Чтение онлайн

Я так устала бороться.

Мне хотелось убежать. Мне хотелось остаться. Хотелось оттолкнуть его и притянуть ближе. Я не могла примирить две борющиеся части себя — юриста, который усвоил, что независимость — это выживание, и омегу, которая шептала, что, может быть, только может быть, мне больше не нужно делать это в одиночку.

Теперь он двигался быстрее, шлепок его бедер о мою задницу был непристойным, и его превосходили только распутные звуки, исходящие от меня… и от него.

— Сильви, — запыхался он, его дыхание уже не было ровным, — ты невероятна. Так, блять, хороша. — Неожиданное сквернословие заставило меня сжаться, и он издал низкий стон. — Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу… — Он оборвал себя.

— Что? — спросила я, поворачивая к нему голову.

Он издал звук, средний между смешком и стоном, прежде чем провести носом по моей щеке.

— Я практически слышу, как твой мозг начинает надумывать. Полагаю, я недостаточно хорошо справляюсь.

Кэнай поцеловал меня, смещая мои бедра так, что с каждым толчком я чувствовала, как каждый сантиметр его тела трется о самую глубокую часть меня. Мои глаза закатились, когда он ускорил темп.

— Кончи для меня еще раз, детка, — прохрипел он.

На этот раз было нетрудно подчиниться. Он толкнулся глубоко, вжимаясь в меня, пока я снова не рассыпалась. Этот оргазм был сильнее, чем предыдущий, мои стенки сжимали его крепко с каждой волной, пока я стонала в одеяла.

— Блять... — Кэнай продолжал двигаться, но я почувствовала, как он дернулся внутри меня. — Сильви, мой...

Он оборвался, когда я почувствовала крошечный укол в затылке — горячий и холодный одновременно, словно шок от того, что наступила в ледяную лужу, пытаясь поймать такси.

Но затем он отстранился, и ощущение исчезло.

Я перевернулась и увидела, что он сидит, опираясь на колени, его кожа раскраснелась, а взгляд расфокусирован. Но он покачал головой, его рога заискрились, когда он снова сфокусировал взгляд на мне. Он снова сверкнул той белоснежной улыбкой, прежде чем лечь рядом.

— Чувствуешь себя лучше? — спросил он, притягивая меня к себе.

Его сердцебиение под моим ухом было ровным, замедляясь после бешеного темпа. Я чувствовала себя лучше — жар притупился до чего-то управляемого, почти приятного, — а мое тело ощущалось расслабленным и удовлетворенным так, как я, кажется, никогда раньше не чувствовала. Я уткнулась лицом в его грудь, пока на глаза снова наворачивались глупые слезы.

— Ты в порядке, детка? — Голос Кэная был тихим рокотом, мягким и обеспокоенным.

Я должна сказать «да». Я должна отшутиться, сохранить это легким и деловым, как и обещала.

Но он перебирал пальцами мои волосы. И он был так осторожен со мной, так внимателен.

Никто никогда...

У меня перехватило горло. Это было слишком. Я почувствовала слишком много, позволила ему увидеть слишком много. То, как я рассыпалась в его объятиях, звуки, которые я издавала, как отчаянно я его умоляла. Это не поддавалось контролю.

Это была уязвимость — а я не позволяла себе уязвимости. Никогда.

— Мне нужно… — Мой голос прозвучал хрипло. Я прочистила горло и отстранилась от его тепла, тут же скучая по нему и ненавидя, что скучаю. — Мне нужно привести себя в порядок.

Рука Кэная задержалась на моей руке.

— Сильви…

— Я в порядке. Просто… дай мне минуту. — Я схватила свою брошенную одежду и убежала в ванную, прежде чем он успел произнести любую успокаивающую фразу, которая формировалась на его губах.

Прежде чем я смогла позволить себе захотеть ее услышать.

Вода в душе казалась ледяной, хотя я видела, как пар поднимается к потолку. Я повернула кран в сторону холода, пока зубы не начали стучать. Это не помогло. Я могла думать только о Кэнае — и о том, что только что произошло. О том, как мне нужно, чтобы это случилось снова.

Я упёрлась лбом в прохладную плитку, пытаясь взять себя в руки. Да, мне нравилось, когда мужчина был доминантным в постели — очень нравилось, — но я была какой-то размазнёй. Я, чёрт возьми, одна из лучших юристов по трудовому праву в Нью-Йорке. Я выступала в федеральных судах. Я шла лоб в лоб против корпоративных юридических команд, у которых ресурсов было в десять раз больше, — и выигрывала.

А теперь я превратилась в гормональный комок, который едва мог связать две мысли, не умоляя саму себя выбежать обратно в ту комнату и снова забраться к нему на руки.

Это ощущение — быть омегой, или чем бы это ни было, — казалось предательством всего, что я выстроила. Вся моя карьера была о том, чтобы бороться за бесправных, доказывать, что недооценка — это преимущество, потому что люди не видят тебя идущей. Но это? Этот биологический императив, заставлявший меня хотеть подчиниться, быть защищённой, быть присвоенной, — шёл вразрез с каждым феминистским принципом, который я отстаивала всю взрослую жизнь.

И всё же… это не ощущалось слабостью. Жгучая потребность внутри меня была не про подчинение. Она была про доверие к другому человеку. А с этим у меня всегда были проблемы.

Меня тянуло к Кэнаю с первой секунды — ещё до всей этой ерунды. Если честно, если бы я встретила его в любой другой ситуации, я бы не задумываясь затащила его к себе домой. Я бы снова запустила пальцы в его красивые белые волосы, пока он был между моих бёдер.

Тело пульсировало, боль раскалывала меня изнутри, будто я замерзала изнутри.

Моя рука уже была между бёдер, играя с клитором. Это лишь усилило пульсацию. Я стала жёстче, ввела в себя два пальца — то, что делала редко, — но мне нужно было кончить, и я хотела сделать это на своих условиях.

Кэнай был потрясающим, и было легко снова представить его язык на себе, но когда я ускорила движения пальцев, в мои фантазии вошёл и другой мужчина.

У меня никогда не было секса втроём. Я не была чужда случайному сексу, но даже найти одного мужчину, от которого меня не передёргивало, было сложно — не говоря уже о двоих. Но с Кэнаем и Таймуром это казалось не просто возможным. Это казалось правильным.

Я сверху на Кэнае, а Таймур прижат сзади. Смогу ли я взять их обоих сразу? От этой мысли я сжималась вокруг собственных пальцев. Какая у них была бы динамика? Кэнай бы хвалил меня, а Таймур был бы чуть более жёстким? Боже, да — я хотела этого. Я хотела, чтобы они меня полностью уничтожили.

Ноги задрожали, я была близко — так чертовски близко. Я сжала бёдра и сорвалась за край.

Это было как лопнувший шарик. Абсолютно ничего. Оргазм пришёл и ушёл быстрее, чем я успела моргнуть. Я тихо застонала и опустилась на колени в душе.