Чтение онлайн

И каждый не спаренный самец в радиусе пятидесяти миль вот-вот это почувствует.

Блять.

Холодный ветерок обвил мою разгоряченную шею, и я открыла глаза, увидев Кэная, который смотрел на меня с такой силой и напряжением, что я ахнула. Все его тело было напряжено, он словно готов был убежать в любой момент.

Кэнай здесь, и все будет в порядке. Каждая клеточка моего тела ныла, и мне было так, так жарко, но я знала, что со мной все будет хорошо.

Каким-то образом мои руки уже лежали на нем.

— Ты не должна их видеть, — прошептал он, его глаза были полны смеси удивления и тревоги. — Люди не могут видеть сквозь наш гламур.

— Люди? Гламур?

Он наклонился, и я уловила его запах — словно лес после первого снега, что-то дикое, скрытое за спокойной, зимней оболочкой. Что-то изменилось в его лице; зрачки расширились, и, могу поклясться, я услышала, как он резко вдохнул.

— Кто ты? — спросил он хриплым голосом.

— Я… — Я хотела сказать, что я юрист, но слова потерялись где-то между моим мозгом и языком. Все ощущалось мягким и далеким, кроме него. Он оставался в пугающе чётком фокусе — этот странный, прекрасный мужчина с серебряными глазами и невозможными рогами.

Он покачал головой.

— Это плохо. Это очень плохо.

— Насколько плохо? — спросила я, хотя мне было трудно сосредоточиться на разговоре. Я запустила руки ему под пальто, дернула за край рубашки, пока мои пальцы не нащупали теплую, гладкую кожу его живота. Он издал низкий стон.

— Мне нужно идти, — резко сказал он, но не пошевелился. Во всяком случае, он, казалось, наклонялся ближе, словно притянутый какой-то невидимой силой. Он уткнулся лицом мне в шею, глубоко вдыхая.

— Не надо, — прошептала я, цепляясь пальцами за пояс его брюк. — Останься.

Его глаза на мгновение закрылись, а когда он снова их открыл, в его взгляде была почти боль.

— Ты не понимаешь. Я не могу… ты…

— Я что?

— В течке, — тихо ответил он, и эти слова вызвали у меня дрожь, которая не имела ничего общего с холодом. — И я вот-вот…

Он не закончил фразу, но что-то с ним происходило. Дыхание стало тяжёлым, в осанке появилась опасная напряжённость, словно он сражался с каким-то внутренним зверем.

— Вот-вот что? — спросила я, хотя часть меня уже знала — та часть, которая хотела залезть на него, обхватить его ногами и тереться об него, пока боль между ног наконец не утихнет.

— Гон, — выдохнул он, едва слышно. — Боги, я не могу… это…

Ярмарка стала просто фоновым шумом. Все, на чем я могла сосредоточиться, — это он: как вздымалась и опускалась его грудь, и как он смотрел на меня, словно я была тем, чего он отчаянно хотел, но не мог заполучить.

— Может быть, это и не так уж плохо, — услышала я собственный голос, хотя понятия не имела, откуда взялись эти слова.

Его глаза вспыхнули, и на мгновение они показались почти нечеловеческими. — Ты не понимаешь, что говоришь.

— Я прекрасно понимаю, что говорю. Я знаю, что хочу...

— Нет. — Он отшатнулся так быстро, что я чуть не упала. — Это неправильно. Ты не… Я не могу…

Он поднял руку, и, могу поклясться, я увидела, как что-то мерцает в воздухе между нами. Мир внезапно отяжелел, словно я пыталась дышать под водой. Мои веки стали невероятно тяжелыми, и ярмарка начала мягко вращаться вокруг меня.

— Спи, — сказал он, и его голос, казалось, доносился издалека. — Просто спи, Сильви.

Последнее, что я увидела, прежде чем меня поглотила темнота, — это муку в его серебряных глазах и то, как его губы произнесли слова, которые я не могла слышать, но каким-то образом поняла:

Прости.

Я проснулась с ощущением, что меня медленно жарят заживо.

Воздух был густым и влажным, наполненным ароматом кедра и эвкалипта. Каждый вдох ощущался как глоток горячего пара, кожа покрылась липким потом — и я даже не помнила, как оказалась в этом месте.

Я попыталась сесть и тут же пожалела об этом. Движение вызвало волну головокружения, за которой последовал жар, не связанный с окружающей обстановкой. Он начался низко в животе и распространился наружу, пока каждое нервное окончание не стало сверхчувствительным и электрическим.

— Полегче, — пробормотал знакомый голос откуда-то слева. — Не двигайся слишком быстро.

Я повернула голову и обнаружила, что смотрю на Кэная: серебряные глаза, острые скулы и тот характерный шрам, пересекающий его лицо. Он сидел на чем-то вроде деревянной скамьи, наклонившись вперёд, опершись локтями на колени, и с выражением глубокой озабоченности.

А еще он был без рубашки.

Я попыталась сосредоточиться на том, что, судя по всему, нахожусь в какой-то сауне с полуголым незнакомцем, но мозг почему-то уделял больше внимания тому, как жара заставляло его белые волосы прилипать ко лбу… и как мягкий свет скользил по рельефу его груди и плеч.

— Где я? — Мне удалось спросить, хотя голос вышел более хриплым, чем я рассчитывала.

— В безопасности, — ответил он, что, вообще-то, не было ответом. Может, он тоже юрист. — Как ты себя чувствуешь?

— Жарко, — простонала я, и тут же захотела взять слово обратно, когда его глаза потемнели. — Я имею в виду, с точки зрения температуры. Здесь очень тепло.

— Это сауна, — протянул другой голос, и я повернулась, чтобы увидеть второго мужчину, сидящего на противоположной скамье. Он был крупнее Кэная, с темными волосами, такими длинными, что они касались низа его тоже очень голой груди. У него было такое телосложение, которое предполагало, что он много времени проводит за физическим трудом. Его глаза были тепло-коричневыми вместо серебряных, и когда он улыбнулся, я поняла, что, вероятно, это самый красивый человек, которого я когда-либо видела — идеальное сочетание мягких, женственных глаз и губ с резкой, мужественной челюстью и носом. А на макушке у него возвышались очень четкие темно-коричневые рога. Прямо как у Кэная.

Но даже это не заглушило тридцать два года встроенного инстинкта самосохранения. Я — в неизвестном месте с двумя малознакомыми мужчинами, почти голыми. Мой внутренний переговорщик сразу вышел на сцену.

— Сауна, — медленно повторила я. — Верно. И я здесь, потому что…?

Мужчины обменялись взглядом, предполагающим, что они вели этот разговор, пока я была без сознания.

— Ты потеряла сознание, — осторожно сказал Кэнай. — На ярмарке. Я привел тебя туда, где ты сможешь безопасно восстановиться.

— То есть, ты меня похитил? — Слова вышли резкими, но из-за жары было трудно ясно соображать, и паника начала подкрадываться.

— Это не похищение, если ты кому-то помогаешь, — заметил более крупный мужчина. — Кстати, я Таймур.

— Сильви, — автоматически сказала я, а потом тут же задумалась, стоило ли говорит мое настоящие имя. Хотя нет — Кэнай знал моё имя, так что придумывать другое было бы глупо. — И для протокола: это все еще очень даже похищение.

Таймур пожал плечами, явно не обеспокоенный обвинением.