Чтение онлайн

– Я добьюсь, Кентэн. Клянусь тебе в этом. Я им рассказала еще не все из того, что мне удалось открыть. И есть одна вещь, которая заставит их пойти на уступки.

Доротея замолчала и стала смотреть в окно, за которым резвились Кастор и Поллукс. Выло слышно, как кто-то быстро пробежал по замку.

...Слуга выскочил из подъезда и открыл ворота. В них въехали три или четыре фургона, один из которых был "Цирк Доротеи".

Около фургонов толпилось десятка два людей.

– Жандармы... Там жандармы,- застонал Кентэн.- Они обыскивают барак тира.

– Эстрейхер с ними,- заметила девушка.

– Доротея, что ты наделала!

– Мне все равно,- отвечала Доротея, ни капли не волнуясь.- Эти люди владеют тайной, которая касается, должно быть, не только их, но и меня. Я хочу ее узнать. И все, что происходит, идет мне на пользу.

– Однако...

– Не распускай нюни, Кентэн. Сегодня решается моя судьба. Ударим-ка фокстрот.

Она схватила его за талию и заставила кружиться. Так, танцуя, вертясь и шумя, из салона они выбрались в просторный вестибюль. Но легкий обморок Кентэна остановил дальнейшее продвижение танцующих.

– Ну, что еще с тобой?- сердито спросила она, стараясь поднять Кентэна.

– Я боюсь... боюсь.

– Да чего же? Чего? Чего ты боишься?

– Серьги...

– Дурак! Раз ты их бросил в кусты...

– Я не...

– Что-о?

– Не бросил.

– Где же они?

– Не знаю. Я искал, как ты велела, в корзине, куда сам их положил, но их там не было... Картонная коробочка исчезла.

Лицо Доротеи сделалось серьезным.

– Почему же ты меня не предупредил? Я бы вела себя иначе.

– Я не смел. Не хотел тебя расстраивать.

– Ах, Кентэн, ты сделал страшную глупость. Больше ни одним словом не упрекнула она своего товарища и только задала вопрос:

– Что же ты думаешь, куда они делись?

– Я думаю, что я ошибся... что я положил их в другое место, но куда, не помню... Я перерыл весь фургон. А жандармы сумеют отыскать.

Дело принимало плохой оборот. Серьги в фургоне - бесспорная улика. И дальше - арест, тюрьма.

– Не выгораживай меня, Доротея,- говорил несчастный Кентэн.- Брось меня... Я дурак, преступник... Свали все на меня... Скажи им правду.

В этот момент на пороге вестибюля показался жандарм в сопровождении одного из слуг замка.

– Ни слова,- успела шепнуть Доротея.- Я запрещаю тебе произносить хоть одно слово.

Жандарм подошел.

– Мадемуазель Доротея?

– Да, это я. Что вам угодно?

– Идите за мной. Мы обязаны вас...

Но графиня, спускавшаяся с мужем и Раулем Давернуа по лестнице, прервала жандарма:

– Нет, нет,- закричала она,- я категорически протестую против того, чтобы этой барышне была причинена какая-нибудь неприятность.

Рауль Давернуа ее поддержал, но граф сказал:

– Мой друг, это простая формальность, законная мера, которую должен принять жандарм. Кража совершена? Власти должны произвести следствие и допросить всех лиц...

– Но не эту девушку, которая открыла кражу, рассказала о том, что затевается вокруг нас.

– Почему же все-таки не допросить и ее, как всех? Может быть, прав Эстрейхер, когда он сейчас высказал предположение, что серьги были взяты не из шкафа. Может быть, в самом деле, вы сегодня утром машинально надели их, они выпали из ушей и их поднял кто-нибудь.

Жандарму, кажется, надоело ждать окончания спора между графом и графиней. Но он не знал, что предпринять. Доротея вывела его из затруднения.

– Вы правы, граф. Моя роль должна вам показаться подозрительной. Нет никаких оснований к тому, чтобы сделать для меня исключение и освободить от допроса и обыска

Обращаясь к графине, она сказала.

– Не присутствуйте при обыске. Это довольно противная картина. Что касается меня, то по своей профессии странствующей актрисы я должна быть готова и к худшему. Зато я вас попрошу, почему - вы поймете после, быть при моем допросе.

– Обещаю вам это.

– Бригадир, я к вашим услугам.

Она вышла вместе со своими четырьмя компаньонами и жандармами. Кентэн еле волочил ноги, словно его вели на казнь. Капитан Монфокон, заложив руки в карманы и держа в кулаке веревку от коляски с игрушками, весело насвистывал песенку.

Подойдя к своему фургону, Доротея увидела Эстрейхера, разговаривающего со слугами и жандармом.

– Это вы,- сказала она с веселой и приветливой улыбкой,- направили следствие на нас?

– Да, я,- отвечал тот в таком же тоне,- но в ваших собственных интересах.

– Очень благодарна. В результатах я не сомневаюсь,- и, обращаясь к бригадиру: - Ключей нет. В цирке Доротеи нет замков. Все открыто.

Бригадир, кажется, не очень любил заниматься обысками. Зато двое замковых лакеев принялись за дело с большим рвением. Эстрейхер время от времени давал им указания.

– Извините меня,- обратился он к Доротее, отводя ее в сторону.- Но я стараюсь устранить от вас всякую тень подозрения.

– Я понимаю ваше старание... Вы заботитесь о самом себе.

– Как так?

– Очень просто! Вспомните наш разговор. Виноват кто-нибудь один, если не я, так вы.

Было видно, что Эстрейхер уже почувствовал в Доротее Серьезного противника, но еще не выработал плана своих действий. Он стоял рядом с ней, был любезен, даже галантен, но вместе с тем продолжал руководить обыском и с каждой минутой ожесточался все больше. По его указаниям лакеи вытаскивали корзины и ящики и извлекали из них разный убогий скарб, среди которого странно выделялись своими яркими цветами шали и платки, любимый наряд Доротеи.

Ничего не нашли.

Исследовали пол и потолок фургона, матрасы, упряжь лошади, ящик с провизией. Ничего.

Обыскали всех четырех мальчиков. Горничная графини, обыскала Доротею. Бесполезно. Серьги не отыскивались.

– А это?- показал Эстрейхер на большую, валявшуюся под фургоном корзину, в которой лежали разные обломки, тряпки и грязные хозяйственные вещи.

Кентэн зашатался. Доротея подскочила к нему и поддержала.

– Бежим,- простонал он.

– Ты глуп. Потому что серьги не там.