Чтение онлайн

— Давайте сегодня поговорим о природе. — Он на миг умолк. Мы обступили его. Инспектор добродушно смотрел на Арамяна. Наверное, это еще больше вдохновило его. — Представьте себе следующее: весь коллектив нашей школы решил перейти на хозрасчет. Мы сами будем зарабатывать деньги на наши нужды. Школе предоставили обширный земельный участок, но он состоит лишь из оврагов и непригодных к использованию косогоров. Какое хозяйство мы можем основать? Ну-ка подумаем.

Инспектор потер худой подбородок, сел на ближайший камень и жестом предложил сесть и нам. Мы разместились на больших, сорвавшихся со скалы камнях.

— Кароян.

Кароян поднялся, хитро улыбнулся я почесал затылок.

— Вы меня обеспечите средствами?

— Средствами? Нет. Я вам могу дать только полиэтиленовую пленку и веревки из стеклянной нити.

— Ну хотя бы железные прутья на арматуру, цемент, самосвал?

Пришло время отплатить ему за его шуточки, и я спросил:

— А может, еще бетонщиков, водителей, прорабов? А счетовода не надо?

— Верно говорит, — добавил Арамян. — Слишком много потребовал. Того, что имеешь, достаточно.

Инспектор растерянно и удивленно глянул на Арамяна. Может, он хотел понять, шутит тот или нет. Потом, переведя взгляд на Каротина, вопросительно посмотрел на него. Тот провел рукой по красивым кудрям и повернулся в мою сторону:

— Папаян, видишь этот овраг?

Я, разумеется видел, но все же счел уместным подняться.

— Согласно твоим подсчетам, длина его составляет шестьсот метров. Застели овраг полиэтиленовой пленкой.

— Не могу. Как бы я ни стелил, ветер унесет.

— Тогда придумай выход.

— Выхода нет, на куски изорвет.

— Выход есть, — вмешался Арамян. — Соедините пленку в нескольких местах с опорными трубами. Но помните, я вам металлических труб не дам. Этим вы не только покрытие укрепите, но и отведете в трубы дождевые воды. Подумайте о том, чтобы не порвать покрытие.

Наше воображение создало сельскую школу с мощным подсобным хозяйством. Мы работаем, умножаем прибыли... Затем хозяйство превращается в учебную лабораторию, где каждый ученик может заниматься любимым делом, выбирать свое специальное направление. Один становится животноводом, другой — агрономом, третий — инженером. На мою долю выпадают подземные работы. Склады, коммунальное хозяйство, магазины и спортивные площадки, мастерские по бытовому обслуживанию и даже добрую часть дорог я помещаю под землей и этим освобождаю для посева плодородные почвы. А Каротину поручено построить парник, который в зимние месяцы должен поставлять на фермы быстрорастущие виды свежих кормов. Только он начал распалять свою фантазию, как мы заметили подходящих к нам Карапета с женой Змрухт. Они вполголоса спорили. Потом Змрухт оставила Карапета и приблизилась к нам. Это была довольно миловидная женщина лет двадцати четырех — двадцати пяти. Кароян замолчал, выжидая, что скажет Змрухт. Она поздоровалась со всеми и кокетливо обратилась к инспектору:

— Мы столько всего наготовили, чего же вы не пришли? Как же поедешь, не отведав мацуна моей закваски? Давайте вот так все вместе пойдем к нам домой.

Змрухт хорошо было известно, что все бы мы не пошли. Она задалась целью каким-то образом изолировать инспектора. Гость поблагодарил за приглашение. Сказал, что не отказал бы, да только сейчас очень занят. Арамян, заметив Карапета, побледнел. Он с неприязнью слушал Змрухт. Видя, что она и не думает скоро уходить, строго сказал:

— Кароян, продолжай. Где мы будем устанавливать парник?

Артак указал на ущелье.

— Парник будет построен вот здесь. Это исключает ограничения в камне и металле. Длина — девятьсот метров, ширина — сто двадцать.

— Господи! — воскликнула Змрухт. — Карапет, поди-ка сюда!

Восприняв этот возглас жены как наше приглашение, Карапет подошел и робко поздоровался. Кароян нарочно повысил голос, чтобы заглушить его приветствие:

— Парник получает энергию от солнечных батарей и ветряной станции. Будут установлены склады резервной энергии. Готовый корм из парника на место будем переправлять на вертолетных тележках, предусмотренных для коротких перелетов и работающих на батареях. Для фермы, расположенной в ущелье, готовим воздушные механические телеги.

Змрухт ущипнула Карапета:

— Зимой на базаре кило помидоров семь рублей? Знаешь об этом?

Карапет кивнул в знак согласия. Змрухт, не теряя времени, обратилась к инспектору:

— Я всегда говорила, что совхоз лучше колхоза. Примите нас, пожалуйста, меня и мужа, на работу в парник.

Поднялся хохот. Змрухт обиделась:

— Лучше нас, что ли, работников где найдете? Мы ведь тоже умеем гостей принимать-провожать.

Инспектор разъяснил, что пока это все только мечты. Ребята просто урок рассказывают. Змрухт же показалось, что ее за нос водят, и она обиженно сказала:

— Пошли, Карапет. Не сегодня завтра начнут строить Арпа — Севан... Нам ничего не нужно.

Арамян проводил их ироническим взглядом. Затем повернулся к инспектору:

— Плохой муж — что прогнивший потолок, но плохая жена хуже тесной обуви.

Я впервые слышал, чтобы Арамян вслух выражал свою неприязнь к человеку. Как же глубоко оскорбил его поступок толстобрюхого Карапета! Я знаю, никогда, ни при каких обстоятельствах не забыть ему этого горького случая.

Подул прохладный вечерний ветер. Инспектор встал. Мы все последовали его примеру и зашагали в сторону села. Инспектор взял Арамяна под руку:

— Кстати, вот что нам поручено: на участках строительства Арпа — Севан открыть новые школы. Представьте себе, ребята шести-семи национальностей в одном классе. Мы нуждаемся в хорошем организаторе. Может, вы подумаете об этом?

Тучи, подобно ворчливым старухам, сыпали на село свои стылые воспоминания. То падали дождем и снегом, то оцепенело дремали в небе над селом, пока прилетевший невесть откуда ветер не гнал их дальше.

В середине марта в ущелье была уже весна, а на косогорах толстый слой снега только начал таять. Шоссе, тянувшееся от села до райцентра, покрылось грязью. Кто подсчитает, сколько ослов завязнет, сколько людей потеряет обувь в грязи, пока солнце ее подсушит и она станет твердой. По дороге тянулись редкие грузовики. Они же привозили новости из райцентра: «Гарсевана Смбатыча в исполком берут». Новость была февральская. А в начале марта директор закрыл за собой дверь школы. Мой отец сказал:

— Повысили, чтобы было куда спускать.

На том и успокоился.

В эти месяцы я ни на миг не забывал Сона. Каждую ночь, забираясь в постель, я вновь видел нашего осла на крутой дороге и Сона на нем, кричавшую от страха. Я долго держал ее в своих объятиях. Душа замирала бывало, часами искал я слова для письма. И все они казались мне обыденными. Дни шли своим чередом, а письмо мое так и осталось ненаписанным.

И вот пришел заветный час.

Мы с классом выехали в Ереван на экскурсию. При первом же удобном случае я позвонил Сона. Заикаясь и захлебываясь от радости и волнения, я объяснил ей, что звоню из Еревана и хочу ее видеть. Оказалось, что я находился совсем недалеко от ее дома, и через несколько минут она уже стояла передо мной. Я почувствовал, как кровь прилила к моему лицу.

— Пойдем домой! Мама велела пригласить тебя, — радостно заявила она.

А мне бы погулять с ней, пройтись по улицам Еревана, зайти, может, в кафе, посидеть, взять ее за руку и говорить, говорить, говорить...

— Может, в кино сходим? — робко начал я.

— Нет, как можно! Мама ведь ждет.

Я все стоял, не двигаясь с места.

— После в кино сходим! — Сона легко тронула меня за руку.

Мы прошли за дом и оказались на маленькой улочке, по обе стороны от которой выстроились одно-двухэтажные дома-особняки. Подошли к одному из них. Сердце мое колотилось.