Чтение онлайн

– Тихо, котяра, мы дома, - прошептала я.

Решение поехать на Урал созрело мгновенно. Бабушка Таисия, выслушав мой сбивчивый рассказ, лишь многозначительно вздохнула и вручила мне старую, истончившуюся карту, нарисованную на куске холста.

– Ищи малахитовое сердце гор, дитятко. Там, где спит каменный цветок, ты найдешь то, что нужно. Заблудиться не бойся, с наступлением ночи, если не отыщешь нужное место, тебя вновь перенесет волшебство на станцию. И так всякий раз, пока не передумаешь или не найдешь царевну. Я знала, что ты поможешь. Тебя так долго все ждали.

Развернув свиток, я ахнула.

Не карта, а произведение искусства, вышитое на грубом холсте шелковыми нитями. Здесь имелись знакомые очертания Уральских гор, но вместо названий городов и рек вышиты символы: дремучие ели с глазами, ручьи, в водах которых плескались девы, и сердце, сотканное из зеленых ниток, похожих на малахит.

Дорога в поезде заняла двое суток, которые показались вечностью.

Мстислав, к моему величайшему удивлению, вёл себя как самый образцовый пассажир. Он величественно восседал на полке, позволяя себя гладить восторженным попутчикам, и благосклонно принимал подношения в виде кусочков колбасы.

Но чем ближе мы подъезжали к Уралу, тем более тревожным он становился.

Он подолгу сидел у окна, его уши, похожие на локаторы, были напряжённо подняты, а пушистый хвост нервно подрагивал.

Казалось, он слышал зов, недоступный человеческому уху.

Мы вышли на маленькой станции с поэтичным названием «Малахитовая». Воздух здесь был густым и смолистым.

Кедры и ели возносили свои вершины к небу, а между их мощных стволов виднелись причудливые скалы-останцы, похожие на спящих каменных великанов.

Следуя по бабушкиной карте, мы углубились в чащу. Солнечные лучи с трудом пробивались сквозь густой полог, окрашивая всё вокруг в изумрудно-зелёные тона. И вдруг Мстислав, бегущий впереди, замер, выгнул спину и издал низкое, предупреждающее урчание.

Я испуганно замерла. Опустила на землю тяжелый рюкзак с продуктами и всякой мелочью, что непременно пригодится в лесу.

– Что такое? – спросила.

Кот зашипел. Я вскинула голову, стало не по себе.

И тут, из-за ствола вековой сосны вышел парень. Высокий, темноволосый, с пронзительными серыми глазами.

У меня перехватило дыхание.

Он был похож на Влада как брат близнец. Та же стать, тот же властный изгиб бровей, та же едва уловимая улыбка.

– Ой, - я попятилась от неожиданности.

Почему он так на него похож?

Совпадение или…?

– Привет, - парень взъерошил темные волосы, окидывая меня не менее удивленным взглядом. – Прикол, конечно, но я тебя уже видел.

– Где?!

– В горах! – он усмехнулся. – Ты впала в забвение и спишь себе крепко. Не пойму, ты она, или ты другая? – его голос, низкий и немного хриплый, оказался совсем не похож на бархатный тембр Влада.

Он нахмурился.

– Другая! – успокоила его я.

Он на секунду задумался, в его глазах мелькнуло разочарование, а потом облегчение.

– Ну, значит, я не совсем спятил. Или спятил, но в другом направлении.

– А ты жених, получается? – я удивленно мотнула головой. – Царевны?

– Ага, только я не согласен, хоть и красивая она нереально. А ты ее копия, надо же. – Он усмехнулся.

Я не осталась в долгу.

– А ты, знаешь ли, тоже на одного похож…

Он сощурился.

– Да ладно? Серьезно?

– Ага. На Влада лешего. Ну это отдельная история, сначала свою расскажешь? Я царевну твою ищу, чтобы, между прочим, от нас с женитьбой отстали.

– Тогда и расскажу, и покажу! – он рассмеялся. – Она в малахитовой горе спит. Меня Егор зовут. И, видимо, меня, как и тебя, какая-то бабка с такими же цыганскими наклонностями наградила семейной реликвией?

Он показал свое кольцо, не изумрудное, как у меня, а из темного малахита с прожилками, напоминающими звездную карту.

Оказалось, Егор питерский архитектор, который две недели назад получил в наследство от прабабки это кольцо и навязчивую идею ехать на Урал.

– Я думал, старушка в маразме, - честно признался он. – Пока не начал слышать всякое.

Он смущенно потёр переносицу.

– Шепот и видеть сны про какого-то лешего и Кощея. А потом вообще здесь очутился!

В этот момент из-за его ног высунулась маленькая белая мордочка с глазами цвета сапфира. Пушистая, неземной красоты кошка изящно подошла к Мстиславу. Они обнюхали друг друга, и мой нелюдимый и брутальный Мстислав, к моему изумлению, издал тихое, почти нежное мурлыканье.

– А это Снежка, - представил ее Егор. – Приблудилась ко мне позавчера у гостиницы. Идёт по пятам, как тень. И смотрит так, будто знает обо мне всё.

Карта привела нас к месту, где лес внезапно обрывался, упираясь в скалистый склон, и там же был вход в пещеру.

– Нам сюда! – со знанием дела сказал Егор и подхватил меня на руки, помогая пройти.

Внутри оказался настоящий малахитовый собор.

Стены искрились и переливались в свете наших фонариков, отбрасывая на пол причудливые зеленые блики. Казалось, мы шагнули внутрь гигантской драгоценности.

Воздух звенел от тишины, и каждый наш шаг отдавался гулким эхом.

Но сказочная красота таила смертельные ловушки, и первым испытанием стал подземный лабиринт – не просто коридор, а сложная система гротов и расщелин, где акустика играла с нами злую шутку.

Наш шёпот, многократно отражённый, возвращался к нам искажённым, обретая свой собственный, зловещий голос.

– Оставьте ее в покое! – пропел из темноты шёпот, похожий на скрип старого дерева.

– Уйдите прочь! – вторил ему другой, ледяной и безжизненный.

– Она уже никогда не проснется!

– Останешься – сгинешь!

Эхо било по психике, рождая панику и желание бежать.

Я чувствовала, как по спине струится холодный пот, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.

Мы двигались, почти не дыша, а коты, прижав уши к головам, крались за нами бесшумно, как призраки, их глаза два жёлтых и два сапфировых луча стали единственными неподвижными точками в этом танце теней и шёпота.

Вторым испытанием стал хрупкий раскачивающийся мост, перекинутый над черной пропастью, из которой доносился шелест, словно там ворочалось что-то огромное и чешуйчатое. Дне не было видно и если сорваться с моста, который на ладан дышит, то…