Чтение онлайн

Рационалист: Тем не менее, с давних пор мыслители утверждают вечность эротических влечений, давая тем самым ответ на, возможно, главный вопрос, откуда берутся и для чего они служат, что лежит в их основании? Совершим небольшой исторический экскурс. Коснемся в частности европейской эротики, а именно эротики древнего мира. Древняя Греция: изначально существует вера в богов Эроса, Эрота, Амура, Пана, – вечных, всемогущих, всепроникающих. Их образы отражены и в произведениях искусства разных времен и народов (литература, живопись, скульптура), и в мифологии древних греков. Один из первых письменных источников – Гесиод (8 в.д.н. э. – поэма «Теогония»).

Гесиод: Эрос – прекраснейший среди бессмертных богов, расслабляющий члены всех богов и всех людей, возник в числе первых, вместе с Хаосом, Геей широкогрудой (прочным седалищем навек всех бессмертных, живущих на вершине снежного Олимпа), и Тартаром туманным в недрах широкодорожной Земли. Из Хаоса родились Эреб (Мрак) и черная Ночь, а от Ночи, уже под влиянием Эроса, произошли Эфир и Денницы, которых она родила, зачав от Эреба в любовном совокуплении. И Земля сначала родила равное себе звездное Небо «Уран», чтобы оно покрыло ее повсюду, родила и высокие Горы, а потом, разделив ложе с Небом, родила глубоководовертного Океана.

Виктор: Кстати, не видим ли мы здесь истоки стремления к инцесту?

Гесиод: В конечном счете, в этом процессе порождения богов, появился Зевс, который захватил власть и стал первым среди богов, низвергнув своего отца Крона, под Землю. Эти боги и титаны породили и других богов, и героев, и людей. Таким образом, действие Эроса вековечно.

Виктор: На эту тему писал и Платон (5–4 в.д.н. э., – «Пир»).

Платон: У людей многое зависит, прежде всего, от тройной нужды и вожделения, возникающих сразу после рождения: к еде, питью, к сексуальному совокуплению. Последнее – величайшая наша нужда и самое яростное стремление, – оно воспламеняет людей неистовством и сжигает их на огне всевозможных бесчинств.

Виктор: У Лукреция Кара (римский философ – 1 в.д.н. э., – поэма «О природе вещей») также имеется яркое поэтическое описание врожденного сексуального инстинкта, как одной из основных движущих сил в человеке.

Лукреций Кар: Не могли бы никак ни скотина, ни звери, ни птица, ни кобылицы самцам отдаваться в том случае, если не полыхала бы в них неуемно природная похоть и не влекла бы она вожделенно к Венере стремиться.

Виктор: С незапамятных времен существуют таинства и оргиастические обряды, отображающие сакральность жизни, рождающейся из совокупления мужчины и женщины, священство женщины, как привносящей эту жизнь в земное существование (особо почитались Богини плодородия, любви и красоты): Идейские диктилии на Крите, Элевсинские мистерии, афродисии на Кипре. (Современный канадский автор Мари Рэно в своей книге «Тезей» ярко описывает это действо: пение, пляски, всеобщее пьянство, беспорядочное сексуальное совокупление, заканчивающееся растерзанием мужчины, предназначенного для жертвы). Но это исступление в обрядах, – какова все же его роль, что оно означает, о чем свидетельствует? Существует авторитетное мнение Ф. Ницше («Рождение трагедии из духа музыки или эллинство и пессимизм»).

Ницше: Грек знал и ощущал ужасы существования, реальные и возможные. И он был вынужден заслониться от этого ужаса порождением грез – олимпийскими богами, которые ведут роскошное, даже торжествующее существование, свободные от христианской святости, аскезы, морали, – все наличное обожествляется, безотносительно к тому, добро оно или зло. Их боги оправдывают человеческую жизнь, сами живя этой жизнью. Гомер – это памятник аполлонической мудрости и аполлонической иллюзии. (Аполлон – бог всех сил, творящих образами, «блещущий», божество света, – он утверждает самоограничение, чувство меры, мудрый покой мира явлений). Но за миром явлений лежит иная, скрытая, действительность. Аполлон не может существовать без своей противоположности – бога Диониса. Человек чувствует это, – чудовищный ужас охватывает его, когда он усомнится в мире явлений, – но при этом и блаженный восторг также поднимается из глубины его сущности и недр природы (подобно тому, как это происходит под влиянием наркотического напитка либо при приближении весны, – некая аналогия опьянения). И тогда все возрастающие толпы носятся с места на место с пением и пляской (так происходило и в древнем мире, и в средние века). Под чарами Диониса смыкается союз человека с человеком и человека с природой (словно разорвано покрывало Майи, – человек ощущает себя сочленом более высокой общины, его телодвижениями говорит некое колдовство, человек ощущает своего творца). Дионисийское и аполлоническое начала во все новых последовательных порождениях в жизни и в искусстве, взаимно побуждая друг друга, властвовали над эллинством».

Виктор: Как видим, ключевые слова: «чары Бога Диониса» и «некое колдовство». Исследования позднейших времен (археологические находки) доказывают, что с еще гораздо более ранних времен существовало даже поклонение соответствующим телесным физиологическим (половым) органам (сохранились соответствующие скульптуры времени неолита: фаллосы и лингамы гигантских размеров (древняя Индия от 6000 до 2600 л.д. н. э., – как отображения древних культов). Знаменитая «Камасутра» (творение Ватсьяяна Малланага более 1,5 тыс. лет назад) опирается на гораздо более ранние тысячелетние традиции древней Индии. Имеет семь разделов, но чаще соотносится с разделом 2 «О любовном соединении» (с подробными инструкциями и иллюстрациями). Преподносится, как наука для вступающих в брак и там пребывающих. (Утверждается Главная Цель – оплодотворение и сохранение жизни, а наслаждение при этом трактуется всего лишь, как награда за то, что люди выполнили свое предназначение, – кстати, и Йога Патанджали так же трактует секс). Существует «Китайский эрос» (научно-художественный сборник с описанием сексуальной теории и практики традиционного Китая. Включает в том числе роман «Цзинь, Пин, Мэй или Цветы сливы в золотой вазе»). Сексуальность трактуется, как жизненно важное положительное начало (обеспечивающее личное счастье, здоровье, долголетие, хорошее потомство, духовное благополучие). В большой степени определялось как «искусство спальни» (для мужчин, – чиновников высокого ранга). Кстати, и Лукреций Кар развивал в своей поэме физиологические и сексологические теории, описывал практику сексуальных взаимоотношений между людьми.

Рационалист: И еще на эту тему: всегда существовала т. н. «порнография» («порнё» – развратница – пер. с греч.), – изображение сцен «сексуального характера» для разжигания «эротических» инстинктов». (Можно сказать и так: «непристойных сцен», «низменных инстинктов», – существует мягкая и жесткая соответствующие формулировки, – в зависимости от идеологической позиции авторов). Сегодня имеются частные собрания соответствующих предметов, музеи эротики (в Европе – Париж, Амстердам). Эти вопросы всегда занимали лучшие умы и в России. Философы В. В. Розанов, Н. А. Бердяев, В. С. Соловьев. Деятели культуры – выходцы из Серебряного Века. Деятельность различных сект за Волгой и за Уралом изучал в этом плане Мельников – Печерский, – книги «На горах», «В лесах»). Русская женщина-психолог Лу Андреас Саломе (к. 19 в). исследовала эти вопросы в книге «Эротическое». Александр Эткинд (к.20 в.) посвятил им книги «Эрос невозможного», «Содом и Психея».

Виктор: Как видим, важные вопросы, однако, отметим, что христианство зауживает эту позицию, оставляя половую жизнь только для мужа и жены с целью продолжения человеческого рода (наслаждение при этом осуждается). Вопросы, вопросы… и запреты, трактуемые, как исходящие от самого Бога-Творца (в частности, по поводу содомии). В то же время все эти запреты подтверждают наличие глубоких импульсов, глубокого эротического начала в человеке, не контролируемого, похоже, в полной мере и самим Творцом (по крайней мере, согласно иудаизму и христианству). Тогда может быть в более древних обрядах и религиях, отображенных в древних мистериях, отражается некая более глубокая истина? Половой инстинкт можно трактовать (и наука трактует сегодня), как общий механизм природы, связанный с сохранением и распространением жизни на Земле (а может быть и во Вселенной), где польза тесно увязана с приятностью, наслаждением (возбуждение и оргазм, как некая приманка и мотивация).

Рационалист: Однако помимо общего сугубо эротического влечения (и наряду с ним) у человека имеется (и различные авторы выделяют и подчеркивают это) и т. н. чувство любви. С этого мы начинали, – к этому вновь возвратились. Что это? Одно и то же или что-то иное? Тем более, что существуют и так называемые извращения в любви: различные формы садизма и мазохизма, в частности, инцест и т. д. Норма это или патология? Вопросов много. (В качестве ответов используются различные теории: психологические, религиозно – мифологические, психофизиологические, философско-религиозные).

Виктор: Попробуем разобраться во всей совокупности поставленных вопросов. Что лежит в основании вышеперечисленных отклонений, в частности? Как известно, одним из первых, кто давал обширный комментарий на этот счет, был Зикмунд Фрейд (До Фрейда об этом говорили древние греки: Эмпедокл, Гераклит, – 6–5 в.д.н. э).

Фрейд: Я утверждаю, что все действия человека направляются в основном двумя главными инстинктами: стремлением к удовольствию или к удовлетворению естественных органических потребностей (инстинкт жизни) и стремлением к агрессии, разрушению, саморазрушению (инстинкт смерти). Эти инстинкты я называю именами греческих Богов – Эрос и Танатос. Инстинкт жизни проявляется через сексуальный импульс, который обеспечивает и продолжение рода, и созидательную культурную деятельность, и удовольствие. Цель сексуальной функции – соединение половых клеток и продолжение рода, но при этом возникает удовольствие от функционирования органов и частное влечение уже только к сексуальному наслаждению, как более узкая цель. Влечение может быть задержано на пути к цели, – тогда возникает длительная и устойчивая привязанность к объекту, устойчивое стремление к нему, что, через механизм сублимации, порождает и творческую активность. При этом, заметим, что наша сексуальная жизнь начинается не со времени половой зрелости, а от рождения: уже грудной младенец насквозь сексуализирован.

Св. Августин: Я видел ревновавшего малютку, – он еще не говорил, но бледный, с горечью смотрел на своего молочного брата, которого мать кормила грудью.

Фрейд: Но в человеке таится еще и особый инстинкт агрессии и разрушения, – уроки истории и жизненный опыт это подтверждают. Из взаимодействия и борьбы обоих этих влечений и возникают все явления жизни, которым смерть, в свою очередь, кладет конец. Таким образом, мы признаем два вида влечений, которые переплетаются в жизненном процессе и каждое из которых преследует по-видимому некую собственную цель. Какую? Это – задача исследований будущих поколений. У нас вошло в привычку говорить, что наша культура построена за счет сексуальных влечений, которые либо сдерживаются обществом и частично вытесняются, либо используются для достижения все новых целей. Все это действительно и для агрессивных устремлений, которые в то же время не существуют сами по себе и всегда сопряжены с эротическими. Последние, в условиях созданной человеком культуры, могут многое смягчить и предотвратить. (Поэтому следует говорить о любви реальной, не стремясь излишне идеализировать ситуацию).