделения. И голод, бесконечный голод в выпученных глазах, практически на грани мольбы. Только бы урвать кусочек тёплого свежего мяса в царстве сырости и мрака. Впиться во что-то, что сильно отличается от безвкусных, а то и ядовитых телес других выродков.

Первую минуту я шёл налегке, нанося короткие рубящие удары полэксом. На вторую призвал Вирмборд, чтобы больше не держать в уме атаки со спины, боков и потолка. Ощущение, что тварей становилось больше с каждым шагом — возможно, Конрад всё-таки смог их здесь сплотить? Дёргающиеся жвала, острые когти на конечностях, цепкие крючья — всё соскальзывало с поверхности магической брони, пока их владельцы втаптывались в неаппетитную кашу. Вскоре на помощь полэксу пришёл Райнигун, добавив в подвал адский грохот, клочья пепла и горки жирного праха.

Я не беспокоился о потере маскировки — технические тоннели были абсолютно звукоизолированы. Потеря сил меня тоже не волновала, Авалон как обычно поставлял их с лихвой. Но даже при всех принятых мерах выродки были не теми врагами, которых можно было просто зачистить и пройти вперёд с ветерком. Чем больше тварей рассыпались в прах или оставались подыхать, расплющенные и располовиненные, тем быстрее их число пополнялось. Некоторые из новых выродков вовсе не обращали на меня внимания, а просто подстраивались под сложившуюся «экосистему», с удовольствием подъедая куски тел павших сородичей. Но все они в любом случае складывались в огромную общую массу, замедляющую моё продвижение.

На исходе четвёртой минуты я едва не проскочил незаметную дверь слева — пришлось затормозить и возвращаться, превратив в неаккуратную лепёшку медведку с мутировавшими человеческими руками. Хорошо хоть артефактный доспех не нужно отмывать — он сам прекрасно справляется с очисткой от любых жидкостей.

Закулисье. На полдороги до цели.

Год назад, когда на балу чествовали Князя в Жёлтом, он целиком брал на себя подготовку к торжеству. В этот раз бал делал скидку на неопытность нового спонсора и предоставил собственных слуг, «расконсервированных» из почти бесконечных запасов. Текущая версия закулисья больше не включала в себя театральные декорации и вездесущих марионеток, но и не отражала тематику Заката. Она скорее напоминала бесконечное офисное пространство, смешанное со складом и кухней, очень грязное и шумное, но работающее на удивление эффективно.

Слуги выглядели как безликие гуманоиды в единых униформах, лишь слегка отличающиеся по размеру и форме. Асфар в двух словах объяснял, что их суть не слишком отличается от марионеток, — все они когда-то были людьми или иными разумными, чьи души и тела переплавили для вечного служения. Те, что обслуживали залы с гостями, выглядели наиболее по-человечески, но причины для этого были довольно мерзкими.

Не говоря о том, что настоящих людей здесь тоже держали. Резчик насыщался лишь на время работы, а затем вновь требовал порции мяса.

Сейчас с точки зрения бала я считался чем-то средним между вип-персоной и злостным нарушителем, но чаша весов пока не склонялась ни в одну сторону. Слуги, в отличие от выродков, не пытались намеренно перекрыть мне дорогу. «Кольцо» уступило первенство поисковому амулету, который наконец сообразил, как оперировать в этом адском метапространственном лабиринте.

Шестая минута — я завернул за угол и чуть не врезался в первого из элитных воинов Заката.

Дуллаханы у Полуночи, пустые стражи у Полудня, ожившие картины у Зари. Защитники Заката здорово выделялись из этой последовательности — они выглядели, как восковые фигуры, играющие роль гигантских свечей. Из некоторых натурально торчали фитили, подожжённые на головах и плечах, другие казались здорово оплавлены. Вооружение — трезубцы и палицы, стилизованные под канделябры и подсвечники. На первый взгляд вся эта свечная братия смотрелась нелепо, но полэкс мигом завяз в мягком воске, а для уничтожения единственного голема требовалось три-четыре полноценных удара. Райнигун уравнял ситуацию, но я потерял добрую минуту, чтобы преодолеть сравнительно короткий коридор.

Семь минут ушло, осталось три — но амулет Зун’Кай чуть ли не вибрирует вблизи цели. Я на территории Заката, почти в самом центре штаба Конрада. На то, чтобы стереть с лица великой паутины Резчика, понадобится не более десяти секунд — главное, добраться. Я ускорил ход, почти не вписываясь в повороты и угощая любую големоподобную фигуру по пути серебром из Райнигуна. Две с половиной минуты в запасе. Где же это место? Я не мог пройти…

Все мои прежние «чуть не врезался» обнулились, когда уже в меня врезалась могучая фигура, сбила с ног и вбила в ближайшую стену, даже под защитой Вирмборда. Разумеется. Кто бы мог подумать, что Конрад решил не ждать до десяти минут и вернулся немного пораньше, чтобы навести порядок в собственном логове.

— Какого хрена?! — пробасил голос, ничуть не напоминающий интонации хозяина Заката. — Вик, а ты что здесь забыл?!

Одно из двух — либо конкретно этот осязаемый фантом идеально передавал эмоции, либо я наконец воссоединился с оригиналом.

Это в самом деле был Илюха — мне не требовался «Взгляд библиотекаря» или более замысловатые проверки, чтобы это понять. Живой, здоровый, экипированный мечом и дробовиком, одетый в фирменный доспех Полудня. Конечно, оставалась некоторая вероятность двойника, фантома или иной подставы, но время настолько поджимало, что я решил довериться чутью. Чутьё говорило — мой друг явился как нельзя вовремя.

— Прости, старик, не узнал тебя в костюме. Не зашиб?

— Для того и костюм, чтоб никто не зашиб, — буркнул я. — Время, Илюх, все разговоры — потом.

— Четыре минуты?

— Две с четвертью.

— М-м-мать. Нашёл истукана?

— Как раз искал, когда ты подоспел.

Мы, не сговариваясь, оглянулись, тратя драгоценные секунды, чтобы хоть как-то сориентироваться.

Наше столкновение произошло на развилке, на сравнительно открытом участке пространства. Стены здесь могли зваться таковыми лишь условно — скорее это были перегородки из смеси бетона, плотной бумаги и высушенной кожи. Та, в которую меня ненароком впечатал Илюха, сохранила отчётливый отпечаток, почти сразу принявшийся зарастать. Грёбаные биотехнологии, никуда от них не скрыться.

Потолка, по сути, тоже не было — лишь бесконечные ряды балок, труб и мутных светильников, уходящих в высоту, где всё растворялось в неразличимой дымке. В четыре стороны расходились широкие коридоры, истёртые тысячами шагов, колёс и полозьев, по которым тащились безразличные ко всему слуги. Они не сталкивались и не замедлялись, толкая перед собой тележки с грузами или перенося в сумках и мешках. Как и марионетки год назад, некоторые стояли у стен-перегородок, словно ожидая сигнала — или работая частью интерьера.