Чтение онлайн

— Понимаешь… — Протянул Зорак, глядя вдаль, на большой каменный мост, соединяющий два берега полноводной реки. С одной его стороны толпились люди и тянулись вереницей гружёные повозки и телеги. Их досконально проверял конный разъезд стражи — причина, по которой капелланы и решили сойти с тракта, чтобы не терять время. — … Ордену уже тысячи лет, а Империи ещё больше. Но эпоха экспансии почему-то как прекратилась три века назад, так и не началась вновь. Мы только теряем, но ничего не приобретаем.

— Ироды Севера с тобой не согласились бы. — Орэн, мазнув взглядом по маленькому мне, копошащемуся в воде у берега, встал по левую руку от не в меру радикального товарища. — И двадцати лет не прошло, как их смели на многие десятки километров вглубь пустошей. И остановились наши армии только потому, что в дальнейшем продвижении не было смысла…

— Именно. — Хмуро кивнул Зорак. — Именно, Орэн. Я не умаляю заслуг наших братьев, воинов Имперской армии и возглавляющих их воевод. Ироды действительно дали нам жёсткий отпор, пролив немало крови… но, брат мой, ты сам сказал — пустоши и скалы не представляют ценности сами по себе. Нам они были нужны, чтобы образовать границу вдалеке от городов, которую удобно будет оборонять. Бесплодную, лишающую врага возможности пополнить припасы на месте или незаметно провести крупные силы лесами, как бывало на востоке. И нелюди сражались за клочок пустошей, которой ни конца, ни края на протяжении сотен километров…

— Эта кампания позволила нам открыть и начать разработку рудников, которые и по сей день снабжают доброй сталью и металлами три региона разом. — Орэн качнул головой. — Я уже не говорю о том, что с той поры набеги иродов полностью прекратились, а это дорогого стоит.

— И всё же, я не могу признать это полноценной экспансией. Мы щёлкнули нелюдей по носу и напомнили, почему они забились в угол триста лет назад, уступив Империи большую часть своих земель. Но одно только то, что долгоживущие твари смогли забыть о силе человечества…

Зорак замолчал, когда от берега раздался хлёсткий и громкий всплеск.

Я же хмыкнул, глядя на то, как моя маленькая копия удивлённо рассматривает свои ладони, покрывшиеся сеткой крошечных порезов.

Последствия неумелой попытки провести через них энергию. То, через что проходят все послушники… после соответствующего обучения с сотнями попыток, а не единичной демонстрации такой возможности.

Зорак со всем его опытом недооценил «меня» и «мою» упёртость.

«А ведь в обители я освоил эту технику сходу и без травм. Значит, на деле я уже успел её попробовать… просто забыл об этом. Вернее, меня заставили забыть».

А Орэн тем временем первым спрыгнул на речной песок с отвесного двухметрового бережка, приблизившись к моей маленькой копии. Донельзя ответственный, этот мужчина на ходу умудрился достать из сумки мазь и бинт, так что уже спустя минуту «я» щеголял двумя серыми лопатами из ткани вместо ладоней.

— Зорак!..

Капеллан в ответ на это восклицание, наполненное нешуточным гневом, лишь развёл руками:

— Ты сам видел, чему я его учил.

— Ты не мог не понимать, что с таким потенциалом он добьётся успеха… — Орэн резко замолк, выдохнув. Его глаза расширились чуть больше обычного. — Ты знал, что так будет. И допустил это.

— Это неизбежный этап, так или иначе. Повреди он ладони тут или в обители — разницы нет. И, друг мой, это именно то, что я пытаюсь до тебя донести. — Он поравнялся с Орэном, перейдя на шёпот. — Представь, что каждый второй послушник обладал бы такими возможностями. Не недели на освоение этой техники, а часы. Не жалкие огрызки настоящей магии, а полноценная мощь. Мощь, до которой мы порой не можем докричаться годами, Орэн.

— Наша работа была бы стократ опаснее, обладай члены Ордена таким потенциалом. — Процедил мужчина сквозь зубы, покосившись на навострившего уши «меня». — Чем больше сила, тем больше искушение. Капелланы слишком тесно соприкасаются с ересью всех мастей, чтобы так рисковать…

— Знакомые слова, да только устаревшие лет так на тысячу. Это тогда Орден имел возможность не рисковать, ведь и нас было больше, и Империя стояла на ногах куда крепче. Но сейчас, когда каждый пятый актуариус гибнет в первый месяц службы, а до ранга орденариуса доходит один из десяти, нам бы пригодилась любая сила.

— Любая… — Орэн посмотрел на друга с неприкрытым осуждением. — Не всякую силу можно черпать без оглядки, и ты это знаешь. Как знаешь и то, что молодняк порой жаждет всех спасти и защитить любой ценой. И останавливает их только физическая невозможность эту цену заплатить…

Зорак открыл рот, чтобы ответить, но Орэн крепко схватил его за предплечье, встряхнув:

— Вспомни себя в молодости, брат. Или даже меня. Где бы мы были, если бы труды культов Ровенантского региона поддались бы нашей жажде знания и силы? Если бы они могли дать то, чего всем так не хватало на том проклятом пепелище?..

Оба капеллана синхронно сжали кулаки.

Один — от вцепившегося в сердце нежелания принимать чужую правоту и отчаянного стремления подобрать контраргумент.

Второй — от страха за друга и за ребёнка, который из-за их своеволия мог встретиться с судьбой куда более жуткой, чем милосердная смерть от меча защитника человечества.

— Мы были бы мертвы. Но… — Зорак шумно выдохнул. — … ты бы первым принёс такую жертву. Сразу же, едва поняв, что так можно спасти целый город.

Орэн усмехнулся, прищурившись:

— Ты прав. Я бы без раздумий отдал бы свою жизнь ради спасения многих тысяч, сгинувших в Ровенанте и вокруг него. Так поступили бы все братья и сёстры, которых я знаю. Но это лишь намерение. Ересь… — Мужчина покосился на «меня», сосредоточенно слушающего. — … это то, что может извратить любую душу, коли ей позволят в неё просочиться. Раз — и ты используешь запрещённое во благо, принося себя в жертву. Два — и ты уже находишь оправдания для того, чтобы погрузиться глубже, продолжая жить. Три — и вчерашние товарищи смотрят на тебя как на врага, угрожающего всему человечеству.

— Я — живой пример обратного. — Зорак ударил себя свободной рукой в грудь. — Я не пал до сих пор, и не паду в будущем!

— Ты осваивал недоступное прежде постепенно, идиот! — Орэн встряхнул напарника, поджав губы. — Шаг за шагом, понимая, что ты делаешь и зачем! И накапливая опыт. Но если бы у тебя пару десятков лет назад был потенциал этого мальчишки, то в мире родилось бы настоящее чудовище!..

Капеллан сглотнул вставший в горле ком. Замолчал ненадолго, подбирая слова.

— Это ведь так просто, брат: взять силу, которая сама просится в руки, и исправить ошибки старших товарищей. Сделать так, как правильно. Ты уже тогда мыслил радикально и масштабно, но поделать ничего не мог. Для катастрофы тебе не хватило силы и только её. А сколько таких капелланов жило до нас, живёт сейчас и будет жить после? Ты и сам знаешь, что радикалов в Ордене более, чем достаточно.

— И с каждым годом нас становится только больше. Не от хорошей жизни. — Зорак отвернулся и сплюнул на песок. — Если ничего не сделать, то уже ученики наших учеников волками взвоют, глядя на то, как Империя рассыпается на части.

Орэн зажмурился, размышляя. Он хотел бы сказать, что не всегда простой путь — самый лучший, но знал, что ответит Зорак. И даже был заранее согласен с тем, что у Ордена в запасе имелись века на то, чтобы доказать правильность пути строгого соблюдения старинных уставов и слепого следования догмам.