Чтение онлайн

— Нет, он к нам попал на пятьсот лет позже. Новое слово в творении артефактов, все дела…

Она явно чего-то недоговаривала, даже как будто мялась. Я было открыл рот, чтобы мягко напомнить про рассмотрение любых вариантов, но в этот момент Лита как раз собралась с духом.

— Судя по записям, эта книга раньше хранилась в башне Вечности! Её только лет четыреста назад сюда перенесли…

Башня Вечности сама по себе могла считаться артефактом — а одновременно с этим аномалией огромных масштабов. Насколько я смог выяснить у Полуночи, когда-то третья библиотечная башня просто выполняла свою функцию, как и первые две. С той разницей, что она предназначалась для хранения наиболее ценных книг и свитков, и потому её строили с мощнейшим зачарованием, черпающим силы напрямую из сердца замка. После повреждения Полуночи магия третьей башни исказилась, закуклилась сама на себе, превратив строение в очень специфический вариант машины времени. Аура временной аномалии оказалась настолько мощной, что один из хозяев — лорд Роланд или кто-то после него, не пожалел сил и запечатал башню Вечности барьером под названием Покров. Такой же окружал саму Полночь днём, и считался практически непроницаемым как для физической, так и духовной материи.

Я проникал в башню Вечности однажды — когда выяснял путь к сердцу Полуночи. Не самое весёлое путешествие, зато снабдившее массой полезной информации, в том числе касательно прошлого замка. Башня тогда приняла меня не с распростёртыми объятьями, но с пониманием — и дала то, что я должен был получить. Кажется, что искажение магии сделало её вещью в себе, обладающей своеобразным разумом — такое иногда происходило с сильнейшими артефактами.

Преодолеть Покров можно было грубым способом, используя мощь драконьего пламени, но сейчас это не требовалось. Энергия для легендарного заклинания тоже постоянно бралась из запасов замка, и Полночь могла ослабить его по моей просьбе, чтобы я снова мог телепортироваться. Вопрос только в том, примут ли меня во второй раз?

В принципе, задача стояла заметно проще прежней. Найти нужную книгу в период, когда её ещё не сожгли, и даже не унести с собой — это бы создало временной парадокс — а просто внимательно просмотреть глазами. Я уже успел убедиться, что генетика фон Харгенов развила во мне почти фотографическую память касательно магии, а для остального имелся «Взгляд библиотекаря». Найти книгу — быстро прочесть последнюю треть — вернуться в своё время. На кону не судьба Полуночи, а только одного из её бывших слуг, но оно того стоило. Приключение, как говорится, на пятнадцать минут.

К тому же, что-то мне подсказывало, что в недалёком будущем вопрос аномальной башни придётся так или иначе решать. И лучше заранее узнать, на моей ли она стороне.

Ладно, теперь мрак замкнутого пространства в самом деле был гробом — или очень близким его подобием. Второй раз телепорт сюда ощущался немного спокойнее — сказывался опыт. Тяжеленная каменная крышка поддалась с необычной лёгкостью, напомнив мне, что к силе рыцаря Авалона всё ещё надо привыкать. Я придержал её и выбрался наружу, в нечто среднее между египетской гробницей и хранилищем ядерных отходов. В яблочко.

Первый этап прошёл без сучка и задоринки. Насколько я помнил, подвал башни почти не попадал под влияние аномалии, и потому позволял спокойно телепортироваться туда и обратно, при условии ослабления барьера. А вот когда я его покину, начнётся самое весёлое. Если повезёт — меня сходу закинет в нужный зал нужной эпохи. Если нет — сперва как следует потаскает по множеству эпизодов из прошлого и даже вероятному будущему.

— Мне просто нужна одна книга, — спокойно сказал я в воздух. — Ты знаешь, какая именно. Меняю на позитивный вердикт в будущем, если я останусь хозяином. Клясться не буду, но даю слово.

Ощущение было, что меня точно выслушали, но послушали ли — требовалось проверить.

Спиральная каменная лестница, опоясывающая подвал, вывела к знакомому проёму без двери — а за ним находился не менее знакомый многоярусный зал с высоким потолком. Только мебель на этот раз была не ажурной, а весьма солидной, тяжёлой и оставляющей минимум места для прохода. Вместо свитков на полках огромных шкафов находились полноценные книги — сотни, тысячи книг. Чтобы разобраться, где лежит какая, мне понадобился бы не один час, но по счастью амулет Зун’Кай сейчас решил заработать без сбоев. Он уверенно привёл меня на третий ярус, к самому дальнему шкафу, где с предпоследней полки я достал абсолютно целый экземпляр «Артефактов и иных предметов высокой магии».

— Спасибо, — негромко сказал я башне, и принялся за чтение.

Одна страница за другой, поистине бесценные знания. Кольцо для воплощения духа, амулет, позволяющий общаться с безмолвными мертвецами, браслет для защиты от имматериальных воздействий, а также многое, многое другое. Всё это аккуратно раскладывалось по полочкам моей памяти, готовое к повторному перенесению на бумагу в настоящем. Ещё какая-то пара страниц — и всё, поход окончен. Самый короткий и удачный за долгое время.

Где-то сверху раздался приглушённый звук шагов, и я на автомате накинул на себя «Вуаль». Проблем по отходу быть не должно, Адель посоветовала захватить с собой плащ для бесшумных шагов. В прошлый раз меня здесь застала некая леди из совсем далёкого прошлого, кто же наведался сейчас? Со спокойным сердцем я поднял глаза на верхний ярус — и немедленно заледенел.

Лёгкой походкой хозяина, пришедшего проведать свои владения, ко мне спускался лорд Бертрам фон Харген.

Все мужчины рода фон Харгенов были на одно лицо.

Это не пренебрежение и не оскорбление — в конце концов, данное лицо принадлежало и мне самому. Просто один из самых далёких моих предков однажды решил, что неплохо было бы проклясть всех своих детей, внуков и правнуков слегка нездоровой связью с вечным замком. Нездоровой — поскольку те, кто не садился на вакантный трон Полуночи по истечению энного количества лет, умирали в муках. Даже если не подозревали, что их вообще ждёт какой-то трон.

Проклятье в равной степени касалось мужчин и женщин, но для первых далёкий прадед припас ещё один сюрприз. Теперь все носители XY-хромосом походили друг на друга, словно братья-близнецы. Даже если их разделяли сотни или тысячи лет, что было совершенно невозможно по всем правилам генетики. Но магия работала по другим правилам — и мальчики фон Харгенов по мере взросления все как один становились сверхсильными, сверхвыносливыми, исключительно талантливыми магами. Со светлыми волосами, голубыми глазами и заметным шрамом на левой щеке. Почему шрам? То ли по ошибке, то ли в качестве платы за изначальное колдовство, то ли просто как некая метка.

При таких условиях могло показаться, что отличить одного фон Харгена от другого будет невероятно сложно. И для кого-то фамильное сходство в самом деле становилось сюрпризом — например, дракониха Эргалис когда-то спутала меня с моим предком. Но у меня к текущему моменту глаз был намётан, и лорда Бертрама я бы не принял ни за кого другого. Лицо моё, но более зрелое, человека в хорошей форме лет за сорок — при том, что прожил он более двухсот. Стильная чёрная мантия, расшитая неизвестными мне оккультными символами, на поясе — короткий жезл с навершием в форме черепа. На губах — самоуверенная улыбка человека, уверенного в своей силе, уверенного в неуязвимости и безнаказанности. С этой же улыбкой он записывал свои «голографические» дневники, в которых описывал чудовищные эксперименты, пытки, геноцид. С этой же улыбкой он пытался сбить с небес Полуночи древнюю дракониху Эргалис, Матерь Пепла, разъярённую кражей её детей. Я видел это, видел, когда впервые посещал башню Вечности.

А лорд Бертрам тогда увидел меня в ответ.

Сегодня, в каком бы моменте времени мы ни находились, был другой случай. Мой далёкий предок находился близко, слишком близко, и не догадывался о моём присутствии. Этот факт сперва натолкнул меня на дерзкую мысль — напасть на гада исподтишка и заставить ответить за всё то дерьмо, что он навалил за очень долгую жизнь. На моей стороне был эффект неожиданности, нарастающая злость и могущество Авалона.

Один прыжок. Скрутить на месте. Оторвать руки. Вырвать язык…