Чтение онлайн

– Я знаю, что в Священной Белой Книге прямо так и сказано: нет иных творцов и владык, кроме лишь одного – Сакраарха, однако тебе не кажется, Форманис, будто бы помимо нашего святейшего и славного есть кто-то ещё? Кто-то, быть может, даже ещё более могущественный, чем наш владыка?

Я же отвечал ему так:

– Ты наверняка бывал в Ситалии. А если даже нет, то, скорее всего, слышал о безумном пророке, который на главной площади рассказывает о нежити и о другом боге. Так что нечего и думать: за границами нашего мира есть и другие боги.

Тот подхватил мои слова:

– Я рад, что ты не отрицаешь этого!

И далее он принялся подводить меня к мысли о том, что другой бог – это Аббарон. Однако, прежде чем произнести это имя, он остановился и спросил:

– И знаешь, кто?

Я отвечал ему, и мой ответ ввёл его в ступор:

– Конечно, знаю, Бэйн, бог Пустоты.

Тот замешкался, когда услышал это. Но, пока мы приближались к его дому, стало гораздо темнее, помимо этого людей стало меньше, да и мы уже шли переулками, так что никто не увидел, как я убил этого человека и обратил его в одного из нас. После смерти его грех тут же стёрся, как и стёрлась ересь, которую он в себя вложил. А после из его мёртвого тела явился новый бессмертный, истинный и совершенный, не имеющий в себе никакого изъяна. Да, смерть пока что остаётся единственным способом, как очистить души грешников. Однако наши поиски ещё продолжаются.

Я внимательно рассмотрел эфирное пространство, но обращал внимание не на подрагивания, которые случались время от времени. В этот раз я всматривался, чтобы увидеть следы творения магии. Взор бессмертного пронзил дух магического пространства и устремился в прошлое. Я видел, как им пользовались чародеи Святой Империи, когда возводили города. А после был промежуток, когда магическое пространство было довольно продолжительный период нетронутым рукой мага. И только в самом начале времён я видел, как им очень интенсивно пользовалось великое множество рук сенонцев. Но это меня совершенно не заботило, ведь здесь и сейчас уже другое общество, и, согласно тому, что увидел, а, точнее, чего не увидел, сатлармы никак не изменяли эфирное пространство. Я не видел следов глобального вмешательства. Чародеи этого мира не делали никаких попыток защитить себя. Даже банальных методов, свойственных для новичков в магическом ремесле, я здесь не наблюдал. Не говоря уже о том, чтобы возвести над каждым городом и селением самообновляющийся купол магической преграды. Глядя на это отсутствие какой бы то ни было защиты, я уже придумал великое множество способов, как можно навредить сатлармам и простым жителями, которые живут под покровительством Сакраарха. Мне будет достаточно лишь мгновения мысли, чтобы излить на них такой катаклизм, что здесь ничего не останется тут же. И я сейчас говорю не о зора, а о великом множестве других сфер магии. Либо они слишком глупые, либо слишком самонадеянные. В любых мирах, где обирают валирдалы, не важно, скрытно или открыто, возведена целая сеть защитных чар. В зависимости от плотности магического населения сила таких чар может варьироваться вплоть до непроницаемого физического купола.

Но сам факт, что валирдалы тут же оплетают миры, находящиеся под их защитой, всевозможными магическими заграждениями, показывает, что они, во-первых, осознают опасность вражеских чар, а, во-вторых, серьёзно относятся к ним. Здесь же нигде не было замечено никаких оберегов, которые давали хоть какую-то уверенность в завтрашнем дне. Да тут будет достаточно какому-нибудь кельтеру спрятаться в близлежащем лесу и произвести ритуал истинного проклятья, чтобы причинить непоправимый ущерб жителям или же самому городу. Только лишь над Кессвеном кружилась непрекращающаяся магическая воронка, но и то была создана не для защиты, а для укрепления ереси, чтобы каждый последователь пути негасимого пламени мог прийти в эту деревню и ощутить, как её аура удовлетворяет его потребность в той ереси, что овладела разумом. Это явление, к слову, можно было обратить оружием. Если бы чародей, который создал и, скорее всего, удерживал эту воронку в действии, захотел и у него доставало бы сил, он мог бы направить её даже сюда, в столицу, и тогда отступнические мысли начинали бы укореняться в умах простых людей, лерадов и даже лармудов с чародеями. Это создало бы очень плодородную почву для того, чтобы сеять семена пути вечного пламени. После того, как эта воронка сделала бы своё дело, сюда можно было бы запускать проповедников, и тогда каждый услышавший имя саткара вечного пламени тут же становился бы одержимым. А всё потому, что чародеи этого мира не удосужились накрыть города защитными куполами. Не может же быть такого, чтобы защитные чары были запрещены для практики в орденах чародеев. Получается, сакры и Сакраарх либо не подозревают о магической угрозе их мирам, либо полагают, что каждый человек, будь то могущественный лармуд или простой фермер, должны заботиться о собственной защите самостоятельно, что крепкая вера, а также дела, описанные в Святой Белой Книге, укрепят их разумы и души, так что они способны будут сдержать любой натиск, в том числе и магический. Что бы тут ни было, это лишний раз показывало, насколько слаба Святая Империя, сколько же в её обороне брешей и проломов, из-за чего становится вполне объяснимо, почему сатлармы то и дело терпят поражение. Будь у них магическая защита, было бы гораздо меньше тех, кто поддались на отступнические уговоры, ведь в таком случае хотя бы уж изае не воздействовал на разумы тех, кто принялся слушать эту запрещённую ересь. Но отступнические идеи распространялись даже без участия магии слов.

Часть 7

Жила раньше на окраине Манолга одна девушка, дочь лерада. В расцвете своей юности она была необычайно красива. И отец с матерью гордились ею. Они понимали, что многие молодые мужчины будут заглядываться на неё и делать всяческие попытки, чтобы совратить. А потому родители наставляли дитя так, как того требовала Святая Белая Книга, несмотря на то, сами не сильно-то и следовали её догмам. Однако, воспитывая своё чадо, они вынуждали себя поступать праведно, чтобы их слова не расходились с делами, и дочь могла учиться применять то, что записал для людей Сакраарх, в своей жизни. Да, каждый житель Святой Империи понимал, что догмы, запечатлённые в своде законов, правильны и ведут только лишь к счастью и процветанию. Однако для этого порой нужно сделать то, что не хочется. Иными словами, подавляющее большинство готово барахтаться в грязи, потому что это легче, нежели встать, отряхнуться и поддерживать свою духовную чистоту. Но эта девушка не вкусила низости скверной жизни, а потому она уже с самого рождения была приучена поступать правильно. Ей это давалось так же нелегко, однако она привыкла достигать своих праведных целей, а не опускать руки, когда для этого нужно было сделать чуточку больше, чем обычно. В итоге у этого лерада подрастала не только красивая, но и благоразумная дочь. Как и предсказывали родители, многие пытались совратить её, однако она не соглашалась на это и была отрадой для матери с отцом.

И вот, однажды ей приглянулся один молодой человек. Увы, следование Святой Белой Книге не давало ей возможности видеть сердца и разумы людей, а потому она не знала, что объект её обожания на самом деле оказался служителем Аббарона. Тот стал последователем этого пути совершенно недавно, однако уже изъявил желание участвовать в паломничестве. Явившись в столицу, он хотел отвести от Сакраарха некоторых, чтобы и они разделили с ним радость от служения новому господину. Отступники никогда не брались за вербовку детей или молодых девушек. А потому он не имел никакого желания обратить её в свою приспешницу. Но, как и все, кто когда-то увидели прелестную леди, он зачаровался ею и уже не мог отвести взгляд. А она, поняв, что всё-таки смогла заинтересовать его, продолжала разговаривать с ним. И, как итог, два юных сердца нашли друг друга. И могло показаться, что любовь победила, ведь еретик позабыл о своём предназначении. Увлёкшись ею, он забросил цель своего визита и хотел лишь одного – быть с ней. И родители, увидев, что избранник их дочери имеет самые чистые намерения в отношении неё, не были против того, чтобы они поженились. Но вот только не говорил ли я, что эта ересь, которая поселилась в разуме, подобно заразе, становится потребностью? Так вот эта потребность и дала о себе знать, когда они стали жить вместе. В сердце юного мужа пробудилась скверна Аббарона. Изае с каждым днём всё сильнее требовал возобновить чтение чёрной книги, а знания сами вырывались из него, так что он больше не мог уже молчать, как бы ни старался этого делать. Он очень сильно любил свою жену, а потому не хотел подвергать её этому осквернению. Однако это было сильнее него, и любовь была уже не способна удерживать его уста от того, чтобы сеять эти семена внутри неё. Она же принимала от своего возлюбленного всё, что бы он ни сказал. И так, всего за какие-то четыре дня юная праведная жена обратилась грешной ничтожной распутницей, прелюбодейкой и пьяницей. Она умерла, когда из-за неё подралась вся таверна. Двое лерадов, низвергая друг на друга свой праведный гнев, не заметили, как своими же ногами затоптали ту, ради кого они подняли весь этот переполох. Так, праведница, жившая благодаря законам Святой Белой Книги, умерла из-за скверных догм пути вечного пламени. Вдовец вернулся в Кессвен, где аура ереси объяла его и стёрла все печали и невзгоды. Сейчас он, порождение скверны, которое так и не смогло стать праведником, продолжает служить в рядах адептов церкви Аббарона, в то время как та, кто была изначально чиста, осквернилась и погибла в агонии той ереси, которую несли отступники.

И вот, я стою над тремя могилами: Давлия, возлюбленная дочь, преданная служительница Сакраарха; Ватиил, неусыпный страж Манолга, возлюбленный муж и отец; а также Килия, незаменимая рукодельница, возлюбленная жена и мама. Да, трагедия, произошедшая с Давлией, была настолько сильная, что её родители не смогли пережить. Отец спился, мать сбросилась со стены. Хоть Ватиил и Килия не были праведными, но, воспитывая дочь, они смогли исправить свои пути. А, глядя на то, сколько счастья приносил праведный образ жизни, но, самое главное, видя, насколько праведной была их дочь, они изо всех сил старались изменить свой образ жизни, чтобы во всём руководствоваться указаниями из Священной Белой Книги. Но по праведности скверна бьёт сильнее всего. Итог очевиден. Но ничего, разораду было угодно, чтобы эти праведные души обрели новое существование. Все трое в бестелесной оболочке были возвращены в этот мир, так что нас теперь семь в этой столице. И никакая ересь, вражеская магия или божественное вмешательство больше не смогут совратить их с праведного пути, по которому они будут шагать вечно.

Среди множества сфер магии, которые удалось классифицировать, есть одна, которая называется альдарио или магия разума. Тот, кто владеет ею, способен производить различные манипуляции над сознанием, своим или чужим. Сложность её производства зависит не только от глубины познания, но и от ментальных способностей существа, на чей разум нужно воздействовать. Да, эта магия может подчинить себе сознание другого. Но для этого нужно достаточно сильно углубиться в её познание. От многих чародеев глубины этой власти сокрыты. Но не для нас. Как только мы познали её, тут же проникли в таинства этой сферы и вызнали, как с помощью альдарио обретать власть над мыслями других существ. Но сейчас меня интересовала другая возможность, которая открывалась с этой сферой магии. Вдаваться в подробности не стану, но скажу лишь одно – с помощью неё у меня появилась идея, как можно попытаться устранить из разумов людей грех. Я бы сказал, что заставлю их забыть о грехе, а также сотру привычки предаваться ничтожным делам. Но это будет не полным ответом, хотя и более приближенным к истине. Так как это будет своего рода губительное воздействие на разум, то магическая защита могла бы помешать мне. Для начала нужно было бы разобраться с ней, а уж потом начинать свой ритуал, но по той причине, что Святая Империя не защищена магическими барьерами, ничто не мешает мне произвести этот ритуал. А, чтобы опыт был полноценным, я решил воздействовать своей магией на всех, кто обирает в Манолге.

Задействовав свои магические силы, я взял от каждого потока эфира понемногу и, смешав их, образовал серый сгусток. Манипуляции производились очень аккуратно, практически не оставляя после себя никаких следов. После того, как в моей власти оказалось достаточное количество скроакзированного сгустка необходимого цвета, я принялся растрачивать этот ком, стремясь покрыть весь Манолг. Смешавшись с эфирным пространством этого мира, я взглянул на столицу восточного Сэкроса и увидел разумы всех её жителей. Да, не имелось в этом городе ни единого человека, который не нуждался бы в очищении, что было задумано мною. А потому я мог смело вершить свою задумку. Истратив на всё это лишь ничтожные мгновения, мой разум перешёл к следующему этапу производства этого ритуала – указание признаков того, что нужно искоренить. Как я уже говорил, мною задумывалось искоренить грех как мысль и как желание. Иными словами, я сделаю так, что они забудут о своих ничтожных потребностях, о том, как они их испытывали и как удовлетворяли, очищу их воспоминания от всех процессов, которые они производили при этом. Также альдарио удалит привычку, так что даже если они и не вспомнят, как грешить, то даже не будет и намёка на то, что они когда-то это делали, когда-то предавались всем этим мерзостям. Заглянув в разумы сатлармов из ордена чародеев, я понял, что они даже не подозревают о существовании такой сферы магии, как альдарио, а потому мог быть уверенным: никто из манолгских магов не сможет не то, чтобы помешать мне, но даже понять, что здесь творится какой-то ритуал. И если бы у них была возможность заметить меня, то лишь на самых ранних этапах, когда я только образовывал сгусток нужной расцветки. Но даже в такой момент я производил очень осторожные манипуляции и взаимодействовал с очень малыми долями тех цветов эфира, которые изучены местными чародеями. Да, если бы кто-то из альдариоров посмотрел бы на сгусток скроакзированного эфира, он наверняка удивился бы, узнав, какого рода чары я хочу пустить в дело. Ведь для столь могущественного эффекта, как власть над сознанием, нужен сгусток побольше, а тем более, если я хочу взаимодействовать со всеми горожанами, то на это понадобится такой ком серого эфира, что он будет размером как два этих мира. И я соглашусь: да, управление сознанием – это довольно сложный магический приём, но только не для того, кто владеет другими сферами магии. С помощью совокупных знаний из других областей магического искусства я смог уменьшить затраты на производство столь могущественного и столь масштабного ритуала. К примеру, глубокие знания в трезо, так называемой магии эфира, открывали мне доступ к огромному кладезю того, как нужно работать над эфиром, чтобы снизить затраты, во-первых, для конкретной сферы магии, во-вторых, для конкретного способа сотворения чар. Помимо этого, трезо поможет мне сделать всё так, чтобы не было излишков, которые нужно скомпенсировать. К сведению, все маги вторят чары с учётом излишков и потерь. Магия эфира помогает и множеством других способов, которые перечислить тут не получится, потому что для этого уже написана книга – мастер Татвод по прозвищу Эфирдалод изложил все свои изыскания в труде под названием: «Там, где кончается эфир». Исчерпывающий перечень методов снизить затраты эфира для сотворения могущественных ритуалов можно узнать у него. Этот валирдал часто имел дело с разорадом и вносил в свою книгу дополнения, наблюдая за тем, как мы творим свою магию. К слову, он пожелал обратиться одним из нас и входит в состав человекознатцев, продолжая дополнять свою книгу. Советую найти последнюю редакцию и почитать о том, как с помощью трезо, этой достаточно непопулярной сферы магии, увеличить эффективность чар в других областях. Но, помимо глубоких знаний в этой магии, силу чар определяет и тот, кто их творит. Ведь в зависимости от того, как часто маг использует эфир, в нём остаются частицы от этого эфира. Между прочим, именно этот процесс обеспечивает вечную жизнь валирдалам. Но мало кто осознаёт, что изучение новых магических приёмов, открытие новых сфер магии, а также более частое использование эфира, более частое творение магии, даже просто так, ради тренировки, укрепляет мощь чародея. Каждое живое существо связано с эфиром. Даже те, кто не являются чародеями. Ведь эфир – это дух мира, это его жизненная сила, дающее движение. Да, теоретически могут существовать миры, в которых нет эфира. И да, они могут цвести, в них могут проживать различные существа, в том числе и разумные. Но вот только жизнь в таком месте будет отличаться от проживания в измерении с эфиром. Может быть, существа не будут замечать каких-то отличий, но на их жизни это всё равно будет отображаться. К примеру, они будут испытывать постоянные или периодические недомогания. Слабость, сонливость, заторможенность. Никакой труд не будет приносить радости и удовлетворения. Достаточно долгое проживание в этом месте так вовсе может привести к самоубийству. Чародей в таком мире прожить не сможет, потому что его жизнь тесно переплетена с духом мира. Это будет подобно тому, как если бы в том же мире вдруг исчез весь воздух. Поэтому, когда маги задействуют эфир, они как будто бы глотают порцию свежего, бодрящего и придающего сил воздуха. Тот, кто часто и подолгу практикуется в уже известных сферах и старается развивать новые, впитывает в себя частицу эфира, которая становится частью его. Да, бытует страшилка, что чародеи, которые всю свою жизнь проводят в непрерывных тренировках, в конце концов, растворяются в эфире и перестают существовать в том виде, в каком их привычно видеть. Но это всё ложь. Плоть невозможно преобразовать в дух. Точно так же плоть нельзя преобразовать в эфир. Но то, что он может наполнить тело, а, точнее, дух чародея, верно. И тот, чей дух наполнен множеством частиц эфира, будет более могущественен. Чары, извлекаемые таким чародеем из такого духа, более насыщены, и на выходе несут с собой гораздо больше силы. Разорад – это миллиарды и триллионы существ, которые, помимо всего прочего, являются и чародеями. Неисчислимое множество тех, кто пронзили свой дух чарами, кто наполнили свои сущности силой магии. И сейчас я пользуюсь их совокупной силой. Поэтому мой ритуал настолько могущественен при таких маленьких затратах эфира.

Что ещё отличается сильного мага? Обычно каждый отвечает, что воображение. И это верно. Тот, кто умеет прикладывать свои творческие способности к производству своей магии, будет непобедим и всесилен. То же самое свершил я сейчас. И моё воображение отыскало из бесконечных вариантов один, который и помог мне ещё больше сократить использование эфира – я накрыл Манолг саваном альдарио не как лёгкая пелена, но сделал ещё лучше – как великое множество тончайших игл, устремлённых на разумы людей. Да, разумов тут было очень и очень много, и на каждое из сознаний нужна одна игла. Но, если сравнить, то это гораздо-гораздо меньше, чем сотворить пелену, которая состоит из стольких игл, что такого-то и числа не существует.

И ещё один фактор, который позволил мне сократить использование эфира, – то, что я не собираюсь управлять людьми через альдарио. Мне это не нужно. Пусть сами направляют свою жизнь, как и раньше. Единственное, что сделает моя магия, так это просто убьёт грех в уме и привычках. Да, для того, чтобы сотворить такое, нужно познать глубины магии разума, нужно приложить немало усилий, но в то же самое время это лишь мгновенный укол, лишь стремительное нападение. И всё, эксперимент будет начат. В течение продолжительного времени я будут наблюдать за тем, как люди будут жить без потребности совершать грехи. И вот, кульминационный миг моего ритуала настал, магия ниспровергается на людей.