Чтение онлайн

– Ей, пожалуй, заморочишь! Сама кого хочешь надует... Мне идти, Кузьма Андреич?

Тот пожал плечами, вынес приговор:

– Иди. Будь хоть в жизни человеком, если в школе не сумел этого. Бог с ней, с учебой!..

Мишу он пронял - тот вышел от него пасмурный и взволнованный: не то учитель сумел задеть в нем чувствительную струнку и он проникся торжественностью расставанья, не то рад был, под этой маской, что так легко от него отделался. Кузьма Андреич барабанил пальцами по столу и был похож в эту минуту на Добролюбова, Писарева и Чернышевского, вместе взятых.

– Тяжело?- посочувствовал ему москвич.

– Так способный же парень!- с неподдельной досадой выговорил ему тот и поглядел на него так, будто он был в чем-то повинен.- Прочел же первую картину и представил себе разные варианты - многие это могут?

– Он и в жизни такой, многовариантный,- поддакнул Алексей, но учитель, повторяем, не нуждался в помощниках и подсказчиках и лишь возвысил голос - в надежде на то, что Михаил услышит его из кухни:

– Читать ему только лень! Или хотя бы в конец книги заглянуть!.. А мы все такие!- еще беспощадней прибавил он и даже не понизил голоса при этом саморазоблачении.- Чем одареннее, тем ленивей! Я бы в институты насильно забривал и отправлял - как Петр Первый детей боярских! Выбирал бы по своему усмотрению и держал на казенном кошту, на казарменном положении!.. А потом знаешь, что больше всего нам мешает? Кто, вернее?!.

Он глянул ястребом, и Алексей невольно струсил:

– Не знаю. Я отстал за время болезни. Может быть, и догадался, да ты меня запугал совсем.

– Женщины!- не давая ему опомниться, трубно возвестил учитель: как пророк библейский.- У нас так - либо они, либо книги: третьего не дано, терциум нон датур! Либо книги в руки, либо к ним на полати! Совмещать так и не научились! А в институт вон Семка попадет. У которого с самого начала никаких вариантов!

– Да успокойся ты!- Алексей встревожилсяза него не на шутку.- Ничего страшного. Они к старости читать начнут. У них это уже намечено. Семка им еще книги выдавать будет.

Кузьма Андреич не стал с ним спорить - но не потому, что был с ним согласен.

– Сам-то что читаешь?- выговорившись и отгремев, он, как водится, охладел к предмету спора.- Старое что-нибудь?- Он взял в руки Казанову и, без всякого уважения к почтенному возрасту старинного проходимца, перегнул его пополам так, что на нем треснула обшивка.

– Осторожней!- Алексей представил себе в этот момент книголюбивого приятеля.- Чужая!

– Все книги общие,- возразил тот, вглядываясь в желтый текст и читая на выборку.- Скабрезное что-нибудь?

– Ты что, Казанову не знаешь?.. Дай! Это тебе не повезло: раскрыл не на том месте...
– но Кузьма Андреич книги не отдал, а продолжил чтение - с тем же независимым и почти прокурорским взглядом.

– Чепуха,- сказал он наконец и вернул книгу, сильно пострадавшую от знакомства с ним.- Слишком много женщин. На каждой странице новая?

– Не совсем. По одной на главку.

– Тут от одной не знаешь куда деться... Ирина Сергевна сюда ходит?

После случившегося с книгой москвич стал остерегаться его по всем пунктам и ответил уклончиво:

– Бывает. Ходит как доктор.

– Будет сегодня?

– Должна. Температуру придет мерить.

– Сам не можешь?

– Не доверяет. Вроде учителя.

– Врачи да учителя...- Кузьма Андреич хотел сказать что-то про два отряда российской интеллигенции, но вовремя удержался.- Скажи ей, что заходил... Казанову с собой дашь?

– Нет конечно.- Алексей успел ознакомиться с его работой поближе.-Смотри, что сделал... Что я теперь говорить буду? С книгами не умеешь обращаться...

Кузьма Андреич высоко поднял брови, хотел ответить надлежащим образом на дерзкий выпад, но вдруг передумал и признал:

– Не говори... Ни с книгами, ни с женщинами. Ни богу свечка, ни черту кочерга... Зато ты везде поспел - еще вон одна идет, в окно лезет...- Он имел в виду появившуюся в оконном проеме Таисию: она, идя к Алексею, вспомнила молодость и предпочла дверям окна.

– Вот вы где?!.- Она была здесь впервые - оглядела комнату с молодыми людьми и сосредоточилась на своем руководителе:- Как здоровье ваше? Говорила вам, занимайтесь моей профессией - сидели б в кабинете с вами, бумаги бы вдвоем перебирали!..- и сморщилась в порочной улыбке, довершая ею нарисованную заманчивую картину.

– Наоборот бы - скорей заразился. Эпидемиологом-то.

– Еще чего! Где это вы видели, чтоб они заражались? Берегутся - зачем их тогда учили? Подпишите бумаги лучше,- и протянула подготовленные к подписи документы.

– Что это?- Алексей подмахнул их, не читая.

– План мероприятий по борьбе со вспышкой. Начальство требует. Вы же у нас заместитель главного врача по эпидемиологии. Другого начальства, считай, и нету.

– А главный врач где?

– Не то сняли, не то сам ушел - так и не поняли. Лежите здесь, а что на белом свете делается, не знаете!

– А больные всегда так. Смотрят на все, как с того света.

– Что это вы говорите? На вас не похоже.

– Сочувствие женское вызываю. Бруцеллез - болезнь тяжелая. На два или на три года из строя выводит. Инвалидностью может кончиться.

– По виду вашему не скажешь.

– А это всегда так. Самые тяжелые больные так и выглядят. Кто бумаги подписывает?

– Смотря какие. Больничные - Анна Романовна: ее поставили, а районные он. Его с главного сняли, а с райздравотдела забыли. Он там пока заведующий.

– Не забыли, а не смогли: для этого санкция облздравотдела нужна,-сказал Кузьма Андреич, оказавшийся, как всегда, в курсе всего происходящего.Номенклатура области.

– Вы это точно знаете или просто так говорите?- спросила Таисия.

– Логика подсказывает. Должность областного подчинения,- уклончиво сказал он, и им так и осталось неясно, что он знает наверняка и о чем только догадывается, вооруженный школьной или какой-то иною логикой.

– Говорят, Сорокина ждут.- Таисия тоже кое-что знала, но неохотно делилась с другими.- Теперь Анна Романовна одно говорит, он другое и ни одной бумаги вместе не подписывают. Хорошо вы есть - вам носить буду. Для второй подписи. Я про вас забыла, а теперь будете за спасителя... Отдыхаете?..- и лукаво поглядела на полураздетого москвича, лежавшего в неглиже на мятой постели: больным он никак не выглядел.- Вот какого ребеночка Ирина Сергевна на дому ведет.

– Смеются уже?

– Пока что усмехаются. Лечит она вас?

– Видишь же - не помер. Лезь сюда!- зазвал он, пользуясь тем, что Кузьма Андреич снова углубился в чтение.

– При Кузьме Андреиче?!- Она засмеялась от неожиданности.- Нельзя: он у нас строгий.

– А что такого? Обсудим новости. Казанову почитаем.

– Нет, это читать нельзя!- сказал учитель, хотя как раз этим и был занят.- Полная ерунда. Любовь втроем - это, по-моему, просто технически невозможно.

– Ты мне переплет не оторви!.. Почему невозможно?