Чтение онлайн

– Это Алексей Григорьич, доктор московский,- представила она гостя оторопевшей хозяйке: тот, в халате, остался стоять белой вороной среди темно-коричневого благочиния гостиной, обставленной старой деревенской мебелью.- Мы ненадолго. Посидим, в себя придем... У Ивана Герасимыча были после него идти никуда не хочется...

Она хотела добавить: как после похорон, когда все идут на поминки - но не сказала этого.

– Плох совсем?- спросила хозяйка: Ирина Сергеевна рассказывала ей больничные новости, и ей не нужны были подробности.- А это москвич ваш? Я его другим себе представляла.- Она и про него знала - хотя не все, конечно.

– Каким?- спросил Алексей, поскольку нас всех беспокоит наша слава и репутация.

– Боевым, что ли. Задиристым.

– Это меня так Ирина Сергевна расписала? Может, и был таким - теперь скисаю.

– Что так?

Алексей присел.

– Испарения какие-то действуют... Или - столб атмосферный. На каждый сантиметр наш давит, оказывается, килограмм веса. Приходится пятьдесят килограмм с собой таскать.

– Ну да.- Она глянула сочувственно.- Мужчинам особенно трудно. Мы-то привыкли с сумками ходить.

– То-то и оно,- сказал Алексей.- А вы как себя чувствуете?

– Ничего вроде. К врачам не обращаюсь.

– Совсем?

– Ни разу не была в поликлинике: Ирина вон соврать не даст.

– Правда?..- Алексей посмотрел на Ирину Сергеевну, и та с неловкостью признала этот факт.- Класс! Рекорд Гиннесса. Не устаешь удивляться... За это выпить надо. Пойду-сбегаю, бутылку принесу...- Он почувствовал повисшую в воздухе натянутость и решил разрядить ее старым как мир способом.- А то "Наполеон" назад придется везти. Никто его здесь пить не хочет.

– А что это?- осведомилась любопытная (или осторожная) хозяйка.

– Коньяк французский. У нас - редкость, а там на каждом шагу. В разлив продают.

– В самом деле?
– Прасковья Семеновна глянула озадаченно.- Я здесь не видела.

– Из Москвы привез,- объяснил тот.- Больной подарил. За то, что рану зашил с новокаином.

– Ну вот...- протянула она.- А вы говорите, почему я в поликлинику не хожу?.. Дорогу к себе знаете?- спросила она, поскольку он, переглянувшись с Ириной Сергеевной, встал, снял халат и повесил его через плечо.

– Найду. В первый раз здесь, но в Петровском ориентируюсь,- отчитался он, поняв, к чему она клонит, и вышел. Ирина Сергеевна устыженно качнула головою. Прасковья Семеновна проследила за ними обоими.

– Занятный молодой человек... И минуты не побыл - смылся... Что у тебя за знакомые такие: посидеть не могут, трех слов связать?

Ей стало неловко.

– Сказал же, что вернется?- негромко сказала она.

– Да жди!- против всякой логики возразила хозяйка.- Сбежал - и нет его... Случилось что?..- "Что ты его сюда пригласила?"- почти послышалось Ирине Сергеевне, но вслух она этого не сказала.- Что у Ивана Герасимыча? Обе очутились за столом и не заметили, как за него сели.

– Рак легкого. С метастазами.

– Это ты говорила уже... Вы ж знали об этом?..- и поглядела испытующе на Ирину Сергеевну: никак не могла взять в толк, что произошло, что она привела с собой парня - боялась уже, что ничего особенного.

– Марья Федоровна одна остается...- На Прасковью Семеновну и это не произвело впечатления. "Все так: одни" - хотела выговорить она, но не сказала. Ирине Сергеевне пришлось договаривать:- Вот он и не может себе представить, как она без него будет.

– Умереть не может спокойно?- Она глянула уже с интересом.

– Ну да. Привыкли друг к другу. Друг без друга не могут... А он, к тому же, считает, что у нее с головой не в порядке. Что память теряет.

– Совсем хорошо,- сказала хозяйка.- Плохо, то есть...- потом подумала и произнесла вслух:- Хорошо - а ты тут при чем?

Ирина Сергеевна ответила не сразу:

– Просит, чтоб осталась... А я уезжать собралась...

Прасковья Семеновна застыла на миг, покосилась на нее:

– Так прямо и просит?

– Да нет, конечно... Обиняками - да от этого еще тяжелее... Виноватой себя чувствуешь...

– Ты никому ничем не обязана! Каждый за себя решает! У тебя год еще впереди...- но Прасковья Семеновна увидела тут, что она мнется, обнаруживает слабину и что глаза ее намокли. Она заерзала, заворчала:- Им дай только потачку! Палец дай - по локоть откусят!..- и поглядела ястребом.- Отчего я одна живу? Чтоб не жалеть никого! Начни только!..- и прибавила чуть погодя:-Для тебя сделала исключение...

"И получила..."- послышалось Ирине Сергеевне, и на сей раз она спросила:

– Жалеете?

Та поглядела поверх нее и с осуждением:

– Господь с тобою! Сама не живу, существую - дай хоть через тебя на жизнь поглядеть. Ты ж мне все рассказываешь. Сама от тебя завишу... Знаешь что?..- вконец спасовала и надумала она.- Пойду-ка я к Акулине.- У нее в ближнем селе жила двоюродная сестра, которую она изредка навещала.- Давно племянников не видела, а обещала подарки принести... Заночую у них наверно...- и глянула со значением.

– Зачем? Я не это имела в виду!..- защитилась беспомощная Ирина Сергеевна, но та посмотрела на нее с внезапной иронией и превосходством.

– Не это! Выпить просто захотели! Зашли вместо шалмана!.. Ничего... Кошке тоже не надо дорогу переступать, когда ей на улицу хочется...- и поскольку Ирина Сергеевна не знала, как отнестись к этому сравнению, прибавила:- Не обижайся... Тоже иногда нужно... Изредка!..- и сбежала от нее: крупная, нескладная, размашистая - спаслась бегством, как незадолго до нее Алеша...

Ирина Сергеевна просидела за столом не двигаясь до его возвращения...

– А хозяйка где? Я выпить с ней нацелился... Нам ее не хватать будет... Гляди, какой коньяк...- Он выпростал из пластикового пакета черную бутылку с вензелем на пробке и с живописной этикеткой.- Сам такого не пробовал... Что с тобой?- спросил он: на лице ее до сих пор были написаны замешательство и раскаяние.

– Ничего... Тебе о котенке рассказывали? А меня с кошкой сравнили... Ты без халата?

– Конечно. Дворами шел, мимо огородов и пугал. В светомаскировочных джинсах. Слился с местностью: враг не засечет, комар носу не подточит...- Он огляделся.- Ее что: нет совсем?