Чтение онлайн

— И ребенка выбросить, и финансы раздельно… — процедила подруга сквозь зубы, — этот Леонид действительно всех превзошел…

Мы просидели некоторое время, тупо уставясь на мерцающий экран лэптопа.

— Других будем открывать? — спросила я.

— У нас девчонка на работе есть, — словно не слыша, тихо сказала подруга, — так ее муж заставляет отчитываться в каждой копейке. Чеки из магазина проверяет. Вещи она себе имеет право только из своей зарплаты покупать. Однажды он приходит за ней на работу, а она листает каталог косметики, девчонки дали посмотреть. Он ей и говорит: «ты зачем каталог косметики смотришь, когда у тебя сапоги еще в прошлом месяце порвались? Ты что, забыла, что в эту зарплату можешь купить себе только сапоги?». Представляешь? Мы все обомлели. А она спокойно так каталог отложила и пошла с ним домой. Выключи компьютер!

— Что?! — обалдела я.

— Выключи компьютер. С меня хватит. Как ты сказала? Реалии? Мне было 12, когда мои родители развелись. Они стали разменивать квартиру, а до тех пор мы жили в одной. И вот у них финансы были раздельно. Мама моя была очень бедной, у нее была совсем низкая зарплата. А отец хорошо зарабатывал. И вот он садился к столу и ел ветчину, творог, шикарные красные яблоки… А мы с мамой ели кашу из ячки с черным хлебом. И представляешь, он меня ни разу даже не угостил. Сидел на кухне, жрал яблоки и ветчину, как ни в чем ни бывало, и ни разу не предложил мне! Он считал, что мы ему уже не семья, а раз так, то финансы должны быть раздельно… Извини, что я испортила тебе вечер.

— Да ты что! Это ты меня извини!

Мы обнялись. Потом у подруги зазвонил мобильник.

— Юрик? Это ты? Да… Да… Я тоже… Ты за мной заедешь? Буду ждать! Целую, конечно…. Да, я тоже очень скучала…

Закончив разговор, подруга улыбнулась:

— Мой Юрик — чистое золото по сравнению с тем, что мы сегодня тут с тобой начитались! Прораб с золотым сердцем лучше любого юриста или навороченного бизнесмена, или крутого компьютерщика, которые живут вот так!

Когда она ушла, я снова улеглась на диван. Но это был уже не свободный вечер. Вечер вдруг стал невероятно пустым и скучным, и я схватила мобильник:

— Привет, солнце! Да вот за тобой очень соскучилась! Как твои дела?

Переговоры длились четвертый час. Я устала. Собственно, все было, как всегда. Продюсеры сами не знали, чего хотят, а инвесторы хотели сэкономить деньги. Мое же дело было — сторона. Писать сценарий не существующего телепроекта — это кошмар, который и в страшном сне не привидится! Особенно, когда разговоров много, а реальности — нет.

Директор сказал четко: «Будешь сидеть и слушать то, чего они хотят. Потом постараешься сделать». Сказать — легко! Но как можно сделать хоть что-нибудь, если трое продюсеров битый четвертый час вели себя, как лебедь, рак и щука?

Под шумок я потихоньку выскользнула из конференц-зала и пошла к морю. Для встречи был выбран отличный отель на самом морском берегу (ну еще бы, экзотика — продюсеры ведь из Москвы). Я сняла туфли и медленно пошла по песку, стараясь не идти в воду. Понедельник, поздняя осень — пляж был пуст.

Думать не хотелось. Усталость от всего давила свинцовым облаком, и как-то не хотелось думать о том, что так будет всегда. Конечно же, я не должна была идти на эти переговоры, если б не директор, который по совместительству являлся моим мужем. Вместе мы всегда выглядели как самая благополучная семья, успешно процветающая в семейном бизнесе. Замечательно стабильный семейный бизнес. Внешне….

Я медленно шла по песку.

— Вы говорите по-английски?

Голос, раздавшийся за спиной, заставил вздрогнуть от неожиданности. Рядом со мной стоял красивый молодой человек, лет 25-ти. Он был смугл и черноволос, и было в нем что-то такое… Может, какая-то особая робость, с которой он обратился ко мне, или та странная вежливость, которую не так уж часто встретишь на наших пляжах….

— Простите, если я вас побеспокоил. Вы говорите по-английски?

— Может быть.

— Как это — может быть?

— Смотря что говорить.

Он улыбнулся. Было видно, что я его озадачила. Что ж, такая реакция нормальна. Я озадачиваю многих.

— Я турист, только сегодня утром приехал в ваш город. Оставил вещи в отеле и решил прогуляться по берегу.

Рукой он указал на тот самый отель, в котором шли мои проклятые переговоры.

— Знаете, как странно… Вы первый человек, которого я увидел сегодня на пляже, и вы произвели на меня такое сильное впечатление…

— Чем?

— У вас грустные глаза.

Можно подумать, открытие! Сказал бы еще — глаза побитой собаки. Так было бы гораздо верней.

— Где вы живете? — я ушла от неприятной темы, — вы раньше не видели моря?

— Видел, конечно. В моей стране оно такое же, как у вас. Я живу в Истанбуле. Слышали о таком городе?

— Слышала, конечно.

Он выговаривал не так, как звучит на нашем языке, ведь правильно действительно — Истанбул…

Стамбул. Мое сердце затопила волна горечи. Этим летом один из нашего семейного бизнеса действительно уехал отдыхать в Турцию и собирался побродить по музеям Стамбула. Не я… Что ж, побродил.

— Вы были в Турции?

— Нет, не была, — в моем тоне прозвучала резкость.

— Я обидел вас чем-то?

— Простите… Конечно, нет.

— Может, я могу пригласить вас на чашечку кофе? Вы расскажете об Одессе. Я здесь никогда не был. Вы заняты сейчас?

Я вспомнила комнату, где шли переговоры. Переливание из пустого в порожнее, и меня никто не спрашивал ни о чем.

— Занята.

— Может быть, позже? Мы могли бы встретиться….

Я подняла на него глаза. Только теперь я заметила, что он был очень красив. О такой красоте мечтает каждая женщина. И вежливые, вполне европейские манеры — какой милый молодой человек.

Как было бы просто: плюнуть на всё, сказать «да» и броситься с головой в это случайное приключение, не думая ни о чем. Не думая о последствиях, репутации, случайных сплетнях (вдруг кто-то увидит) и всевозможных страшных картинах на тему «как бы чего ни вышло». А если бы — вышло? Если это единственный шанс, который дает судьба? Если вдруг….

— Мы можем встретиться позже?

Внутренний голос закричал: «Да! Да, обязательно, и мы пойдем в какое-то кафе, где, болтая ни о чем, просидим до ночи. И будет красивая, печальная музыка и глоток пьянящего вина. И я почувствую себя молодой, желанной, красивой…. Я почувствую себя женщиной, которую хотят. И не нужно мне никакого счастья! Пусть это будет только один час — но час, который я проживу для себя! И я буду танцевать вместе с ним в море светящихся огней ночного города, и больше ничего в мире не будет… Дура трусливая, бестолочь, ты же столько времени ждала этого, ну скажи, наконец — да, да, да!».

— Что я должен сделать, чтобы вы согласились?

«Ты должен быть таким, какой ты есть… Милым, очаровательным, красивым, что аж захватывает дух! Турция — вполне европейская страна, ты должен рассказать мне об этом, и еще…»

— Что же вы мне ответите?

— Нет. Мне очень жаль. Нет.

И, не дав ему опомниться, по-идиотски подхватив туфли, я бросилась бежать прочь, от него, ругая себя трусливой дурой, идиоткой, убегающей от последнего шанса на счастье, ни разу ни обернувшись назад.