Чтение онлайн

– Я и забыл совсем! Сейчас!.. Не уходи только...

Этого не надо было говорить: она после его предупреждения застеснялась и едва не передумала, но затем уступила душевной лени и минутному настроению, сказала в свое оправдание:

– Ненадолго... Надо этот день неудачный пересидеть, в себя прийти. Он меня из колеи выбил... Где твоя скамейка?.. Оставь сливы немного. Или не надо: она немытая. И бензином, наверно, пахнет.

– Не должна: я ее тряпкой прикрыл... Я и забыл совсем: мы ж с утра не емши, как Вениамин говорит. Сейчас, подожди. Долго ли умеючи?..

Он вытащил из машины ведро со сливой, проводил ее до скамейки, соединявшей широкой доской стволы двух берез, растущих в конце хозяйской делянки, вблизи от Мишкиных владений. Дом был виден отсюда как на ладони, а из него она, за кустами, не просматривалась - Алексей, знакомясь с участком, обратил в свое время внимание на этот зрительный обман, или, лучше сказать, оптическую иллюзию.

– Будешь? Тут всего понемножку,- предложил он Ирине Сергеевне то, что мог наскрести в своей комнате и в холодильнике.- Шоколад еще московский.

– Мне б сливы хватило.- Она не стала отказываться, но усовестилась:-Хозяйка тебя видела?

– Видела.

– Наверно, бог знает что подумала.

– Спросила, какой подруге несу. Как это вы все угадываете?

– А кому вы еще еду в клюве несете?.. Хорошим знакомым если, да и то поначалу?..- Он оценил ее слова как призыв к более решительным поступкам попытался притянуть ее к себе, но она отстранила его: если она, бравируя, и называла вещи своими именами и излагала ясным образом чужие мнения, это еще не значило, что она их разделяла.- Перестань. А то уйду... Дай посидеть спокойно.

– Не можешь в себя прийти?

– От чего?

– От того, как тебя там приняли?

Она помешкала: ей было до сих пор не по себе, но к этому горю она уже привыкла.

– Нет, это в прошлом уже.

– А что тогда?

– Не пойму, что они скрывают... Что это должно быть, чтоб они все так настроились? Ушли в круговую оборону?..

Алексей взглянул на вещи с ее конца, сообразил, что она права, но и это не поколебало его жизненных позиций.

– Этого я тебе сказать не могу... Но тебе-то что до этого?..

– Как что?- Она поглядела на него с осторожным любопытством.- Я же доктор.

– Доктор-то ты, конечно, доктор - с этим спорить не станешь, но дело не в этом.

– А в чем?

– В чем?.. Знаешь, почему я хочу хирургом быть? Санитарным врачом у нас вообще быть невозможно: скурвишься в два счета, продашься со всеми потрохами, но и другим тяжело: слишком во все втягиваешься. Увязаешь по самые уши... Чем хорошо хирургу? Приходит ко мне человек: нужно ему какой-нибудь чирей вскрыть, как этому секретарю, или грыжу сделать - я делаю: за государственный ли счет, для нищих, или по взаимной договоренности - это уже не важно, но сделал - и разбежались, я о нем забыл, он обо мне тоже. Есть конец и начало, все понятно, без лишней сентиментальности...- Он глянул на нее значительно и с насмешкой.- Все так живут. Иначе невозможно. Каждый о себе думает и спешит о других забыть. В лучшем случае - о своем семействе печется, а все другие ему не в кассу... Все врозь - вместе только гуляют да дерутся. Сближаются на время, до определенной черты, а дальше соваться не следует: можно и по шее схлопотать и на грубость нарваться. А ты лезешь, куда не просят, хочешь собой все дыры закрыть. Детьми еще прикрываешься.

– А это как?

– Да вот так. Будто дети не те же люди, что все, а какие-то другие. Расстраиваешься потом, что тебя не слушают. А они тебя вокруг пальца обводят - хотя и оберегают, как я погляжу. Потому как хорошо к тебе относятся... Жизнь - грубая штука, Ирина Сергевна, она учителей и профессоров не любит...

– Правда?..- Она искоса поглядела на него.- Зачем преподаешь тогда мне все это?

– Хочу: чтоб ты в разум вошла и за ум взялась... Иди сюда!..- Он снова потянул ее к себе, но, хотя его проповеди и разоблачения и произвели на нее известное впечатление, к любовному сближению не подвинули:

– Перестань... Хозяева...- У нее была скверная привычка подмечать все вокруг себя и ко всему прислушиваться.

– Они телевизор смотрят.

– Выйти могут... Не нужно,- терпеливо повторила она, потому что он был иного мнения.- Задал задачу - думать заставляешь, а потом с глупостями лезешь. Разве так за женщинами ухаживают?.. Вообще ты необычный какой-то. Слова говоришь странные.

– Не говори. Озноб бьет, и сердце колотится. Сильно влюбился, значит.

– Сердцебиения не только от этого бывают... Погоди! Есть тут кто-то...

– Где?- для приличия спросил он, уже пуская в ход длинные, назойливые руки, но тут в кустах по соседству кто-то завозился и шагнул вперед: посчитал дальнейшее свое укрывательство неприличным.

– Отвык в Москве от людей, а они рядом ходят,- выговорила Ирина Сергеевна Алексею, но ему показалось, что и она не рада неожиданному вторжению...

Не оттуда, где послышался шум, а чуть в стороне, как бы по течению реки времени, из темноты вынырнула хозяйская дочь Тоня, невинно оглядела обоих и удивилась:

– Это вы, Алексей Григорьич? И вы, Ирина Сергевна?..- и стала в отдалении, разглядывая то, что не успела увидеть раньше.- Впотьмах не видно...

Ирина Сергеевна преодолела минутное смущение:

– Присели после работы... Что на прием не ходишь?

– Зачем? Я уже к взрослым врачам приписана,- благожелательной скороговоркой, хотя и без особенной уважительности, отвечала та и обратилась, с явным предпочтением, к Алексею Григорьевичу:- Меня мать не искала?

– Не слышал. Сами недавно здесь.

– Мы знаем, когда вы пришли,- успокоила она его.- Надо домой идти: обещалась... Или с вами посидеть?

– Садись. Места всем хватит...

Тоня присела. Тут же от соседнего дерева, неотступной ее тенью, отделился соседский Миша и остался стоять в стороне. Он не считал себя вправе сесть на скамейку рядом со взрослыми и разыгрывал смирение.

– На танцах были?- спросил Алексей.- Оркестр издалека слышно было. Веселая музыка.

– Патруля не было,- сказал Миша.- Играли что хотели. Молодцы вообще ребята.

– Там ударник - хороший мальчик,- подразнила его подруга.- На барабане хорошо стучит.

– Коля Шувалов, кореш мой,- объяснил Миша.- Приглашал меня: учись, говорит, на контрабасе играть - у нас контрабаса не хватает.

– А ты б не смог,- уверенно сказала Тоня.

– Почему?- не понял он.- Может бы, и выучился. Неплохие гроши, между прочим.

– Ты в институт сначала поступи! Не занимается совсем!- пожаловалась она старшим.- Ему готовиться надо, а он ко мне ходит! Что тебе от меня нужно? Слышь?..- Она поглядела на него с пристрастием.- Не попадешь в институт, я с тобой встречаться перестану. А что? Интересно с парнем ходить, который в институт попал или в рок-группе выступает, а так что? Сосед - и ничего больше! Никакого интересу!- заключила она, полностью в этом убежденная, и подвела итоги:- Домой пойду.