Чтение онлайн

— Багратян.

— А это мои ученики. Приехали вас встречать.

— Рад... Очень рад. — Багратян взглянул на Артака, подмигнул ему, потом хлопнул меня по спине: — Вот мужчина что надо! Ты только на его плечи посмотри. И откуда такой?

— Вам повезло, что ни разу не садились на их осла, — успел ввернуть Артак.

— Лупит? И поделом! Никак от рода былинного богатыря Давида Сасунского начало ведет...

— Так оно и есть — Давид!

К месту, где мы стояли подъехали три самосвала, груженные мешками с цементом, и остановились чуть в стороне от домика на прицепе. Затем подошел один самосвал с досками. Водители вышли из машины, подали друг другу руки, подошли к столу.

Багратян вновь обернулся к нам:

— Не хотите закусить?

— Спасибо, мы завтракали, — ответил Арамян и спросил: — Скажите, пожалуйста, когда начнется проходка туннеля?

— По первому забою — скоро. А мы еще должны проложить дорогу к третьей шахте. Она будет проходить через ваше село. Было бы у меня человек пятьдесят таких, как вы, ребята, вот бы жару дали, а?

Он направился к рабочим, собравшимся у стола:

— Ну что, двинемся? Поздно уже, ребята.

Рабочие быстро убрали со стола. Водители поспешили к машинам. Багратян пригласил нас в домик на прицепе.

Там одновременно могли ночевать человек семь. Но в тот день вместо кроватей он был нагружен лопатами и кирками. Здесь были также ручные тележки на колесах, приспособленные для перевозки камня и цементной смеси. В углу стояла печь. Прямо к полу были прикреплены скамьи. Вскоре подошли рабочие и сам Арменак Багратян. Арамян, примостившись рядом со мной, прошептал мне на ухо:

— Мы первые обитатели этого домика. Ты этого никогда не забудешь.

Сидя в просторном, грубо сколоченном домике, я представлял, что мы герои художественного фильма. Каждый знает свое дело назубок, и лишь я не могу взять в толк, как можно начать громадную современную стройку с допотопными лопатой и киркой. Я не знал еще, что они едут выполнять самые простые земляные работы. Начальник дорожного строительства Арменак Багратян не намеревался терять время. А на ереванских железнодорожных станциях шла разгрузка оборудования и машин, высланных на строительство.

Напротив нашего древнего селения, возле широкой площадки машина неожиданно остановилась. Заинтересованные, мы вышли из домика. Мои односельчане загородили путь машине. От толпы отделился самый почтенный старец села Саак-бидза, который пятьдесят лет был пастухом. Рядом с ним появился мой отец с подносом в руках. Саак-бидза взял из рук отца поднос и протянул Багратяну:

— Мы принесли вам благословение наших односельчан от мала до велика. Примите хлеб-соль нашу, сынок.

Оказалось, Багратян из тех, кто может расчувствоваться.

— Этот почет я отношу всем организаторам Арпа-Севанского строительства, — с волнением сказал он. Приняв поднос от Саак-бидзы, он отдал его снова моему отцу и обнял старика.

Наши сельчане словно этого и ждали. Взяли рабочих в кольцо. Мне и Артаку тоже перепало объятий и поцелуев.

— Добро пожаловать!

— Добро пожаловать! — слышалось со всех сторон.

— Неужели можно было на такое торжество смотреть издали? — прошептал мне на ухо Арамян. Видишь, все рассветы начинаются от радости рабочего человека. Вот это всенародное ликование, Давид!

Из нашего села была видна площадка, на которой строился рабочий поселок. Ее отделяло от нас глубокое ущелье с садами. В поселок из села можно было попасть по крутой извилистой тропе.

За несколько дней число привозных домиков увеличилось, затем поднялось здание первого двухэтажного общежития. Чуть поодаль от него началось строительство трех новых домов. Многие из нашего села работали на строительстве.

— Крепко стройте, красиво! — воодушевляли они друг друга. — После завершения строительства Арпа — Севан эти дома подарят нашему колхозу.

Отец посматривал в сторону рабочего поселка, заходил в дом, выходил и, потупившись, отдавался своим мыслям. Наконец позвал мать:

— Что скажешь, а, не продать ли нам осла? Будущим летом и за полцены не сбудешь.

— Тебе виднее, — ответила она и занялась своим делом.

Отец задумчиво шагал по двору. Видать, не отказывался от мысли расстаться с ослом. На следующий день он проснулся раньше обычного, пошел в хлев. Взял щетку и долго приглаживал ослика. Потом умылся, молча позавтракал и бросил мне:

— Вставай, пойдем осла продавать.

Тропа круто спускалась в ущелье. Отец шел впереди, выбирая проход поудобнее. Здесь на каждом шагу грозила опасность скатиться в ущелье. По извилистой тропе мы вышли на широкое ровное место.

Я стыдился того, что мы пустились в путь с ослом. Это было подобно тому, как если бы кто-то вышел на улицу одетый в лохмотья. Я не преминул сказать об этом отцу. Он косо глянул в мою сторону и с издевкой произнес:

— Сегодня с ослом в путь идти стыдно. Завтра с отцом-пастухом по улицам Еревана ходить будет совестно. А! Чу! — ударил он прутом животное. — А то как же, стыдно ведь...

Эти горькие слова заставили меня замолчать. В полдень мы достигли соседней деревни. Отец привязал осла веревкой к дереву. Детей послал по домам сообщить, что привели, мол, продавать. Сели мы друг подле друга на камнях в ожидании покупателя. Осел шевелил ушами и хлопал хвостом по бокам, отгоняя мух. Отец задумчиво курил. Я смотрел на видневшуюся вдали нашу деревню. Дома так тесно жались друг к другу, что казалось — нечего и думать, чтобы растить сады и возделывать огороды. На плоских кровлях и во дворах громоздились стога сена и кизяка. От некоторых домов шел дым, тонкой струйкой голубого тумана тянулся вверх, к вершине горы.

Мимо нас проходил черномазый мальчуган. Ему взбрело в голову поиздеваться над нами:

— Дяденька, этот осел у вас один или дома еще есть?

Отец нагнулся за камешком, мальчуган дал деру.

Спустя некоторое время появились покупатели. Отец усердно перечислял достоинства нашего осла, всячески стараясь поднять цену. Наконец один из покупателей не выдержал:

— Скоро скажешь — твой осел портной, каменотес, пилот. Все одно — осел же. Ты цену назови, за сколько отдашь?

Отец назвал солидную сумму. Покупателей как ветром сдуло. Только один упорно уговаривал поменять осла на мотоцикл. Отец ни за что не соглашался, и тот тоже отошел с ворчанием:

— Подумаешь, больно нужно! Завтра начнут строительство Арпа — Севан, ты мне денег дашь, чтоб я твоего осла потерял...

Мы решили вернуться в деревню до захода солнца. Отец был в радостном настроении. Он даже стал петь. Видать, радовался, что осла не удалось продать.

Мы подходили к рабочему поселку. Несколько ребят играли в волейбол. Завидев нас, некоторые оставили игру и подошли. В группе любопытных я заметил миловидную девушку, должно быть мою ровесницу. Одета она была в джинсы и желтую рубашку.