Чтение онлайн

– А как?

– Да как вдвоем, только втроем. Верно, Таисия?

Она поглядела на него оценивающе.

– Неизвестно еще, чем больны вы - любовью с вами заниматься.

– Говорят же: бруцеллез - он так не передается.

– Это для бумаг бруцеллез: чтоб Ивана Александровича снять, а что на самом деле, неясно. Он придет к вам сейчас.

– Тебя вперед послал?

– Ну! Вдруг у вас гости. А так оно и вышло...- и Таисия поглядела на него с новым любопытством.

– Что глядишь?

– Гляжу, выздоравливаете.

– А я тебе что говорю? Язык только барахлит, не слушается, а остальное на мази все. Придешь?

– Подумаю... Сколько вам еще осталось?

– Не знаю. Две недели, что ли.

– Две недели,- протянула она, будто это решало сомнения.- Неинтересно.

– А если б месяц? Как с самого начала?

– Тогда б еще подумала,- и Таисия, посчитав разговор законченным, спрыгнула на землю и, забывая об Алексее, пошла по своим нуждам. Кузьма Андреич тоже встал.

– А ты что?- Москвичу не лежалось одному.- Не все ж еще обсудили?

– Пирогов придет. Мы с ним не ладим.

– Что так?.. Так друг друга и гоняете из моей хибары. Как шары перед лузой...С кем ты ладишь вообще? Ни с ним, ни с Матвеем Исаичем...- но он не дождался ответа, потому что за окном послышался голос Ивана Александровича:

– Где тут болящий наш? Из Москвы который?..- и Кузьма Андреич, воспользовавшись случаем, ушел по-английски - даже не заглянув в комнату к Тоне и не удостоверившись в том, что Миша действительно читает там бессмертную комедию - а тот на это рассчитывал...

Пирогов был, против ожидания, беззаботен и беспечен: будто его не уволили, а отправили в долгожданный отпуск. Он тоже подошел к окну со двора и стал под ним.

– Как вы? Температура, я слышал, спала? Язвы остаются? Дай-ка погляжу... Отсюда не видно. Пустишь, если войду?..- и пройдя к Алексею, с любопытством, будто никогда не видел прежде, осмотрел его язвы.- И температуры нет? Какой же это бруцеллез? Там если лихорадка зарядит, то надолго. Читать надо учебники. Теперь возьмусь. Начитаюсь на десять лет вперед: времени уйма.- Он не унывал и даже опалу свою сумел обратить во благо.

– За что вас сместили?

– Пока не сместили. Отстранили только.

– Приказ ведь есть?

– Есть бумага,- уклончиво согласился он.- Да она мало что значит. Они вообще мало что решают...- напомнил он Алексею их прежние разговоры.- Это нам кажется только, что нами бумаги правят, а важны не они, а люди, которые стоят за ними. Они захотят, другую бумагу напишут против первой: будто той и не было. Приказ или закон - все обойти можно. А тебя Ирина пользует? Придет она сегодня?

– Обещалась.

Пирогов, опережая его ответ, будто знал его заранее, кивнул и объяснил, хотя Алексей не просил его об этом:

– На работе ее не вижу. Неделю там не был.

– Совсем не ходите?

– В райздраве на полставки сижу. Кабинет мне, по старой памяти, выделили. Принимаю население... Но и это тоже неважно...

Беседа, так бойко им начатая, начала прерываться и, как спущенный шар, терять запас воздуха. Такое с Пироговым случалось: когда собеседник был ему неинтересен или досаден.

– Как эпидемия?- спросил Алексей.

– Говорят, стабилизировалась. А что это, не знаю. Анна Романовна теперь вожжи в руки взяла. Решила, заодно с теперешним секретарем, не сообщать о новых случаях, а я ей не перечу. Теперь она за все отвечает.

– У вас начальство новое?

– Ну да,- усмехнулся Пирогов.- Не столько новое, сколько старое. И думаю, временное.

– А вы переждать грозу решили?

– А я переждать грозу решил,- эхом откликнулся Иван Александрович, которому не то понравилась его формулировка, не то было лень сочинять собственную.- Что читаешь?

– Казанову.

– Того самого? Гляди! Я и не знал, что его издали...- Он бережно, почти нежно взял в руки книгу.- Старая совсем...- Он заглянул с любопытством внутрь.- Интересно... А медицинского нет ничего? Я романы уже не читаю.

– Справочник по инфекциям. До сыпного тифа дошел. Вперемежку с Казановой. Хорошо остужает очень. Одно от другого.

– Горячку свою нашел?

– Нет пока. Но там впереди еще много всякого. Чума, холера, энцефалиты. Болезни в ней в алфавитном порядке расположены.

– Дай поищу: может, у меня рука полегче... А ты этого почитай ловеласа... Я посижу у тебя - Ирину Сергевну подожду. Мне с ней переговорить надо.

– Посидите, конечно. Сегодня с ней все говорить хотят.

– А кто еще?

– Кузьма Андреич разыскивал.

– Да?..- переспросил он с непонятным Алексею удивлением.- А так и бывает: стоит одному глаз положить, сразу всем нужна становится...

Алексей не понял, кого и что он имеет в виду, но не стал задавать лишних вопросов. Оба уткнулись: каждый в свою книгу - словно наперегонки или соревнуясь в интересе к чтению...

Ирина Сергеевна пришла в перерыве между утренним приемом и дневными вызовами. Алексей хотел, чтобы она навещала его позже, для измерения не дневной температуры, а вечерней, но она вольна была распоряжаться своим временем. Комната была похожа на избу-читальню: Алексей знакомился, по второму или третьему кругу, с похождениями авантюриста, Иван Александрович изучал главу об эпидемиологических мерах при острых инфекциях - то, за что получил выговор и был временно отстранен от должности; он не сразу поднял голову при ее появлении. Ирина Сергеевна, не ожидавшая застать его здесь, задержалась на пороге и поглядела на обоих в легком замешательстве.

– В поликлинике задержалась,- извинилась она - тоже перед обоими.- Кровь на реакцию Хеддльсона брали. Распоряжение пришло - брать у всех подряд без исключения.

– Бруцеллез ищут,- довольно безразлично сказал Иван Александрович.- У многих взяли?

– Сегодня у сорока. В школе. В поликлинику никто не идет и кровь брать не разрешает.- За неимением второго стула, она присела на край Алексеевой кровати, и Пирогов отметил про себя эту вольность.- Вас еще нет. Разве можно так - менять в бурю капитана?