Чтение онлайн

— Ваша светлость, нам бы хотелось услышать от вас объяснения. Как и когда в герцогстве Сваллоу оказался его высочество? Как получилось, что о его визите не было ничего известно? — вопрошает барон Фернел.

— А меня больше интересует, когда наша герцогиня и принц успели помириться, — загадочно тянет Деклан Пэрриш, единственный молодой человек среди четверки пожилых вассалов.

Всему королевству известно о том, что мы с Кайденом, мягко говоря, давно перестали друг с другом ладить.

— Глаз с вас не отрывал, когда вы не смотрели, а стоило вам обернуться — быстро отворачивался, — растягивает в улыбке тонкие губы вдова-виконтесса Мэриголд Хамильтон.

Стоящий рядом с ней лорд Кук молча кивает. Этот человек никогда не был особенно разговорчивым.

Перевожу взгляд с одного на другого, гадая, так ли уж беспочвенны мои сомнения в их лояльности.

— Принц прибыл недавно, инкогнито, — даю расплывчатый ответ барону. — Остальные вопросы к нашей работе не относятся.

С утра, поговорив с Кайденом, решили, что чем придумывать сомнительную ложь, лучше говорить как можно меньше, позволив людям самим сделать выводы.

Деклан пожимает плечами, состроив жалостливое выражение лица, словно у него из-под носа увели сочный кусок мяса.

— Логично, будь я на месте кронпринца, до подписания на бумаге договора с Эльзанией, тоже предпочла бы не разглашать лишнего. В случае, если эта затея не выйдет, никто не посмеет тыкать в это пальцем. К тому же, его величество король Лесетиус предвзят, уже давно было пора забыть обиды минувших поколений и установить с империей дружбу, воевать с ними мы точно не в состоянии… — знающе рассуждает виконтесса.

Барон Фернел кивает, соглашаясь, и возвращается к текущим делам:

— Насчет сформулированных вами с графом Клоссом правил товарооборота мы не возражаем, против открытия пропускного пункта на границе тоже, а остальное не в нашей компетенции. Однако, если наследник взял под личный контроль возобновление отношений с эльзанцами, несомненно, герцогство окажется в центре внимания…

Продолжаю слушать, хотя давно уже понимаю, что теперь ответственность за сделку с Эльзанией легла на плечи Кайдена. Как и о чем он договорится с соседями — мне, как герцогине, останется подчиниться. В любом случае мой феод приобретает выгоду, так что жаловаться не на что.

Отмашка императора Тэлисина позволяет возобновить работу. Когда обе стороны согласны и готовы к конструктивному диалогу, результат не заставляет себя ждать. Через два дня Кайден ставит свою подпись на договоре.

Бумагу озаряет золотистое свечение, означающее, что документ вступил в силу.

Соответствующее правилам этикета неискреннее предложение погостить в герцогстве послами вежливо отклоняется. Оно и к лучшему, куда спокойнее. Мало ли, не приведи небо, вдруг передумают. Это будет очень не кстати.

Провожаем гостей, рыжеволосый и зеленоглазый секретарь дольше положенного держит мою ладонь в своей, а после, не разрывая зрительного контакта, наклоняется и запечатлевает на ней неуместный поцелуй.

От этого контакта у меня поднимается тошнота, а внутренности скручивает, но я лишь вежливо улыбаюсь и киваю мужчине на прощание, про себя надеясь, что в этой жизни нам больше не придется встречаться.

— Надо же, он действительно посмел… — протягивает стоящий рядом мрачный Кайден.

— В отличие от тебя, некоторым не чужды манеры и воспитание, — хмыкаю, наблюдая краем глаза, как отбывает прочь дипломатическая процессия.

Багаж отправлен через врата, но людям придется преодолеть горный хребет, чтобы вернуться восвояси. Путь неблизкий и полный опасности.

Скоро и нас с принцем ждет дорога.

— Действительно, — в голосе Кайдена слышится ирония. — Я подумал, что весь этот пиетет между двумя давними друзьями можно опустить.

Хмурюсь, прикусив губу.

Друзья?

С каких это пор, простите?

— Какой иначе мог быть мотив у герцогини спасать меня, если не память о старой дружбе? Не могла же ты мечтать о том, чтобы после требовать оплату долга за спасение жизни. Естественно, что как человек, который провел с тобой детство и лучше всего разбирается в твоем характере, я не могу придерживаться столь низкого мнения…Однако, признаюсь, понятие дружбы у тебя довольно всеобъемлющее.

Кайден недвусмысленно облизывает губы, словно налакавшийся сметаны кот, намекая на все те поцелуи. Невольно вспоминаю ощущение его хозяйничающего языка во рту и тут же заливаюсь румянцем.

Да он издевается!

— Ты сам решил, что я твоя жена! — шиплю на Кайдена, едва замечая бросаемые столпившимися на крыльце поместья вассалами в нашу сторону взгляды.

— Это недопонимание — твоя вина! Как я могла сказать правду, когда понятия не имела, что происходит и почему ты вдруг свалился на мою голову ни с того ни с сего, когда у меня только начало все складываться?! Что я должна была делать? Как объясняться, когда я даже не знала, как себя с тобой вести?

Топаю от бессилия ногой.

Между нами годы обид, стена предвзятости и тянущий на дно балласт из оскорблений, не говоря уже о шрамах, оставленных разочарованием.

Судя по лицу, он явно забавляется.

— О, так и было? Но разве нужно было так правдоподобно играть? В тебе погибла великая актриса, моя дорогая Лисси. Где-то скорбно плачет режиссер.

— Не называй меня так.

— Все эти поцелуи, купание в озере, пылкие взгляды, завтраки по утрам…

— Это ты готовил, я здесь ни при чем, — бурчу, опустив голову.

Так и знала. Надо было сдерживаться. Надо было…Но как? Всю жизнь любила только я, разве могла знать, как себя вести, когда вдруг любят меня. Сомневаюсь, что есть на свете те, кто был бы в силах устоять перед таким искушением.

— Ну конечно, — саркастично кивает принц, сжимая добела пальцы в кулаки.

— Чего ты от меня хочешь?

Мы остались наедине, все разошлись, единогласно решив подарить нам немного приватности. Один только напоследок брошенный знающий взгляд Деклана Пэрриша чего стоил…Сгореть бы со стыда, тогда точно мне не нужно было бы больше терпеть общество Кайдена.