Чтение онлайн

— Что это за осел, дядя? Куда ведете? — спросил один из ребят.

— Наш осел, ведем в наш дом, — с напускной сердитостью отвечал отец.

К счастью, ребята были настроены миролюбиво. Кое-кто из них вежливо поздоровался.

— Даже в фильмах я не видела такого красивого осла, — восторженно сказала девушка и тут же застенчиво добавила: — Я всегда мечтала хоть раз прокатиться верхом на осле. Но ни разу не представлялось случая.

Отец мой медлил с ответом. Он заметил пакеты с цементом. Прошептал: «Богато живете». Потом улыбнулся девушке:

— Не надо просить, дочка. Садись, раз сердцу хочется.

Девушка, довольная, подошла к ослу, несмело погладила. Ребята стали уговаривать, чтобы не упускала случая, таких красивых осликов хозяева не часто предоставляют чужому седоку. Девушка поинтересовалась, не брыкается ли он. Я сказал, что наш осел смирный, и помог ей взобраться.

Почувствовав на себе чужого, осел дернулся и побежал в сторону деревни. Ребята схватились за животы, покатывались со смеху, пока девушка не исчезла из виду. Сколько у меня было сил в ногах, я побежал вдогонку. По каменистой крутой тропинке осел спускался в ущелье.

Девушка не могла остановить его, в страхе кричала. Я наискосок перерезал им путь, кое-как придержал осла. Девушка с готовностью приняла мою помощь. Я снял ее с осла и опустил на землю. Почувствовав себя неловко, она залилась краской.

— Меня зовут Давид, — заговорил я первый, чтобы вывести ее из неловкого положения. — В этом году я перейду в десятый класс.

— А меня Сона, — девушка протянула руку. — Я тоже перейду в десятый. Я приехала в гости к папе. Он начальник дорожного строительства.

— А! Арменак Багратян! Я его знаю. Что говорит твои папа — скоро закончат строительство дороги?

— Нет, пока село переселять будут. Дорога проляжет через ваше село до самой трассы Арпа — Севан.

Я не знал, грустить мне или радоваться. Смешанные чувства охватили меня. Сона стала объяснять, какие преимущества будет иметь новое село. Но я ее уже не слушал. Ребята с шумом и гамом появились на краю площадки. Вслед за ними, тяжело ступая, шел мои отец, прижимая к животу большой тяжелый пакет с цементом. Еще издали он крикнул мне:

— Давид, гони сюда осла!

Я быстро распрощался с Сона и поспешил к отцу. Чуть погодя под радостные восклицания ребят отец, положив пакет с цементом на седло, произнес, довольный собой:

— Вот и выгода сегодняшнего дня. А осла продадим после.

Методы преподавания Арамяна не нравились директору. А директор наш, Гарсеван Смбатыч, был старшим сыном Бородатого Смбата. По селу ходили слухи, что он и в институт поступил нечестным путем. А после окончания отец, дескать, подсказал ему: «Становись директором, сынок. Руководить легче, чем преподавать».

Вскоре пошли разговоры, что на одном из педсоветов он ядовито заметил Арамяну:

— Как же это так получается, товарищ Арамян: кого из ребят ни спрошу: «Где бы вы хотели учиться?» — все в один голос отвечают: «На географическом факультете». Они буквально стали презирать другие предметы. Преподаватели жалуются.

Арамян спокойно отвечал:

— Вы совершенно правы, ребята любят мой предмет. И знаете почему? Вы в классе ищете чемпионов по успеваемости. Между тем всех ребят равным образом надо подготовить к большой жизни. Вот вы говорите — преподаватели жалуются. Особенно недовольна преподавательница физики, ваша супруга. Спросите ее, почему ребята прекрасно знают закон Ома, но не умеют починить утюг. Да, они знают, что такое термометр, но кто им объясняет, что со ртутью надо быть осторожным. Отравление ртутью может привести к бесплодию. Внуки не знают, как оказать бабушке элементарную медицинскую помощь. Вы раздаете аттестаты зрелости незрелым людям. Ни девушки не готовы стать матерями, ни юноши не несут ответственности за завтрашний день. — И он нанес директору еще один удар: — Я вынужден снова проходить с учениками ваши предметы, чтобы мой предмет они усвоили полностью.

Оранжевые лучи солнца угасали на склоне горы. Ущелья покрылись голубоватой мглой. Постепенно мгла окутала тропы и скалы. Пустынные улочки деревни наполнились мычанием коров и телят. Тут и там раздавался лай собак. С пастбища возвращался домой табунок ослов. Впереди шел наш, высоко подняв голову, как подобает лишь коням. Шел, и из-под копыт отлетали камешки на идущих сзади. Весь белый, подобного на селе ни у кого не было. Я поспешил навстречу, обнял его за шею. Сколько раз целовал я его в морду, когда был маленьким? В его чистых глазах светилось мое детство. А он мордой тыкал меня, принюхивался.

Вдруг я заметил человека, который тяжело передвигался за табунком, и страшно растерялся, узнав в нем Арамяна. Он шел прихрамывая. Лицо было в крови, рубашка разорвана. Я подбежал к нему. Он опустил руку на мое плечо, глубоко вздохнул и сказал:

— Упал я...

Я проводил его домой. Арамян снимал комнату, которая располагалась недалеко от хозяйского коровника. Ему предоставили короткую, почти детскую кровать, стол и один стул. В углу комнаты в ящике лежали книги, а на стенах были развешаны карты. Застыдясь своего жилища, он оправдывался:

— А потом сетуют, что специалисты не приживаются в деревне...

Он сел на кровать, попросил воды, взял полотенце, зеркало. Влажным полотенцем вытер лицо. К счастью, на лице оказались лишь царапины. Когда же сменил рубашку, настроение поднялось, он даже улыбнулся:

— Я хотел посмотреть, каковы ослы на воле. Нет, не обрести им больше своей вольной гордости...

На следующий день он на урок не пришел. Зато пошел слух, будто Арамяна за деревней кто-то изрядно поколотил.

Спустя два дня произошел случай, достойный внимания. Отец одного из учеников Арамяна у всей деревни на виду отколошматил брата жены Гарсевана Смбатыча. При каждом ударе срамил его:

— Людей избиваешь? Это твой зять научил, да?.. Ну теперь всей родней ступайте жаловаться.

Это был не первый случай, когда директор через Карапета сводил счеты со своими противниками, и это был первый случай, когда Карапет — высокий здоровенный мужик — барахтается в грязной луже.

Дом, где обитал Арамян, стоял недалеко от школы. Учитель проходил по двум-трем плоским кровлям, спускался по двум-трем узким каменным ступеням и появлялся во дворе школы. Точно в это же время отворялась дверь дома тетушки Эгине и куры с шумным кудахтаньем устремлялись во двор школы.

И по всей школе разнесся писклявый голос хозяйки:

— Джуджу-джу... Ох, чтоб вы околели! Тут кормятся, в чужом доме несутся... Чтоб вас засыпало, окаянные...

Арамян щурился, слушая ее, шагал по классной комнате и сердито просил:

— Закройте окно.

На этот раз окно закрылось. Он окинул учеников взглядом, потом концом указки постучал по столу:

— Вы знаете, что такое небо? Вот если мы спросим пастуха Папаяна, отца нашего Давида, он скажет: небо — это звездная кровля земного шара. Чтобы ночевать под ним, умные люди берут с собой теплое пальто, хлеб на день и спички.