Чтение онлайн

— Отдыхать? Твоё место нетронутым осталось. — Орденец кивнул в дальний угол помещения, туда, где под потолком тянулось длинное узкое окно, через которое тусклый свет падал прямо на простую, наспех кем-то когда-то сколоченную койку с матрасом и многое повидавшим рваным одеялом. — Падай, не болтай. Время поджимает…

Он и сам, произнеся это, снял сапоги и устроился на брошенном в углу матрасе. Как и многие другие выходцы из простого люда, кровати он не признавал принципиально.

— Согревающие талисманы не нужны? — Вейра посмотрела на раненого бойца, который отлёживался тут уже который час. Но тот, приоткрыв один глаз, лишь мотнул головой. — Хорошо. Если что — не забудьте разбудить.

Добравшись до койки, Вейра бросила на пол свою поклажу, сняла с пояса гримуар Даррика и, опустившись на койку, провела ладонью по обложке массивной книги.

Щёлкнула защёлкой, открыв на случайной странице.

Простые зарисовки «лесного поля боя» — того самого, где все в их караване, и актуариусы, и она сама, прошли боевое крещение.

Вейра уже знала, что и на этой странице гримуара, и на десятке последующих Даррик изображал различные варианты собственных действий, пытаясь понять, как можно было добиться лучшего результата.

Потому что последствия того боя, как, впрочем, и всех последующих, его не устраивали.

Даррик мог прятать это за бравадой, уверенностью и выверенными речами, но Вейра знала его слишком хорошо. Знала — и поэтому замечала отголоски его страха ещё там, в крепости. И боялся капеллан не за себя, а, по большей части, за неё.

«И за меня же он и сгинул».

Шальная мысль заставила магессу зажмуриться.

Осознанный подход, анализ, выводы — на этом строилась вся суть Даррика Саэля как капеллана, воина и одарённого. До самого последнего момента он прежде всего полагался на свой разум, и только после — на мышцы и магию. Теперь Вейра пыталась перенять этот подход, но постоянно сталкивалась с тем, что её положение в армии не позволяло должным образом распорядиться собственными силами.

Она шла туда, куда прикажут, и делала то, что ей говорили. У неё не было власти члена Ордена, не было надёжных товарищей, не было даже понимания плана воеводы, контролирующего зачистку тылов. Что уж там, если даже логика Киллиана от неё ускользала в их первый совместный выход?..

Прижав гримуар к груди, Вейра перевернулась на другой бок. Чуть улыбнулась, ощущая, как от магической книги исходит едва заметное, эфемерное тепло.

Она умом прекрасно понимала, что это было в лучшем случае реакцией гримуара на её собственную магию, но даже это ощущение уже было лучше, чем давящая, тянущая под ложечкой пустота, образовавшаяся в тот злополучный день несколько месяцев назад. Вейра не проверяла гримуар с тех пор. Не использовала на нём никаких заклинаний, боясь вновь увидеть всё тот же отклик, говорящий о том, что его владелец, Даррик Саэль, мёртв.

В каком-то смысле, она смирилась со своим маленьким безумием, потому что видела, как все вокруг делают то же самое. В череде бесчисленных боёв и смертей каждый сходил с ума по-своему, и Вейра выбрала наиболее подходящий для себя вариант.

Пусть даже таким вариантом и оказался «призрак» человека, которого она никак не могла позволить себе отпустить.

О том, что впереди люди, я узнал загодя благодаря всё тем же духам.

Их полезность за счёт одного только обострённого, недоступного мне прежде чутья оправдывала любые минусы — слишком ценным приобретением являлась возможность ощущать жизнь издалека.

Благодаря этому сложно, почти невозможно было попасть в засаду или неожиданно столкнуться с варварами. Я подозревал, что даже во время сна чужое присутствие в радиусе пары десятков метров просто разбудит меня, но проверить возможности не было: мои стоянки оставались только моими, и не приманивали незваных гостей.

Даже мелкие грызуны и пресмыкающиеся не вылезали из своих нор, как будто бы нутром чувствуя начатую чуждыми охоту за биомассой.

Я спешился и, цепляясь пальцами за камни, поднявшись выше, на нагромождение породы, припорошенной снегом и льдом. Отсюда открывался отличный вид на все триста шестьдесят градусов. Но интересовал меня юг.

Там пустошь плавно переходила в редколесье, и на этой границе угадывалось движение. Не хаотичное, как у диких зверей или нелюди, а размеренное, выверенное. Полтора десятка всадников двигались на приличном удалении друг от друга, и среди них я даже с такого расстояния мог различить алые одеяния Ордена.

— Ну что ж, Вороной… — Прошептал я, глядя вперёд. — … похоже, мы нашли тех, кто нам нужен. Или они нашли нас.

Я не стал прятаться, вместо этого утвердившись на зыбких камнях и выпрямившись во весь рост так, чтобы меня было легко заметить. Пытаться сблизиться самому было вернейшим способом напороться на арбалетный болт или заклинание, поэтому моим основным методом стало ожидание.

Пять минут, десять. Холодный ветер шевелил полы плаща, пока все шестнадцать верховых фигур приближались, разделившись на три группы. Они двигались вдоль «жил земли», явно проверяя местность на наличие засады. В сотне метров пара человек спешилась, и трусцой, прямо по снегу, двинулась во фланги.

И только спустя ещё четверть часа они, наконец, подошли достаточно близко, чтобы можно было различить голоса.

— Эй, ты! Наверху! Спускайся, и держи руки на виду! — Капеллан не спрашивал, один ли я, потому что ему уже всё доложили следопыты, сделавшие вокруг этого нагромождения полный круг. — И не хватайся за меч!

Я медленно, держа левую руку над головой, спустился, оказавшись в окружении пары орденцев, капеллана и семерых солдат. У двоих были арбалеты, остальные предпочитали мечи и копья.

Обычный отряд, собранный по всем правилам военной науки.

— Кто таков? Откуда при тебе снаряжение Ордена… и гримуары? — Взгляд капеллана впился в седельные сумки Вороного, туда, где я хранил гримуар и кольцо неизвестного мне собрата по Ордену, и гримуар Роэна Сивара. — Топек, Рун, обыскать поклажу. Ты, два шага вперёд. Руки на виду держи!

Я сделал два шага, всем своим видом демонстрируя миролюбие.

— Даррик Саэль, капеллан-актуариус Ордена. — Мой голос звучал ровно, несмотря на напряжение. — Совместно с капелланом-орденариусом Роэном Сиваром осуществил атаку на логово координатора чуждых несколько месяцев назад. Чудом выжил, был ранен. Перстень утратил. Меня выходило племя варваров…

— Босс, тут Орденские вещички! И пара мечей! — Отозвался один из орденцев, сунувшихся в седельные сумки Вороного.

— Утратил перстень? — Мужчина стянул шлем, открыв взору достаточно молодое лицо лет тридцати, с длинным, проходящим от скулы к подбородку шрамом.

— Заклинание самосожжения. Предполагалось, что мой «рейд» — в один конец. Не хотел давать тварям ни шанса завладеть моим телом. Но я выжил, а структура перстня не выдержала изменений. — Пояснил я прежде, чем по жесту капеллана на меня нацелили арбалеты, а он сам обошёл меня по большой дуге, подойдя со спины и водрузив на плечо руку.

«Наконец-то. Сейчас всё и решится».

Капеллан молча использовал диагностическое заклинание, прошедшееся по моему телу мощной, согревающей волной — он явно не поскупился на силу. Потекли секунды, а отпустил он меня лишь спустя три минуты и после того, как применил те же чары во второй раз.