Чтение онлайн

Когда мы обсуждали этот союз, находясь в плену у Зари, мы ещё не знали, как скоро мирное сосуществование должно перерасти в полноценный военный альянс. Даже перемирие между Полуднем и Полуночью считалось чем-то невероятным, и каждый такой случай непременно попадал в летописи. Но вот мы в настоящем времени — и хозяйка Полудня лично посещает Полночь, чтобы помочь разобраться с непосредственной проблемой.

Хотя, конечно, в перспективе — с целым ворохом проблем.

Мелинда, разумеется, пришла не одна, проплавив дорогу к залам избранных аки драконье пламя на ножках. Пространство около входа тут же заполонили цвергские мастера, расширяющие проход и укрепляющие потолок — спокойно, профессионально, но при этом удивительно быстро. Вслед за ними внутрь прошёл отряд гвардейцев, в основном состоящий из присягнувших дуллаханов, Александр отсалютовал мне и коротко доложил обстановку.

Расстояние от поверхности до залов избранных оказалось значительно глубже, чем мы предполагали, так что даже усиленная бригада Смелтстоунов с активной помощью драконов справилась лишь за четыре дня и три ночи. Ава и Ян, словно услышав, что о них говорят, вылетели следом за гвардией и наперебой бросились рассказывать обо всём. Моя изначальная теория оказалась верна — драконий огонь для расчистки пришлось применять с большой осторожностью, выверяя каждый шаг. Мелинда в самом деле подключилась на последнем этапе, когда цена ошибки была выше всего, и потратила столько энергии, что хватило бы на суточное освещение небольшого города. Без неё работы продолжались бы ещё сутки минимум.

Проснувшиеся дуллаханы разошлись на две группы — те, кого я убедил присоединиться и все остальные. Кто-то не доверял Полуночи и любым её хозяевам, кто-то просто устал от вечной военной службы, кто-то сомневался, что всё ещё способен принести пользу. Но хотя бы среди них не осталось активных бунтовщиков, настроенных на немедленный конфликт. С сомневающимися можно было вести диалог — и на данный момент мёртвое войско разделилось примерно поровну.

— Вы в самом деле вовремя, Мелинда, — сказал я, наблюдая за тем, как Александр вместе с Кас организуют выход наверх. — Дела в последнее время идут сложно, и налицо острая нехватка хороших новостей.

— В таком случае, возможно, я смогу немного вас порадовать, — спокойно сказала она. — Закат более не представляет угрозы. Лорд Конрад фон Неймен погиб и не возродится.

Не ожидал, что облегчение от этих известий будет настолько отчётливым — оно окатило меня с головы до ног, рассеивая часть накопившейся свинцовой усталости. Во-первых, я лично приложил руку к падению Конрада, во-вторых — исчезновение угрозы Заката никак не отменяло пробуждения Шар’Гота. И всё равно — как камень с души свалился. Конрад был разменной фигурой в шахматной партии Альхирета, но фигурой ценной. Он немало попил лично моей крови, а уж сколько из-за него погибло народу в других мирах — и сосчитать страшно.

К тому же, полагаю, немалая часть этих эмоций принадлежала лично Полуночи. Она давно переживала за «братика», которым управлял обезумевший деспот.

— Вы взяли Закат штурмом?

— Можно сказать и так. На подступах кишели твари Пожирателя, но сам замок пропустил нас почти без боя. Не считая рядовых теней, ловушек и пары загрязнённых слуг, никто не препятствовал маршу на тронный зал. А там… скажем так, нас ждал сюрприз. Если хотите, могу показать.

Мелинда протянула руку открытой ладонью вверх. Я кивнул, протянул собственную руку и коснулся её, погружаясь в свежие воспоминания.

Мне был знаком этот тронный зал, утопающий в океане кровавого воска. Знаком, хотя я никогда раньше не посещал Закат. Жуткий образ существовал в видении Оррисса — когда он показывал мне судьбу лорда Конрада. Отрубленные конечности, кишки, кости и зубы, образующие чудовищное месиво с вязким слоем воска. Разбитые окна, разрушенные колонны, треснувшие стены. Алый свет колдовских светильников усиливал и без того гнетущую картину. И, конечно, посреди этого празднества смерти возвышался трон, на котором восседал хозяин Заката.

Точнее, то, что от него осталось.

При жизни Конрад был если не красив, то уж точно обаятелен, чем наверняка обманул не одну свою жертву. От этого обаяния не осталось и следа — лицо оплыло, словно восковая свеча, кожа повисла лоскутами, мясо начало отслаиваться от костей. Я видел немало живых мертвецов, но Конрад смотрелся ужасно даже по сравнению с рыцарями Авалона, несущими проклятье тысячелетиями. Даже некоторые эксперименты Бертрама выигрывали на его фоне.

Несмотря на это, единственный оставшийся глаз Конрада бешено задёргался при виде отряда Мелинды, из горла вырвался сдавленный булькающий звук, и он соскочил с трона, активируя Блутнахт. Ему удалось пройти ровно четыре шага, прежде чем его левая нога зацепилась за что-то и переломилась в районе щиколотки с отвратительным хрустом. Хозяин Заката завалился лицом вперёд, и воск поплыл вокруг, поглощая его без остатка. Вскоре на неровной поверхности осталась лежать лишь осиротевшая рукоять боевой косы.

— На расчистку и восстановление тронного зала ушла неделя, — голос Мелинды звучал ровно, но от меня не скрылась нотка отвращения. — Самое длительное возрождение хозяина в летописях занимало три дня. Закат отверг его, отторгнул как инородное тело. Я читала о таких случаях, но лично не видела никогда.

Технически, с Бертрамом произошла примерно та же история, пусть и бог знает, когда. Вечные замки обладали потрясающей толерантностью к хозяевам различной степени сволочизма, так что нужно было проявить себя невообразимым мудаком, чтобы те даже не попытались тебя возродить. Конраду удалось — так сказать, вошёл в элитный клуб. Главное, чтобы не попытался вернуться самостоятельно, как мой злобный предок.

— Кто занял трон?

— Пока что никто. В ином случае я бы немедленно назначила одного из магов Полудня, но сейчас Закату нужна передышка. К тому же, обстоятельства таковы, что любой новый шаг необходимо продумать трижды. Мы не можем позволить повториться истории с Резчиком.

Моё слегка приподнятое настроение тут же испарилось без следа.

— Понимаю.

— Илья рассказал всю историю, которую затем дополнил доклад Зури, — голос Мелинды звучал непривычно, почти сочувственно. — И я хочу, чтобы вы знали, Виктор, я не ставлю произошедшее вам в вину. Вы отталкивались от верных данных и сделали ровно то, что сделала бы на вашем месте я.

— Спасибо. Но я тоже не планирую снимать с себя ответственность. Альхирет добился всего, чего планировал, за исключением окончательного пробуждения своего господина. Я мог и должен был меньше доверять его советам.

— Тогда бы Закат всё ещё находился во власти безумца, а Полдень, напротив, мог пасть, — спокойно сказала Мелинда. — В этом выборе не было правильных вариантов. Лишь те, что вели к той или иной катастрофе.

— Боюсь, этот вариант особенно плох.

— Не буду спорить. Но я здесь в том числе для того, чтобы помочь вам найти решение. Как союзник — союзнику.

Совсем недавно Мелинда отказывалась помогать мне исключительно на том основании, что я был хозяином Полуночи. Убеждала меня разрушить собственный замок, грозилась войной, а однажды чуть не заколола на пустынных просторах Исанкары. Но нет худа без добра — после той заварушки в Полночь пришла Зури, а сама Мелинда кардинально пересмотрела свои взгляды.

Люди признают ошибки чуть ли не реже, чем вечные замки отвергают хозяев. Особенно люди, облечённые властью, болезненно относящиеся к вопросам их авторитета. Сложно представить, насколько хозяйке Полудня пришлось перешагнуть через собственные принципы, чтобы принести извинения и заключить союз. Это с лихвой искупало её прежние заскоки, но, увы, даже двух голов для такого обсуждения могло не хватить.