Чтение онлайн

Игумен одного из киевских монастырей Ф. Софонович, также далекий от военных действий под Бужиным, тоже пишет о больших потерях русских: «Хмелницки побегши, найшол орду под Чорним лесом готовую москву перебудил на той бокъ и много потопил москалей. Тогде ж Канев татаром видал за всем Хмелниченко за тое, гнев на их держачи, же наперед Сомку здалися»[210]. Данное сообщение любопытно указанием на место дислокации орды накануне Бужинского — «Черный лес». Урочище с таким названием, являющееся остатком большого лесного массива, находится к югу от Чигирина.

«Летопись Самовидца», которая считается украинскими историками наиболее достоверным нарративным источником, сообщает об этом бое весьма ценную информацию. Хмельницкий, спешно прибывший в Чигирин, в тот же час послал гонцов за помощью к орде, «его посланцы застали готовую орду в полях, и зараз поспешил салтан, укилканадцять тисячей перебраной орди, пришол до Чигирина. О чом уведомившися, столник Приклонскш рушил з Бужина к перевозу, и так оных напала орда, и оборонною рукою до самого перевозя шили табором и мало що утратили. Тилко ж наш люд несталый, зоставивши табор, через Днепр в плынь пойшол, тилко (гармати[211]) поромом перевезли, що татаре аж у Днепр за Москвою уганяли, але з берега стрелбою з гармат и дробною оных отбывали, бо вода мала на тот час была. И так, болше не бавячися у Днепра, пойшли с Приклонским к Лубням»[212].

Обращаем внимание на три момента: первое — Самовидец (вероятный участник похода) отмечает малые потери русского отряда при переправе через Днепр, второе — нестойкость казаков в бою, преждевременно бросивших свой табор и переплывавших реку на левый берег; третье — по словам Самовидца, артиллерию успели спасти от крымских татар, перевезя ее на паромах.

Русская конница под Ригой в 1656 г. Франмент гравюры Д. Перетта. XVII в.

В дополнение к цитированным текстам стоит привести фрагменты летописей Самойло Величко и Григория Грабянки. Хотя указанные авторы не были современниками событий и их летописи написаны уже в начале XVIII в., эти сочинения нередко используются историками для реконструкции событий. Самойло Величко записал, что Хмельницкий, переправившись через Днепр, и «орду з козаками своими совокупивши, встретил их против Бужина, и силнiй с ними бой учинивши, зломiл оние, и як сам прежде под Каневом нагнан, так и их всех, веты за веть, против Бужина в Днепр нагнал и едним, которiи возмогоша чрез Днепр преплинути, а другим (кроме тих, иже от оружiя бранного трупом на пляцу падоша) не возбранил потонути»[213].

Г. Грабянка сообщает о Бужинском бое следующее: Приклонский «з немалою нуждою и трудом едва оборонною рукою до Днепра прiйде. Идеже многiе от ратних его людей, оставивши тамо горячо устроеннiй табор, воде зело мало в Днепре тогда бывшей, вплавь чрез Днепр плисти понуждении, и налегающим вельми на оставшихся тамо в обозе воев, начат Ромодановскiй з пушек з сей стороны по непрiятелех палити; от чего они принуждении воспять уступить, и тако едва возможе от напастного Хмелницкого нашествiя своих свободити; сам же, не медля более тамо, присовокупивши себе Приклонского, пойде паки в Украину к Лубням и там обоз свой положи»[214].

Как видно из приведенных цитат, С. Величко излагал события прошлого явно под влиянием реляции Хмельницкого, преувеличивающей успехи гетмана. Описание же Г. Грабянки является вольным пересказом «Летописи Самовидца». Приведенные описания являются вторичными и не могут быть положены в основу для реконструкции хода сражения.

Обратимся теперь к отечественным документам Разрядного приказа — главного военного ведомства Русского государства, где сохранились «отписки» (донесения) воевод и другие материалы о военных действиях лета 1662 г. на Украине. Привлечение отечественных документов позволит избавиться от предвзятого и одностороннего освещения данной военной кампании, свойственного как историкам прошлого, так и современным украинским и польским исследователям.

Крымско-татарский военачальник. Польская гравюра середины XVII в.

Прежде всего стоит отметить, что в материалах Разрядного приказа удалось обнаружить лишь одно упоминание о бое русских с татарами и казаками под Крыловым 1 августа 1662 г. Капитан полка Ягана Инвалта Михайло Водашинский, вернувшийся в Россию через год после этих событий, рассказал, что «в прошлом де в 170 году взят он в полон под Крыловым, после бою Хмелниченка, и жил в полону в Цареграде у турченина…»[215]. Согласно Водашинскому, спустя неделю после Каневской битвы он со своей ротой солдат и кременчугским полковником Дубовиком был послан Ромодановским «на ту сторону Днепра под Крылов»[216]. Со слов капитана следует, что с ротой русских солдат отправился Кременчугский казацкий полк Гаврилы Дубовика, численность которого неизвестна.

Водашинский рассказал, что «под Крыловым де был у них бой и на том бою ево Михайла взяли татаровя…». Полковник Дубовик, вероятнее всего, погиб, поскольку в дальнейшем Кременчугским полком командовал его сын Константин[217]. Маловероятно, чтобы в бою под Крыловым было убито три тысячи человек, как утверждал Хмельницкий, но потери кременчугских казаков могли быть весьма значительны. Рота Водашинского (около 100 чел.), возможно, была истреблена в полном составе. Захваченные пушки (по Ю. Хмельницкому — 2, по М. Маейеру — 3 орудия), вероятно, принадлежали казацкому полку, поскольку отечественные источники ничего не сообщают о потере орудий под Крыловым. Из документа видно, что под Крыловым был разбиты не русские ратные люди из частей Приклонского, а казацкий полк Дубовика и рота солдат М. Водашинского.

1 августа 1662 г. в своей отписке царю Ромодановский сообщал, что он с войском пришел «к Бужину перевозу» т. е. к переправе через Днепр у Бужина. В тот же день с другой стороны Днепра к Бужину подошел Приклонский и «стал в Бужине городе», недалеко от переправы. От табора Приклонского обоз Ромодановского находился «в трех верстах» через реку[218].

Бужин, город на правом берегу Днепра, находился в 20 верстах к северо-востоку от Чигирина, между песчаными холмами и небольшими болотами. Во время войн XVII в. этот маленький городок был важным военным пунктом по причине находившейся здесь удобной переправы через Днепр. Ныне мы не найдем его на карте Украины. К началу XX в. Бужин значился уже селом Шабельниковской волости Чигиринского уезда Киевской губернии. В 1960 г. село было исключено из учетных данных Тиньковского сельсовета Чигиринского района Черкасской области в связи с затоплением чаши Кременчугского водохранилища. Иными словами, в XX столетии поле многих кровавых битв навсегда скрылось под глубокими водами широко разлившегося Днепра.

2 августа, по словам Ромодановского, «пришли под Бужин татаровя и поднестрьские казаки и волохи многие люди» и напали на отряд Приклонского. Воевода дал им сражение, и «за городом были с ними бои большие во весь день до вечера»[219]. Из данного сообщения следует, что кроме татарского отряда и валахов у Юрия Хмельницкого были только казаки с берегов Днестра. Определение «поднестрьские» может означать, что гетманское войско состояло максимум из двух казацких полков — Подольского и Брацлавского, поскольку из всего Войска Запорожского только у двух этих полков административно-территориальные границы частично проходили по р. Днестр. Других источников о составе гетманского войска нет, поэтому можно согласиться с утверждением В.А. Смолия и B.C. Степанкова, что Хмельницкий имел в своем распоряжении только два указанных полка[220]. Слабость сил, которыми располагал гетман, объясняется разгромом его сторонников в Каневской битве. Вероятнее всего, приднестровские полки смогли сохранить свою боеспособность после тяжелого поражения гетмана из-за того, что не участвовали в Каневской битве. Возможная численность казацких полков определяется достаточно условно. Согласно переписи Подольского полка 1659 г. он был значительно меньше остальных, в нем числилось 1 222 казака[221]. Численность Брацлавского полка известна по реестру 1649 г. — 2 662 чел[222]. Полковником первого в 1662 г. был Остап Гоголь, второго — Михайло Зеленский. Что касается валахов, то, возможно, гетману помогали бойцы из отряда бывшего валашского господаря Константина Щербана, принимавшего участие в Чудновской кампании на стороне Ю. Хмельницкого (в 1660 г. — 12 хоругвей, или около 1 000 чел.)[223]. В сумме гетманское войско можно оценить максимум в 5 000 казаков и валахов.

В тот же день Ромодановский получил известие, что на помощь Хмельницкому пришла под Крылов многочисленная крымско-татарская орда: «царевичи Салам-Гирей да Мамет-Кирей и Ширинские князи с татарами со многими людми, а с ними ж Белогородцкая и Очаковская и Добречская орда». Узнав об этом, князь велел Приклонскому отступить — «итить и перевозится через Днепр к себе в обоз»[224].

Крымский татарин. Персидская миниатюра XVII в.