Чтение онлайн

Перед грозным видом сих бумаг с печатями и подписями все за­робели и встали навытяжку. Никто не посмел даже взять их в руки. Так и не дождавшись, Квачи убрал мандаты в карман и сказал:

— К делу, товарищи! До свидания! — затем отвел в сторону Бе­со.— Ну, Бесо, наши жизни в твоих руках. Пока вы вернетесь, я попотрошу здешних ротозеев...

В кабинете остались только двое: грозный Квачи и ловящий каж­дое его слово председатель губкома.

— Сядьте, товарищ, — разрешил Квачи. — Сядьте и доложите, как обстоят дела в вашей губернии.

Председатель губкома утомился — так долго отчитывался о поли­тической обстановке и работе новых органов власти. Квачи был вы­нужден прервать его.

— Скажите, а каковы ваши запасы зерна, картофеля, сахара? — и, получив ответ, продолжил: — У купцов товары конфисковали?

— Частично.

— Золото и драгоценности реквизировали?

— Покамест нет.

— Отстаете от столицы, как я погляжу. Ничего, я вам помогу. Бу­дем работать вместе. Теперь слушайте меня внимательно. Мне нужно помещение, телефон, автомобиль, пишущая машинка, канцелярские принадлежности и мебель. Распорядитесь обеспечить.

Через два часа из большого дома на главной улице выселили три семьи и доложили Квачи:

— Помещение готово. К вечеру будет телефон и все остальное. А теперь надо бы и перекусить. Просим к нам, товарищ!

Квачи уважил председателя губкома и отведал его хлеба-соли. За­тем прилег в его комнате на диван и заснул.

Заходило солнце, когда его разбудили Бесо с Джалилом.

— Вставай, Квачи, мы все вернули! Ни одна булавка не пропала. Но вино и водку солдаты выдули.

— И на здоровье!

— Силино умный чалавек окасался Бесо, силино! — похвалил Джалил своего напарника.

— Молодцы, товарищи! — и Квачи по-братски расцеловал обоих.— А я ведь тоже не сидел сложа руки. У меня все на мази...

— Не надо, Квачи, брось! Мы вернули такое богатство, на что нам больше? Давай лучше завтра же уедем... Риска много...

— Поедем, киняз, поедем сикоро, а то Аллах будит сиридиться!

— Мои дорогие Бесико и Джалил, вы до сих пор не поняли меня! Провернем настоящее мужское дело — и баста! На кой черт без этого все богатство! Сказано: "Лучшая добыча — это слава!"

— Расстреляют, Квачи!

— Кто? Они?! Если до этого дойдет, скорей я их расстреляю — горемык тутошних...

И Квачи со штабом обосновался в новом помещении.

В тот же день Павлов получил распоряжение:

— Возвращайся в Петербург, наладь разведку и в случае опасности дай телеграмму. Седрак, ты поедешь в Москву, а ты, Лади, в Смоленск. К вам будут поступать вагоны с провиантом и указания. Бесо, раздай мандаты и проинструктируй. В случае провала встретимся в Ростове...

...И вот Квачи опять восседает в хорошо обставленном кабинете. Его канцелярия занимает три комнаты. У дверей стоят часовые и де­журят посыльные. На голове Джалила, как и у всех остальных, ворон­кообразный шлем со звездой. Стрекочет пишущая машинка. Дребез­жит телефон. Народу идет много. Ведающий канцелярией Бесо всех регистрирует, Чипунтирадзе и Чхубишвили крутятся среди состоятель­ных горожан, нашаривают покупателей.

Дело, начатое на голом месте, за неделю набрало силу. Квачи, как паук, обосновался в городе, где паутиной сходятся пять железных до­рог. Движение повсюду нарушено, дороги парализованы, вагоны рас­хватаны так же, как хлеб. Каждый вагон дается ценою крови. Квачи на это и сделал ставку — вагоны и продукты. Время от времени он вызы­вает местное руководство:

— Вот, прочитайте!

Руководители читают депешу:

"Члену Реввоенсовета Самтредидзе. Срочно вышлите пять ваго­нов муки, пять вагонов капусты и столько же картофеля".

— Когда будете готовы?

— Через три дня.

— Отправкой займусь сам. Заготовить и доложить!

Нагруженный поезд отправляется в Петербург или в Москву и там попадает в свои руки. Из Смоленска так же время от времени посту­пают продукты и в считанные дни обращаются в золото.

Чуть ли не ежедневно Квачи разыгрывает простейшую комби­нацию. К нему приводят какого-нибудь купца Шкуродерова.

— Позарез — пяток вагонов из Москвы!

— Пятьсот золотых...

По рукам, и Квачи пишет справку-приказ: "Сей мандат выдан. и пр. и пр... А также удостоверяю, что пятой дивизии выделяется пять вагонов провианта вне очереди".

На следующий день поезд с продовольствием купца Шкуродерова отправляется в Москву. Вместе с вагонами едет сам Шкуродеров с подписанным Квачи внушительным мандатом. По этому мандату в Москве отгружают его продукты, которые с помощью Хавлабряна в два счета реализуются. Затем по тем же мандатам и с помощью того же Седрака из Москвы отправляется нагруженный состав, со­держимое которого реализуется с помощью Квачи.

Квачантирадзе-Самтредидзе и местные власти то и дело получа­ют строгие директивы: "Провести реквизицию золота и драгоценно­стей (или тканей, или чего угодно другого) под руководством члена реввоенсовета Самтредидзе. Ему же обеспечить доставку реквизиро­ванных ценностей в Москву". В такие дни вопли купцов и бывших богатеев разносятся по городу, а все собранное отправляется в Моск­ву, где его нетерпеливо дожидаются Седрак и Павлов.

Квачи и на станции устроил небольшую ловушку, которой не ми­новал ни один проходящий поезд: его люди обходили вагоны с обыс­ком и отбирали все запрещенное для перевозки — как продукты, так и предметы. С утра и до утра на станции стоял плач и стон; брань ограбленных пассажиров смешивалась с угрозами, просьбами и моль­бой. Но на Квачиных молодцов ничего не действовало, поскольку мольбы и проклятия уносил ветер, у них же в руках оставалось зо­лото; все вокруг рушится, и плач придавленных обвалом людей среди этого светопреставления звучит не громче кошачьего писка.

— Хватит, Квачи! — предупреждает Бесо.— Довольно!

— Погоди малость! — отмахивается тот и без устали грабит, рвет, хапает.

Несколько раз Квачи сам прошел по пассажирскому поезду. И в один из таких проходов напоролся на настоящих "товарищей". Сре­ди них увидел Иванова из Смольного — близорукого, рассеянного и забывчивого. В первое мгновение Квачи чуть удар не расшиб. Но, присмотревшись, понял, что Иванов его не узнал.

— Товарищ! — вежливо, но твердо обратился к нему Квачи.— Не везете ли вы чего запрещенного?

— Нет,— ответил один.— Только бутылку коньяка... — "Товари­щи" собрались закусить: на столике перед ними лежала буханка хле­ба, маринованные огурцы, пахучая рыба и холодная картошка, стояла бутылка старого коньяка.

— Коньяк нельзя,— сказал Квачи и потянулся за бутылкой.

— Товарищ, но мы же еще не выпили, — осклабился первый.

— Не будьте таким строгим! — попросил другой.

— Забирайте! — сказал третий и протянул бутылку,— Закон есть закон!

— Молодец, товарищ! — похвалил его четвертый.— Декрет наш, нам и пример подавать.