Чтение онлайн

В «Росписи перечневой» полку околничего и воеводы кн. Г.Г. Ромодановского «с товарыщи ратным всяким людеям, что ныне (18 сентября 1662 г.) на ево великого государя службе налицо по смотру объявилось» указано точное число бойцов, которые «на бою Юраска Хмелницкого были»[132], т. е. принимали непосредственное участие в сражении под Каневом 16 июля. Сведем эти данные в таблицу. (Табл. 7)

Таблица 7. Белгородский полк накануне Каневской битвы 16 июля 1662 г.

Таким образом, непосредственно под началом Ромодановского накануне битвы находилось 11 511 конных и пеших. К указанному числу следует добавить переяславский отряд русских ратных людей, высланный Волконским на соединение с Ромодановским.

14 июля кн. Г.Г. Ромодановский с войском пришел под Переяслав. Согласно отписке переяславского воеводы кн. В.Б. Волконского, командующий армией «стал табором на Каратулях от Переяславля в пяти верстах». По слухам представлялось, что «Юраска Хмельницкой… от Переясловля побежал за Днепр». Воевода послал «подъезды» проверить эти сведения. Волконский отправил к Ромодановскому майора Я. Грабленова с просьбой атаковать гетмана, «покамест он обратно за Днепр не побежал». По данным Волконского, Хмельницкий в то время стоял «под Городищем от Переясловля в десяти верстах». Ромодановский предложил переяславскому воеводе выделить отряд из частей гарнизона города для соединения с основными силами. Волконский направил к ним «рейтарского строю полковника Давыда Фандернизина с рейтары, да полковника Якова Рея с рейтары и стрелецких голов со стрельцами да сотенных мурз и татар и донских казаков, да драгунского строю маеора Якова Грабленова с салдаты»[133]. Примерная общая численность указанного отряда дана в таблице. (Табл. 8)

Таблица 8. Отряд из Переяслава, высланный к Каневу Волконским 16 июля 1662 г.

Таким образом, общая численность русского войска в Каневской битве составила примерно 14 500 чел., что фактически не противоречит данным С. Ерлича.

Кроме того, к бойцам армии Ромодановского следует добавить Нежинский полк Василия Золотаренко, который демонстративно отказывался подчиняться Сомко и соединился непосредственно с русским войском. Определять его численность в 10 000 казаков было бы сильным преувеличением. На наш взгляд, даже с учетом Стародубщины (фактически ее казаков можно считать вторым полком[134]) и, возможно, пехотного полка И. Мозыри, он вряд ли мог привести с собой более 3 000 казаков.

Копейщик. Гравюра из военного трактата начала XVII в.

Теперь рассмотрим вопрос о возможном количестве бойцов в войске Якима Сомко.

В листе Сомко царю от 15 июня 1662 г. перечислены следующие полковники под его началом: Переяславский (Щуровский Афанасий, наказной), Ирклеевский (Папкевич Матвей), Прилуцкий (Терещенко Федор), Зеньковский (Шиманский Василий), Лубенский (Пирский Андрей), Миргородский (Гладкий Григорий, наказной), Кременчугский (Гавриленко (Дубовик) Костя), а также пехотный полк Ивана Лиштвана[135]. Кременчугский полк, учитывая вышеописанные события под Кременчугом, скорее всего в походе под Канев не участвовал. Сколько казаков из оставшихся 7 полков удалось собрать к началу битвы — неизвестно. Стоит лишь отметить, что Ирклеевский и Зеньковский полки занимали небольшую территорию и были достаточно малочисленными. Что касается остальных полков Левого берега Днепра, то Полтавский, Черниговский, Киевский полки в то время, вероятно, оставались на местах для защиты своих полковых территорий. К тому же Киевский и Полтавский полковники поддерживали Брюховецкого.

Мартин Майер в «Theatrum Europaeum» не дает оценки общих сил Сомко. Он лишь сообщает, что 4 000 его казаков с «полковником» Голуховским были разбиты армией Ю. Хмельницкого под Переяславом. В данном случае речь, скорее всего, идет о бое в Демьяничах. К середине июля к Сомко могли подойти дополнительные силы из его сторонников, численность которых неизвестна. Мобилизационные возможности казачества в тот период, с учетом длительной гражданской войны и тяжелых безвозвратных потерь в полках, определить нереально. Единственно, что на наш взгляд можно сделать, и то достаточно условно, — применить сравнительный метод. Если у гетмана Хмельницкого в тот период в 9 полках числилось 14 тыс. казаков, то в 7 полках Сомко максимально возможная численность — 10 500 чел. Хотя, стоит подчеркнуть, точных сведений о количестве казаков найти невозможно.

Исходя из полученных чисел, можно сделать вывод, что общая численность армии Ромодановского и Сомко накануне Каневской битвы составляла максимум 28 000 чел. Сообщение М. Маейра о 36 тыс. армии Ромодановского, даже с учетом полков Сомко и Золотаренко, не соответствует действительности.

Русская конница под Ригой в 1656 г. Фрагмент гравюра Д. Перетта. XVII в.

О составе русской артиллерии в походе известно из позднее написанной отписки Ромодановского, согласно которой «наряду болшого, что бывало с нами… у твоего великого государя шатра медных шесть пищалей, да в полках менших пищалей: в Яковлеве полку Лесли шесть пищалей, в Еганове полку Инволта пять пищалей, в Осипове полку Спешнева четыре пищали, в Григорьеве полку Косагова, в черкасских в Острогожском, в Сумском по две пищали, да вновь в Белгороде дано в Усердской да в Усмонской полки по две пищали». Кроме того, согласно Ромодановскому, в то же время в Белгороде стояло на крепостных стенах «медных болших вестовых две пищали, да медных же болших и малых, которые стоят на глухих башнях одинатцать пищалей, да скорострельная пищаль железная да железных в станках и без станков пятдесят две пищали, да четыре тюфяка медных же, да пеших же… полков в Переяславле полковых десять пищалей Яганова полку Фанзагера, Дирика полку Графа…»[136]. Таким образом, у Ромодановского в походе было 29 орудий (без учета пушек полка Косагова, который не был под Каневым), в Белгороде находилось 70 орудий и еще 10 орудий из армии Ромодановского осталось в Переяславе после ухода оттуда двух полков солдатского строя, о которых было сказано выше. Сколько было пушек у Сомко и Золотаренко — неизвестно.

Перейдем теперь непосредственно к реконструкции хода Каневской битвы.

Согласно краткому описанию сражения Н.И. Костомаровым, «Ромодановский, соединясь с казаками под предводительством Самка, двинулся за Днепр, 17-го июля подступил к лагерю Хмельницкого, овладел им, истребил вспомогательный отряд поляков, посланный от короля, и прогнал татар. Бой открыл Самко, и продолжался этот бой два с половиною часа. Войско Хмельницкого упорно держалось, когда же на него наступил Ромодановский с конницей, войско подалось и уже не могло оправиться и разбежалось. Московское войско приперло бегущих к реке, и те, спасаясь от неприятеля, бросались в реку и гибли. Овладев лагерем, Ромодановский подошел к Каневу и занял его. Хмельницкий бежал в лес и, пользуясь тем, что лес закрывал его от неприятеля, переправился за Днепр»[137]. Описание это, в целом близкое к истине, содержит ряд важных упущений и неточностей. Рассмотрим подробнее, что писали об этой битве участники и современники событий.

Сам гетман весьма скромно сообщал королю о своем разгроме, пытаясь скрыть тяжелейшие последствия битвы. В первом письме Юрия Хмельницкого королю от 3 августа о своем поражении он говорит следущее: «Видя, что посторонний неприятель, Москвитянин, безопасно свирепствует в Украинских владениях вашей королевской милости, пана моего милостиваго, и опустошает их в конец, я, по воле и приказанию вашей королевской милости, пана моего милостиваго, желая оные спасти, перешел с войсками Запорожскими на ту сторону Днепра, под Переяславль, надеясь на скорую помощь вашей королевской милости и всей Республики. Но на этот раз неприятель, собравши значительные войска, отразил нас силою, и мы, отступая, должны были перейти опять на эту сторону Днепра…»[138]. Однако в следующем письме гетман прямо пишет, что «по усмотрению Божию, с наступлением сил Московских, войско наше, не будучи в состоянии противостоять такой силе, принуждено было спасаться бегством…»[139].

Попавший в плен польский полковник Веверский позднее на допросе показал, что когда «учинилась де весть Юраску Хмелницкому, что идет к Переясловлю на помочь окольничий и воевода (Ромодановский. — И.Б.)… Юраско со всем войском ис под Переясловля отступил и стал у Днепра против местечка Канева». После этого русские ратные люди Ромодановского и «полку Переяславского на них приходили в день за 3 часа до вечера…»[140]. Другой пленный, подполковник Шульц, сказал, что «как де учинилась им (Хмельницкому. — И.Б.) весть, что идет к Переясловлю на помощь русское войско, Хмельницкий со всем войском ис под Переясловля отступил…». Царское войско атаковало их «в день за четыре часа до вечера»[141].

Зерцальный и гусарский доспехи середины XVII в. Государственная Оружейная палата Московского Кремля

16 июля конные разъезды принесли Ромодановскому весть о том, что «Юраско Хмельницкой с ляхами и с татарами и с ызменники черкасы», ранее стоявший «от Переясловля в десяти верстах… с того места пошол к Каневу». Ромодановский «с Нежинским полковником с Васильем Золотаренком, также и с ыными полковники» двинулся за Хмельницким «со всем обозом». Согласно сообщению Ромодановского, Хмельницкий «отпустя наперед себя обоз под Канев к Днепру и велел окопатца, и остався с конными людьми с ляхами и с татарами и с ызменники с черкасы, учинил с нами… бой большой». То есть конные части гетмана вышли в поле, чтобы дать возможность остальным казакам укрепить обоз, превратив его в вагенбург. В результате этого боя полки Хмельницкого отошли «отводом до обозу своего» и укрылись в укрепленном таборе. В тот же день русские ратные люди и казаки Сомко «пришли к обозу Юраски Хмелницкого, и учинили… приступ большой». В ходе начавшейся битвы «приступ жестокой конными и пешими людми» продолжался «с полудня до вечера»[142].

О месте главной битвы известно только то, что поле сражения располагалось «не доходя Канева верст пять» по дороге, ведущей от Переяслава к Каневу. В настоящее время это поле скрыто водами Каневского водохранилища, поэтому изучение его невозможно. Современные карты окрестностей Канева не позволяют даже приблизительно определить место битвы, поэтому обратимся к подробным картам XIX в.

При изучении трехверстовой карты Киевской губернии конца 60-х годов XIX в. нами установлено, что примерно в 5 верстах от Канева, южнее села Решетки, в то время находилась весьма интересная возвышенность прямоугольной формы со сторонами 400 х 350 м. Этот невысокий холм показан справа от дороги, идущей к Каневу вдоль старого русла Днепра (р. Старый Днепр). Одной, более длинной стороной, холм обращен на северо-восток, в сторону поля. С противоположной стороны протекает небольшая речка, впадающая в Старый Днепр. С запада от указанного возвышения — склон, спускающийся к берегу старого русла Днепра. Справа — лесной массив. Удивительно ровные, прямые очертания этой возвышенности наводят на мысль об ее искусственном происхождении. В связи с изложенными обстоятельствами выдвинем предположение, что этот прямоугольник на карте — вероятные остатки укрепленного лагеря (табора или обоза) гетмана Юрия Хмельницкого на поле Каневской битвы. Согласно различным источникам того времени, вагенбург (или табор) мог иметь как прямоугольную, так и треугольную форму. Из нашего предположения следует, что казаки Хмельницкого, окапываясь, возвели укрепления в форме прямоугольника фронтом к полю — со стороны, наиболее вероятной для атаки армии Ромодановского и Сомко.