Чтение онлайн

Описать их точнее… можно было, но для кого и зачем? Тут каждый пережил тяжелейший бой, и оттого понимал, с чем мы столкнулись.

— Даррик?

— Да? — Я покосился на Вейру.

— Научи меня боевой магии. И в пути учи, и уже там, когда прибудем. — Магесса помолчала немного. — Пожалуйста.

— Сделаю, что смогу. — Я слабо кивнул, ощущая, как постепенно опускаются веки. Я до последнего боролся со сном, даже пытался участвовать в беседе, но в какой-то момент сознание взяло — и отключилось.

Темнота смыла боль в истерзанном магией теле и позволила хотя бы ненадолго, но отрешиться ото всего пережитого.

Первая кровь, первая жертва, первый бой на самой грани…

Слишком много для одного дня.

— … рик. Даррик! — Я разлепил глаза и вскочил, едва не впечатавшись лбом в лицо склонившейся надо мной Саэри. Та отступила, подняв перед собой руки: — Тише, всё нормально! Капеллан Висс устраивает собрание.

— Собрание? Какое, к чёрту, собрание? — Я заозирался. Повозки, тюки с вещами, обгорелый остов телеги чуть в стороне, тревожно бьющая копытом об землю лошадь…

Перед глазами промелькнули события вчерашней ночи, и в голове неприятно кольнуло. «Испытание», дети, первое убийство и первая жертва. Культ. Битва, самоуверенность, треск чужого магического щита… и беспомощность.

Поморщившись, я отложил в сторону одеяло, которым меня кто-то заботливо укрыл.

— Я не знаю, но присутствовать должны все. И… — Девушка замялась, наблюдая за тем, как я поднимаюсь. — Ярикс умер от ран.

— Что?

Я обернулся, пристально посмотрев на её лицо. Покрасневшие глаза. Расчертившие лицо мрачные тени.

Она не шутит, как бы мне ни хотелось обратного.

— Я… Я понял. Скоро буду.

Саэри почти сразу убежала, на ходу утирая выступившие слёзы, а я окончательно проснулся.

Размялся, бегло себя осмотрел и понял, что ранения мои многочисленны, но несущественны: несколько ссадин и гематом, рассечение на виске, ожоги и общая слабость.

Последняя пройдёт со временем, так как причиной являлось злоупотребление магией и отсутствие нормального отдыха.

Нескольких часов сна явно было недостаточно. И пока я как следует не отосплюсь, все мышцы будут ныть, кости — зудеть, а желудок — пытаться исторгнуть из себя то, чего в нём не было.

«Тяжела судьба самоуверенного идиота. Но я всё равно справился неплохо. Наверное…» — подумал я, умываясь водой из фляги и закрепляя на поясе меч, выдержавший тяжёлый бой не в пример лучше своего хозяина.

После этого оставалось лишь двинуться вслед за Саэри, туда, где собралась толпа, и откуда в небо уходили столбы подхваченного ветром дыма от погребальных костров.

Чёрные, с серыми вкраплениями, они резко контрастировали с начавшим светлеть безоблачным небом, прорубая его и деля на неравные части.

Каждый такой столб — несколько осыпавшихся прахом жизней, которые Орден не смог спасти. Охранники. Торговцы. Прибившиеся к каравану крестьяне…

И среди них — Ярикс, талантливый крепыш со слишком большим для него мечом. Актуариус, которому пророчили выдающееся будущее… и выпустили из обители в неполные шестнадцать лет.

«Выжил бы он, будь ему хотя бы на год больше? Вероятно. Я ещё пару лет назад не вышел бы из такого боя живым, вот уж в чём нет сомнений…».

Тут, за периметром из брошенных телег и повозок, собрались все караванщики.

В основном мужчины, хотя встречались и женщины, и дети. Через одного люди возносили мольбы Трону, прося направить усопших, наградив по делам их. Кто-то поминал и Истинных магов, а кое-где звучали незнакомые мне имена деревенских «божеств».

Но не все держали себя в руках, и временами то тут, то там раздавались выкрики и звучал скорбный плач, уносящийся вслед клубам дыма.

Люди оплакивали павших, но отчего-то я чувствовал себя здесь лишним. Неспособным разделить их горе. Подвёдшим их. Не оправдавшим надежд.

И оттого — чужим.

Я прибавил шагу, подойдя к капеллану Висс со свитой и моими товарищами, которые держались чуть в стороне.

— Капеллан. Друзья… — Я обозначил кивок, от которого у меня чуть помутилось в глазах. Сглотнул вставший в горле ком. Хотелось сказать что-то ещё, но я не стал.

Не зная обстоятельств, неверным словом можно было легко обидеть тех, для кого Ярикс был больше, чем просто «одним из».

— Даррик. Ты успел вовремя, чтобы попрощаться с павшими. — Висс посмотрела на меня строго и холодно. Бледная, чуть осунувшаяся, эта женщина больше всех прочих корила за потери не кого-то ещё, а себя.

Я встал по левую руку от Элькаса, который застыл, словно каменное изваяние, и смотрел на занимающиеся пламенем дрова массивного костра. Поверх лежали укрытые тканью тела, среди которых оказался и капеллан-актуариус.

Ему, в отличие ото всех прочих, вложили в руки орденский меч, в отблесках огня окрасившийся в пламенеющее золото. Не излишество, а традиция. Ритуал.

Признание того, что Ярикс погиб в бою, и не зазря, а всецело исполнив свой долг.

Никто из нас не проронил и слова, потому что мы и не знали даже, что можно сейчас сказать. Висс была не в том состоянии, чтобы толкать речи. Я опасался сделать хуже. Элиса, с которой Ярикс был ближе, чем с кем-либо ещё, заходилась в безмолвных рыданиях, пока Саэри пыталась её успокоить. Айдра, сжав кулаки и натирая пальцами капелланский перстень, оставалась сама себе на уме.

Парни тоже ушли вглубь своих мыслей, принимая и осознавая тот факт, что и они, и окружающие люди — смертны. И порой смертны внезапно.

— Всё. Пойдёмте. — Низкий, тяжёлый голос Висс вырвал меня и всех остальных из глубин саморефлексии. — За мной.

И мы пошли, точно утята за мамой-уткой. Растерянные, морально раздавленные… это в большей степени относилось к остальным, но и я ощущал что-то такое. По крайней мере, мысли вроде «мне на них наплевать» больше не появлялись в голове, а боль утраты и поражения ощущалась тяжёлым, осевшим где-то в груди камнем.

Да, поражения. Можно сколь угодно говорить о том, что чуждые пали, что мы истребили рой, но цену, которую за это пришлось уплатить, лично я считал неоправданно высокой.

И что самое страшное — если бы не смерть Ярикса, гибель остальных трёх десятков человек я бы проигнорировал, сочтя, что «так оно и должно быть».

— Садитесь, разговор будет долгим.

Висс дождалась, пока мы расположимся вокруг костра. Сложила руки за спиной и встала так, чтобы все мы могли без труда её видеть.