Чтение онлайн

Из этого следовало не только то, что восприятие с возрастом притупляется. Это как раз-таки было наименее значимой деталью.

Подлинной значимостью обладал только тот факт, что теперь я едва ли мог слепо доверять всему услышанному и увиденному в этом отголоске былых времён.

«Стоило бы додуматься до этого с самого начала… но чего уж теперь?».

Какова вероятность того, что ребёнок сможет запомнить все разговоры, все события в точности и без искажений? Нулевая. Это невозможно. И уж точно дитя не сумело бы отпечатать в памяти два месяца пути, по которому я-нынешний смог пройти от и до.

Можно ли было при таких исходных слепо довериться Потоку — большой вопрос, на который у меня не было гарантированно верного ответа.

Ведь несмотря на то, что в обители через мои руки прошли десятки трактатов об этом пути магии, я даже отчасти себе не представлял, чем является Поток и как он работает.

Орден научился выжимать из минимума информации о нём максимум пользы для ритуалов, а маги, со слов Вейры, зашли лишь немногим дальше, опираясь на состояние Потока при сотворении действительно мощных, комплексных и оттого капризных чар. Что-то вроде прогнозирования погоды перед тем, как отправиться в дальнюю дорогу. Полезно, но ничего не говорит о природе туч, ливней и гроз.

Отдельные уникумы умудрялись через Поток «видеть» будущее и его ветвления, но это было очень ненадёжно и покорялось единицам из тысяч гениев этого пути магии.

Истинные Маги… о них даже говорить не было смысла.

Что в итоге? Собрать все эти разрозненные клочки знания в кучу и сказать, что Потоку можно верить, и «мои» воспоминания — истинные, я не мог.

Как не мог и доказать обратное.

Зато в моих силах было освежить в памяти слова наставников о тварях из-за Кромки, их методах и Пределе, переступив который можно было увидеть в том числе и ложные образы будущего и прошлого.

Это случалось даже с сильнейшими магами и капелланами, и приводило к неизменно ужасным последствиям, когда, — не «если», — те принимали увиденное на веру.

А ещё особняком стояла моя связь с роем, в этом состоянии почти не ощущающаяся. Но и её нельзя было сбрасывать со счетов.

Стать послушным инструментом в руках врага, а то и просто галлюцинаций, мне хотелось даже меньше, чем просто умереть.

— Даррик, сейчас ты должен раз и навсегда уяснить кое-что. — Зорак, этот кажущийся порой холодным и злым капеллан, опустился передо «мной» на одно колено. — Печать, которую мы собираемся тебе поставить, «усыпит» все вредные и опасные воспоминания в твоей голове. Это необходимо, если ты хочешь стать сильным и отомстить за родных. Ты же хочешь этого?

— Да. — «Я» кивнул незамедлительно, а в «моих» глазах промелькнуло что-то до одури знакомое. — Хочу. Я хочу стать капелланом.

Видимо, упорным Даррик Саэль стал задолго до того, как обосновался в хранилище знаний обители.

— Тогда постарайся не мешать тому, что будет происходить. Поток, следуя правилам ритуала, сам найдёт и запечатает всё лишнее. Ты не сможешь этому помешать, но от твоего поведения во время ритуала зависит, насколько долго ты будешь восстанавливаться…

Зорак ответственно подошёл к делу, и объяснял моей маленькой копии всё настолько подробно, насколько в этом вообще был смысл. И отвечал на закономерные вопросы, которых у «меня» в голове образовалось великое множество.

В то же самое время как я сам, наблюдая со стороны за творящимся в большом зале арендованного на месяц дома в черте города, запоминал детали.

Не потому, что ритуал был мне на знаком. Как раз наоборот — я знал достаточно, чтобы воспроизвести его в случае нужды.

Вот только «чистым» он не был, и даже при поверхностной оценке было видно, что капелланы привнесли в него целую кипу изменений. А уж насколько эти изменения реалистичны я проверю потом, когда и если представится такая возможность.

И уже отталкиваясь от результата пополню один из списков, содержимое которых говорило в пользу «истинности» затянувшегося видения или против неё.

— И последнее. — Зорак мазнул взглядом по силуэту Орэна, скрывшегося за дверью. И осторожно, почти демонстративно стёр пальцем тонкую перемычку в контуре ритуального круга. — В день, когда печать падёт, ты уже будешь самостоятельным капелланом. Орденариусом. И, как бы мне ни хотелось иного, ты сразу поймёшь, зачем мы сделали это с твоим разумом. Империя — колосс на глиняных ногах, и Орден — подпорка, по которой в последние десятилетия струится всё больше трещин. У тебя будут вопросы, и я надеюсь, что ты найдёшь в себе силы задать их мне, а не начать мстить. Но если к тому моменту я исчезну…

Капеллан хмуро усмехнулся, выудив откуда-то талисман, исчерченный ритуальными символами настолько плотно, что лист казался тёмно-синим, полностью покрытым чернилами. Одно движение — и листок, коснувшись «моего» лба, рассыпался пеплом.

— Запомни, Даррик. Седьмая столичная библиотека Ордена. Седьмой зал. Седьмой шкаф. Седьмая полка и седьмой трактат на ней. Там будут ответы на многие вопросы, которые получить сможешь только ты. Мои записи «примут» тебя в течение тридцати лет с этого момента. Может, чуть меньше. Учитывай это…

Зорак встал, выйдя за пределы ритуального круга. Кивнул вернувшемуся напарнику, который жестом показал, что снаружи всё нормально. А после оба капеллана, встав с противоположных сторон круга, опустили ладони на дощатый пол, расчерченный самым обычным мелом.

Большая сила тут была без надобности, и потому подходила любая твёрдая поверхность и любой материал, которым можно было что-то нарисовать.

— Даррик, глубоко вдохни и задержи дыхание. Когда станет невмоготу терпеть, начинай дышать, как обычно. Мы начинаем!..

В этот самый миг мир вздрогнул, начав выцветать и рассыпаться с огромной скоростью.

Я рефлекторно отпрыгнул от не чёрной, а совершенно пустой стены резко сжавшегося до границ ритуального круга «ничего». Прошёл сквозь силуэты капелланов, подавляя желание растолкать их или как-то заставить реагировать на моё присутствие.

Встал в упор к «себе», заозиравшись в попытках найти выход…

Которого не было.

Это было страшно, и страх этот не поддавался хоть какому-то контролю. Даже близкая смерть казалась явлением более предпочтительным, чем столкновение с тянущей ко мне лапы пустотой.

Пустотой безвольной, равнодушной, не-существующей и готовой обратить в ничто плоть, душу, магию — что угодно.

— И что дальше? Конец?.. — Прошептал я себе под нос, тут же осознав, что сказать-то я что-то сказал, да только ничего не услышал.

Или не издал звуков, которых вокруг более тоже не существовало.

Следующим «шагом» стали покинувшие меня ощущения тела. Прилегающая к коже одежда, сухость в горле, давление пола на стопы, ритмичная работа лёгких, вес волос на голове — всё пропало. И зрение начало слабеть, грозя в один момент сжаться в точку и погрузить меня в абсолютную тьму.