Чтение онлайн

"К чему стучать, ведь кроме меня этим входом никто не пользуется", — усмехнулась она сама себе.

Николаев снова сидел в кресле и пялился в видеокоммуникатор.

— Что интересного? — первым делом спросила она.

— Для меня ничего, просил программу трансляций, не дают, значит, всё под контролем, лечебное, — пояснял Андрей, вставая с кресла.

Он сделал попытку усадить Яну на своё место, но она отказалась, показав рукой, как делают начальники подчиненным, чтобы тот оставался на своём месте.

— Потому решил сказками побаловаться? Почему тогда Пушкина не затребовал? — Яна сходу начала грузить Николаева вопросами. — Стихи не любишь?

— Мне отказали в сигаретах, они такого даже не знают, потому заказал просто сказки без авторства, вдруг у них Пушкина не знают или его фамилия по-иному звучит, — спокойно отбивался Андрей. Про стихи он промолчал.

— А если сигареты не так называются? — усмехнулась она.

— Пробовал, но они удивились, такого процесса у них нет вообще.

— В чём тебе ещё отказали? Чтобы мне понапрасну не просить.

Яна пошла вокруг кресла, рукой приглаживая короткий ворс на спинке.

— В адвокате и библии, — отвечая, Андрей переложил голову слева на право, отслеживая перемещения гостьи.

— С адвокатом понятно. А библия-то зачем?

Яна остановилась с другой стороны кресла.

— У них тут теократия, захотелось быть ближе к религии.

— Кто у них бог?

— Бог.

— Я в смысле имени.

— Имён много, а, значит, он многолик и безлик одновременно.

— Ты, знаешь, а я начала сомневаться в твоих доводах, ты или всё видишь в ином свете или твои аналитические способности совсем ослабли.

— Например?

— Я по поводу Виталия Петровича.

— Ну, да. Защищаешь. Конечно, он днюет и ночует здесь, такое впечатление, что его семья живёт у меня за другой стенкой, как и семья Анютки. Возможно, тут все врачи на одно лицо, не находишь, что такой поворот, совсем уж фантастический?

"Ловко всё выкрутил, молодец!", — удивилась она про себя.

В этот момент внешняя дверь, которой пользуется медперсонал, отъехала, и в палату вошёл Виталий Петрович.

— Долго жить будите, — пошутила Яна.

— Ты обладаешь даром предвидения? — на полном серьёзе спросил врач.

В его руках были два тёмных прямоугольных предмета, размером с обычную книгу.

— Такая примета есть, — стала пояснять Яна, — если о человеке говорят, и он вдруг появляется собственной персоной, то этому человеку пророчат долгую жизнь.

— Ну и в чём суть? — допытывался Виталий Петрович, протягивая один из предметов Николаеву.

Тот не задумываясь, взял в руки прямоугольник и, подняв глаза, посмотрел на доктора.

— Доски для чтения, — пояснил тот, и протянул второй предмет Яне.

— Да не в чём, — ответила Яна, крутя доску, как мартышка очки из известной басни, — просто примета, возможно суть есть, но я не интересовалась.

Владимир Петрович проникся трудностями ребят в освоении незнакомой техники, перевернул у Яны в руках прямоугольник, так, чтобы белый круг на тёмном стекле оказался в правом нижнем углу, прислонил к нему большой палец и задержал его на пару секунд в таком положении. Экран вспыхнул сине-белым свечением с текстовой заставкой. "Выберите нажатием формат взаимодействия: одно — сенсорный; два — голосовой; три — ментальный; четыре — комбинированный."

Николаев проделал такие же манипуляции, что и доктор.

— Выбирайте! — произнёс Виталий Петрович, передавая доску Яне.

— А что такое примета? — неожиданно он переключился на предыдущую тему разговора.

— Ну, если вы человек суеверный, то вам стоит это знать, а если нет, то и не к чему, — за Яну ответил Андрей.

— У вас действительно теократия? — включилась в их диалог Яна, — мне сказал Колян, а верится с трудом.

Она уже всматриваясь в экран доски.

— Действительно, а что в том удивительного?

— Нет ничего, просто как всё это функционирует?

— Цивилизацией не может управлять один человек, иначе он такой системой опосредствованно будет приравнен к богу, поэтому правит выборный парламент. Все желающие руководить каждый месяц проходят очистку совести: рассказывают о своих поступках, советуются и исправляются.

Излагая принципы системы управления, Виталий Петрович наблюдал за ребятами, как они осваивают устройства для чтения, иногда он показывал пальцем оптимальный вариант в меню.

— Это что-то вроде исповедоваться? — оторвав глаза от экрана, Яна посмотрела на доктора.

— Да, у нас было такое раньше, а теперь очистка, потому как чистит совесть беспристрастное кибер-устройство: ничего не утаишь, пожурит и выдаст карту исправлений.

— А если у меня нет желания чистить совесть? — бросил реплику Андрей.

— Таких большинство. Они живут сами по себе, не стремятся во власть, ведут личный дневник совести, раз в год очищаются в щадящем режиме, — невозмутимо пояснял Виталий Петрович.

— Что такое дневник совести? — заинтересовалась Яна. Она уже освоила все функциональные особенности мобильного устройства для чтения МУЧ-2, как говорилось в инструкции, и сделала звонок Николаеву.

Цифра два в аббревиатуре говорила о том, что дополнительной особенностью устройства является связь между двумя абонентами.

— Человек пишет туда свои плохие и хорошие поступки, свидетелей, вообще, почти всё, что он считает значимым в свой жизни.

Николаев дёрнулся, когда в правом верхнем углу экрана выделилась картинка с видеоизображением Яны, последовало и звуковое сопровождение. Он нажал отбой и повернулся, чтобы улыбнуться Яне и доктору.

— Это помогает обществу быть демократичным? — Яна продолжала пытать Виталия Петровича.

— Демократия начинается с себя, — уже несколько отстранённо отбивался тот.

— И что у вас нет органов принуждения, преступников? — не ослабляла хватку она.

— Есть, но только не в органах управления и попечительства, — совсем уже скис доктор.

Но тут он на последнем произнесённом слове слегка преобразился и воодушевлённо сказал:

— Да, кстати, меня утвердили ещё и вашим попечителем. Так что, завтра, отправляемся на экскурсию, все формальности улажены. Утром Аня выдаст вам комплект выходной одежды, примерите и выслушаете инструктаж, она теперь не только медсестра, но и помощник попечителя.