Чтение онлайн

Тёплый и влажный воздух, отдающий кислятиной, встретился с её чутким носом. Шелест лап о брёвна, сплошной гул и скрип сопровождали её на пути во чрево муравейника. Они прошли несколько ответвлений, но из-за мрака увидеть, что там в них не удалось. Когда стали спускаться вниз окончательно погрузились в темноту, но через несколько секунд впереди забрезжил голубой рассвет.

"Так, значит, мы на правильном пути", — сделала вывод Бастет.

Тащивший её за ноги муравей заслонял своим телом то, что светилось за ним, но богине несколько раз на мгновенье открывался вид, который ассоциировался у неё с бассейном. Свечение усилилось, они приближались к конечной точке маршрута, так ей казалось. Неожиданно перед ней открылся полный обзор во всю ширину туннеля и это был явно не бассейн и не вода, а голубая светящаяся горка. Причина видового улучшения выяснилась тут же, муравей свернул в боковой туннель.

Голубой свет слабо проникал сюда, и в царившем здесь полумраке Бастет едва рассмотрела округлые своды пещеры. Муравей остановился и стал укладывать её с правой стороны от входа. Постепенно зрение привыкло к тусклому освещению, и она увидела, что на полу пещеры по кругу вдоль её стены лежали без движений муравьи. Их было более десятка, похоже на то, что они спали. Она пошевелилась, повернула голову, чтобы рассмотреть рядом лежащее насекомое, но её тут же прижали к полу, тот, кто затащил её сюда ещё не ушёл.

"Похоже, здесь отдыхают ночные сторожа, а я, значит, их вечерний завтрак", — усмехнулась богиня про себя.

Она затаилась и стала ждать, когда работяга покинет пещеру. Как только в проёме мелькнул свет, она поднялась и продвинулась к выходу. На всякий случай выбрала оружие, длинный кинжал.

Прислушиваясь, она медленно стала высовываться из пещеры, и тут же была вознаграждена за свою осторожность, над головой клацнули мощные челюсти. Богиня-кошка отпрыгнула в сторону и вовремя, в то место где она стояла, ударила мощная струя муравьиной кислоты с характерным едким запахом. По стене пещеры к полу спускалась и шипела пена, то ли напор струи был очень сильный, то ли так работала кислота.

"Вот, сволочь, пасёт меня", — возмутилась Бастет.

Она снова приблизилась к выходу и приготовила кинжал, как только квадратная голова с усиками высунулась на удобное для атаки расстояние, она сделала выпад и вонзила клинок в сочленение с туловищем. Голова упала к её ногам, подняв её за ус и используя как щит, Бастет выскользнула в туннель из пещеры.

Обезглавленное тело муравья лежало на боку и шевелило лапами, оно мешало второму муравью пробиться к богине и атаковать её. Тот стал энергично толкать умирающего собрата, но только усугубил своё положение, тушка встала поперек туннеля и совсем забаррикадировала проход. Тогда он подогнул вперёд брюшко, и Бастет поняла, что пора воспользоваться щитом. Струя кислоты разбилась на брызги о голову муравья, которой прикрывалась богиня, бросив её на пол, она побежала к голубому свету, не дожидаясь повторной атаки. Буквально через пять-шесть шагов туннель закончился, и перед ней открылась величественная картина: огромная округлая пещера с высоким сводом, а в центре, посредине, голубой мерцающий купол.

— "Мне туда?" — спросила она штаб.

— "Да туда", — ответили ей.

И она с разбегу, перескакивая невысокое ограждение из жердей, полетела к куполу, интуитивно ощущая, что вторая струя кислоты её уже не достаёт.

Они по очереди: Власов, император, Мессинг, — проваливались в бледно-голубоватом полотне окна. За окном их ожидал потрясающий своей мрачностью пейзаж.

— Ой, ёлки палки! — не сдержал эмоций генерал, — мы что, стали фиолетовыми?

Он держал руки вверху, стараясь не потерять командирскую фуражку.

— Здесь просто освещение такое, дубина, — разражено ответил ему Август.

Из их реплик Мессинг, замыкавший группу, понял лишь отельные слова "палки" и "дубина", шквальный ветер рвал не только фразы, но и полы одежды. Понять в каком направлении он дует, не представлялось возможным, ибо он закручивал вокруг них спираль из пыли и песка. Шум, свист, шелест, хлопанье материи сливались в один сплошной вой.

Они, как овцы в буран, сбились в кучу. Хуже всех было Власову из-за высокого роста, так что ему пришлось согнуться в три погибели и создать для товарищей по несчастью крышу из своего тела. Так они стояли некоторое время с закрытыми глазами, прижимаясь друг к другу, иногда украдкой пытаясь рассмотреть что же представляет из себя окрестность.

Наконец вой стал затихать и отдаляться, торнадо прихватив их лишь периферией своего круга, провалился в огромную трещину в земле, более похожую на пропасть в горах, но гор здесь не наблюдалось даже на горизонте. Там стояли два чёрных конусообразных столба, слегка покачиваясь и вяло перемещаясь относительно самой линии горизонта, что говорило о том, что они на приличном расстоянии от троицы и к тому же удаляются. Сбоку над пропастью висел огромный фиолетовый диск, то ли светило угасало, то ли пыль и песчаная взвесь, заполонившая всё воздушное пространство, создавали такую холодно-мрачную, с преимуществом фиолетовых оттенков, гамму освещения.

"Бомбилы" наконец-то разлепились, стали осматриваться. Безжизненная пустыня окружала их, сбоку и позади Августа и Мессинга виднелся длинный чёрный провал. Он тянулся от одной линии горизонта до другой. Над ним и висел фиолетовый диск местного солнца. Песчано-глинистая почва под ногами была разрисована сетью трещин, которая как паутина, покрывала весь видимый глазу грунт.

Ветер обозначил своё направление и теперь дул в сторону разлома, хотя и был он достаточно сильным и колючим, но с ураганом тягаться не мог. Создавалось впечатление, что огромная трещина-разлом всасывала в себя весь воздух пустыни.

Власов нагнулся и для чего-то приложил ладонь к земле.

— Холодно, а она почти горячая, — изумился он.

— А что здесь, собственно, искать? — не обращая внимания на замечание генерала, спросил Мессинг.

— "Нужно бросать кости", — отреагировал на его вопрос штаб.

— Слышал, император? — обратился к Августу генерал.

Август стоял лицом к провалу, и был задумчив. Власов посмотрел в том направлении, где ему казалось, и остановился взгляд Октавиана. Там, приблизительно в двадцати-тридцати метрах от них, находилась пропасть. Её рваные края чётко обозначались тьмой, которая заполняла трещину, как начинка гигантский пирог, достойный книги рекордов. Поперечная ширина начинки составляла около ста метров, ограничиваясь зигзагами противоположного края, а длинна, не имела пределов, и уходила в бесконечность в обе стороны пирога.

— Ну, и что мы там рассмотрели? — снова обратился к императору генерал, но при этом легонько поддел того локтем.

От толчка Август очнулся и пустыми глазами уставился на генерала.

— Что, вылупился? — зло и грубо наседал на него Власов, — Кости доставай, время тик-тик…

— А-а-а! Сейчас, — промычал император и начал суетиться, доставая из-под туники кошель.

Его торопливые действия не давали быстрого результата и походили на бессмысленную возню. Наконец-то ему удалось развязать кошель и достать нужный свёрток, разворачивая который, чтобы извлечь кости, он выпустил из рук бумажку. Ветер подхватил белый клочок и понес к пропасти. Мессинг, стоявший рядом, пытался поймать, но лишь коснулся кончиками пальцев листка.

— Вот, чёрт, улетел, — раздосадовано выругался он и, повернувшись к Августу, добавил, — а ты куда смотрел?

— Да ладно, Григорьич! — вступился за императора, генерал, — у меня такой бумаги целый рулон. Хочешь, прямо сейчас тебе оторву кусочек?

— "Что у вас там произошло?" — спросили из штаба.

— Часть артефакта потеряли, — ответил с горечью Мессинг.

— "Плохо! Бросайте быстрей кости, вы и так уже застоялись!" — последовало указание.

Тем временем Власов достал рулон туалетной бумаги и начал отматывать кусочек для обёртки костей со словами: