Чтение онлайн

— Только с мечом мы тренировались с детства, да и не просто так это оружие признано в Ордене самым универсальным. Как по мне, так лучше тебе сосредоточиться на отработке того же пламени. Потенциал есть, вопрос лишь в навыке…

Элькас посмотрел на меня тяжёлым, задумчивым, помутневшим взглядом.

Его пальцы до белизны сжали поводья:

— Той ночью мы окружили погонщика, Даррик. Раненого, почти дохлого, выглядящего так, словно он вот-вот развалится. И не смогли ничего ему сделать, пока он бесновался и пытался тебя прикончить. Отчаянно пытался, будто кроме тебя для него никого больше и не существовало. Его только щиты магички и останавливали…

Его голос дрогнул, и последнюю фразу Элькас почти прошептал.

— Будь иначе, и мы бы потеряли ещё нескольких. Может, погиб бы даже кто-то из нас. А убить его смогла только капеллан Висс, молотом Таска. Орденца, которого эта мерзость насадила на лапу.

Он сглотнул, продолжив со зловещим удовлетворением:

— Она переломала погонщику все оставшиеся лапы, раздробила тело и размозжила голову. Только тогда он подох.

Меня отчего-то передёрнуло, а в памяти всплыли те слова, которые я почти прокричал гигантскому чуждому. Я тогда руководствовался тем, чтобы отвлечь внимание от Вейры. И в моменте непонятно было, получилось ли.

Но, судя по словам Элькаса, получилось даже слишком хорошо.

— На такие случаи лучше иметь в загашнике пару-тройку специализированных бронебойных заклинаний… — Начал было я, но Элькас перебил меня недовольно, повысив голос:

— Что ж ты его ничем таким не жахнул, а?!

— Вымотался! — Я огрызнулся, но быстро взял себя в руки. — Думаешь, ритуал и огненный вал Трон вместо меня организовал? Нет, Элькас. Я в первый раз использовал что-то столь масштабное «в поле», и под конец уже был близок к Пределу и тому, чтобы начать жечь свою же жизнь. И даже так моего последнего заклинания оказалось недостаточно, чтобы убить ту тварь…

А ведь я бил в упор, по открытой ране и изо всех сил, так, что взрывом меня не просто откинуло, но и ослепило. Только погонщик всё равно уцелел, и доставил остальным ещё немало проблем.

«И без помощи Вейры я бы погиб совершенно бесславной смертью…».

— Тише, парни, тише. Внимание привлекаете. — Успокаивающе произнёс Харр. — Элькас, не мне это говорить, но магия — это действительно сила. И Даррик с её помощью сделал впятеро больше, чем любой из нас.

Элькас сплюнул. Его лицо приобрело сначала возмущённое, а спустя миг внутренней борьбы — виноватое выражение:

— Прости. Вы оба правы. И в том, что магия способна решить эту проблему, и в том, что Даррик спас наши задницы. Но у меня нет ни времени, ни книг, чтобы научиться так же. А с оружием я обращаться умею, усилять тело — тоже. С молотом мне будет спокойнее.

Как ни прискорбно, но в этом он был прав от и до.

— Всё верно. Но о магии тоже не забывай. — Я постарался сделать так, чтобы это не прозвучало слишком назидательно. — Я научу тебя подходящим заклинаниям, пока мы ещё не разбежались. И тебя, Харр.

Элькас ответил по прошествии нескольких секунд, кивнув на приближающиеся городские врата:

— Ладно, давайте завязывать с этими разговорами. И… спасибо, Даррик. Я правда постараюсь запомнить всё, что ты решишь мне показать.

— Никаких проблем, друг мой, никаких проблем…

Я выпрямился в седле, внутренне радуясь тому, что конфликт не вышел за рамки обычного спора. Было бы очень неприятно испортить отношения с Элькасом за несколько дней до того, как мы с Вейрой оставим караван и продолжим путь на север, в крепость.

Но по заклинаниям нужно хорошенько подумать, подобрав что-то простое и нетребовательное к магическим силам.

А караван тем временем остановился у ворот, и вперёд вышла Висс…

— Значит, сестра, новоиспечённый актуариус, вошедший в прямой ментальный контакт с роем, сейчас с вами? — Высокий, крепко сложенный и уже начавший седеть капеллан обернулся, кивнув своему помощнику в форме воинов Ордена. Тот развернулся и бегом направился куда-то в город. — Кто он?

Висс сложила руки на груди, глубоко вдохнула, готовясь устроить целую отповедь… но в конечном счёте успокоила эмоции:

— Даррик Саэль, двадцать лет. — Местный капеллан удивлённо вскинул бровь. — Он умело водил наставников за нос, раз за разом проваливая испытания. Изучал магию, и достиг в ней больших успехов. Стоит признать, что даже я не повторила бы то, что показал он в первом же своём бою. Поразительные стойкость и сила разума. И я не считаю, что он мог как-либо пострадать или, тем более, «заразиться».

Последняя фраза звучала не как предположение, а как утверждение.

— Все мы склонны считать своих учеников людьми лучшими, чем они есть, сестра Висс. — Не согласился капеллан. — И вам известны наши порядки. Мы не можем впустить в город потенциальных заражённых без надлежащей проверки.

— Тогда вам придётся осмотреть без малого восемь десятков человек. — Висс пожала плечами. — В контакт с чуждыми вступили все до единого.

— И мы сделаем это. Отведите в сторону свою свиту и остальных учеников, а мои люди организуют проверку для всех прочих. — Капеллан отвернулся и поднял руку, серией витиеватых жестов заставив подобраться немногочисленных орденцев из числа уже своей свиты. — Мы начнём, когда сюда прибудут братья и сёстры из обители.

Несмотря на начавшиеся волнения, ни одного человека дальше так и не пустили. Прошёл целый час, прежде, чем к южным воротам прибыла группа во главе с четырьмя орденариусами Визегельда.

И только тогда началось то, что седой капеллан скромно называл «осмотром».

Людей выстроили в очереди, предварительно лишив личных вещей. Заводили по одному в пост городской стражи, заставляя раздеваться и тщательно осматривая тела, выискивая следы проникновения личинок чуждых под кожу или в глотку.

Этим они и удовлетворялись, потому как времени со столкновения прошло не так много.

Магические ритуалы проводили лишь над теми, кто попадал под подозрение: раненые, «украшенные» застарелыми шрамами, странно себя ведущие.

Весь груз каравана был перерыт от и до. Найденные кости и части панцирей изъяли и уничтожили, а тех, кто додумался взять с собой страшные трофеи, увели на допрос.

Все актуариусы прошли через ту же процедуру, что и остальные люди, после чего их формально впустили в город.