Чтение онлайн

— О тебе когда-нибудь заботились, Сильви? Не по договорённости. Не как сделку. Просто… заботились?

Вопрос ударил сильнее, чем должен был. Я почувствовала, как стены внутри меня встают на место.

— Мне не нужно, чтобы обо мне заботились.

— Сильви… — голос Кэная был таким мягким, что в груди стало больно.

— Хватит. — Я подняла руку. — Пожалуйста. Я… я не умею вот в это. Чувства, мягкие слова, этот взгляд… нет. Давайте держаться просто. Клинически. Вы помогаете мне пройти течку, я не осложняю какими либо ожиданиями. Это ведь и вам поможет, да? И вашему гону?

Последовавшая тишина была оглушающей.

Серебряные глаза Кэная наполнились такой заботой, что я не смогла выдержать его взгляд.

— Конечно, Сильви. Как тебе нужно.

Кэнай стоял, протягивая мне руку. Это не было похоже на мои другие свидания из Тиндера или пьяные перепихи. Он не давил на меня, не торопился затащить в постель, несмотря на жар, который, как я чувствовала по запаху, исходил от него, — тот самый запах, от которого сжимались мои бедра, пока нервы пульсировали. Но он не двигался, просто протянул руку, ожидая меня.

Я взяла ее, готовая сказать что-то язвительное, но как только наша кожа соприкоснулась, все внутри меня замерло. Он безопасен. Он — дом. Доверять ему безопасно.

Он повел меня через шале в свою спальню. Она была огромной, окна от пола до потолка выходили на острые пики гор. Снаружи бесшумно падал снег — мягкие, тяжелые хлопья, которые летели во всех направлениях, словно имели собственную волю. Пол был застелен циновкой из джута или, может быть, соломы. Я предположила, что олени не захотят меховой.

Его кровать была массивной, больше, чем калифорнийский "кинг-сайз", и на ней громоздились пушистые на вид одеяла, в которые мне тут же захотелось нырнуть. Мое тело двигалось само по себе, и я швырнулась в эту кучу. Она пахла Кэнаем — свежестью и чистотой, с пряными нотками мяты и кардамона. Этот аромат смешивался с чем-то еще, более близким к дождю и гвоздике. Я зарылась лицом глубже, пока почти не растворилась в нем. Два запаха вместе были еще лучше, чем запах одного Кэная, и каждый нерв в моем теле успокоился, когда я завернулась в него. Это казалось правильным: быть прижатой к мягким тканям, окруженной следами моего альфы.

Эта мысль выдернула меня обратно в реальность. Я поняла, что Кэнай говорил.

— ...тронуть тебя?

— Что? — спросила я, мой разум едва держался за мое тело.

— Могу я тронуть тебя, Сильви?

— Да. — Вербальное согласие. Юрист во мне все еще бодрствовал где-то там.

Теплые руки обхватили мою талию, а широкая грудь прижалась к моей спине, когда он свернулся калачиком позади меня. Его губы нашли основание моей шеи, и я тут же издала очень тихий стон.

Его руки были нежными. Слишком нежными. Я не привыкла к этому. Секс, которым я занималась, был быстрым, грубым и иногда заканчивался оргазмом. Это было не то.

Я хотела, чтобы он перестал быть таким добрым. По моему опыту, за добротой скрываются скрытые мотивы, и ее принятие означало проявление слабости. Доброта требовала доверия, а доверие требовало уязвимости — а я построила всю свою жизнь вокруг того, чтобы никогда не быть уязвимой. Никогда.

Но глубоко внутри меня что-то мурлыкало, успокоившись, наконец-то чувствуя себя в безопасности.

Безопасность. Когда я вообще чувствовала себя в безопасности с кем-то?

— Ты дрожишь, — прошептал Кэнай мне в шею, его дыхание было горячим на моей коже.

— Холодно, — сумела я выдавить, хотя мы оба знали, что я вру. Жар теперь был живым существом внутри меня, скручиваясь все сильнее с каждой секундой, пока его руки задерживались на моей талии, с каждым касанием его губ моей шеи.

— Вот как? — В его голосе звучало веселье. Его руки медленно, намеренно скользнули вверх по бокам, едва касаясь меня, — и это было пыткой. — Позволь мне тебя согреть. Скажи мне, что тебе нужно.

Ты. Ты мне нужен. Пожалуйста.

Но я не могла этого сказать. Не могла признаться, как отчаянно я его хотела, как жар сжигал каждую рациональную мысль, пока не осталась только потребность.

— Я не… — Мой голос сорвался, когда его зубы коснулись нового чувствительного места на шее, заставляя мою спину выгнуться. — Кэнай, мне нужно больше.

Глубокое рычание завибрировало в его груди, приятный звук, от которого возбуждение пропитало мои трусики. Это было так, блять, жалко.

Он повернул меня к себе, и взгляд его серебряных глаз перехватил мое дыхание.

— Скажи, что ты на самом деле имеешь в виду, Сильви.

Его большой палец очертил мою нижнюю губу.

— Твое тело это знает. Я чувствую это по запаху — не только жар, но и страх под ним. Ты напугана до чертиков. Скажи мне, почему.

— Я не… — Очередная волна жара накрыла меня, украв слова, дыхание, способность думать. Я ахнула, мои руки каким-то образом уже обхватили его талию.

Кэнай притянул меня крепко к себе.

— Хватит бежать, Сильви. Позволь мне помочь тебе.

Он начал стягивать с меня рубашку, но я оттолкнула его руку.

— Я могу сама. — Но мои руки уже обхватили его шею, мое лицо уткнулось ему в горло, где его запах был самым сильным.

— Я знаю, что можешь. Ты можешь делать все сама. Ты делала это всю свою жизнь. — Он перекатил меня на спину, в огромное гнездо из одеял. — Но тебе не обязательно. Больше нет. Не со мной.

Он осторожно уложил меня, и я тут же попыталась сесть, чтобы восстановить хоть какой-то контроль.

— Кэнай…

— Тссс. — Он приложил палец к моим губам. — Какой цвет?

Проверка стоп-слова пробилась сквозь мою панику. Он давал мне шанс выйти из ситуации, даже сейчас — даже когда я чувствовала его жар по запаху, видела напряжение в его теле, ощущала его эрекцию, прижатую к моему животу.

Он дает тебе выбор. Он безопасен.

— Зеленый, — прошептала я. — Но…

— Никаких «но». — Он взобрался на меня, опираясь на один локоть, чтобы посмотреть сверху. — Вот что произойдет. Я буду касаться тебя. Целовать. Узнаю, что заставляет тебя терять над собой контроль. Я позабочусь о тебе, как и должен альфа.

Его рука скользнула вниз по горлу, через ключицу, и я выгнулась навстречу прикосновению, сама того не желая.

— Но, Сильви? — Его голос опустился ниже, интимный, а теплое дыхание коснулось кожи под моим ухом. — Когда ты рассыплешься в моих объятиях, когда ты наконец позволишь себе почувствовать все, от чего ты бежала, — я буду здесь. Держать тебя. Оберегать. Показывать, что я не причиню тебе боль. Я никогда не причиню тебе боль.

— Ты не можешь это обещать. — Мой голос срывался, слезы жгли глаза. — Ты не можешь знать...