Чтение онлайн

Я тоже не удержался от улыбки. Да уж, голова у туземцев явно не самое уязвимое место.

– Нет, Грэм, ну откуда я могла знать, что они здесь голову вместо кулаков используют?
– пожаловалась сквозь смех дочь Неба.
– К счастью, руками парень дрался гораздо хуже и ничего не смог противопоставить благородному искусству кан-киро.

Надо же! Она, оказывается, ещё и драться умеет. Не удивлюсь, если у неё найдётся ещё несколько скрытых, в смысле, тщательно скрываемых талантов.

– Надеюсь, ты не убила его?
– попытался пошутить я и по глазам Эллен понял, что неудачно.

– Я не хотела, Грэм, - произнесла она с не очень убедительным раскаянием.
– Но кому он здесь такой был бы нужен - с переломанными руками и ногами? Лечить людей без помощи медицинской аппаратуры я не умею, а вот избавить от дальнейших мучений - это пожалуйста. Сразу после того, как он рассказал мне всё, что сумел выразить словами.

Мне стоило большого труда не показать, насколько я поражён и огорчён её жестокостью. Пусть даже она несколько приукрасила свой рассказ. Хотя, как знать? Но меньше всего мне сейчас нужна новая ссора. Конечно, я вряд ли когда-нибудь забуду эту историю, но сейчас лучше промолчать.

– Так что, когда я под утро появилась в деревне, то уже примерно представляла, что здесь увижу. Правда, даже не надеялась встретиться с тобой так быстро.

– Подожди!
– с готовностью уцепился я за новую тему разговора.
– Так значит, ты уже давно наблюдала за церемонией? И появилась только в последний момент. Какого же чёрта ты ждала, Эллен? Меня ведь в самом деле могли убить!

– Ещё раз извини, Грэм, - спокойно возразила она, - но если бы я вмешалась раньше, то просто составила бы тебе компанию. Нет, тут необходим точный расчёт. Я вышла именно тогда, когда Фасимба обратился к Небу. И он поверил, что Небо откликнулось на его призыв. Согласись, Грэм, что я использовала своё появление с максимальной пользой.

Она замолчала, ожидая новых вопросов. Но я не спешил их задавать. Не опускаться же до пошло любопытствующего "Ну, и как?" Впрочем, она и без слов поняла, как всегда меня понимала.

– О, не переживай, дорогой!
– рассмеялась она.
– Как мужчина Фасимба тебе и в подмётки не годится. Много эмоций, мало толку и никакой фантазии. Дикарь, одним словом. Да и жёсткий он весь какой-то, шершавый

Спокойно, старина Брингдаун! Дыши глубже и выдыхай медленней. Мне нет до неё никакого дела. Эта женщина остаётся для меня важным деловым партнёром, но никогда уже не станет сексуальным.

– Давай всё-таки ближе к делу, - предложил я. Надеюсь, что бесстрастно.
– Что тебе удалось узнать?

Она поудобней устроилась на шкурах и достала откуда-то из складок роскошного платья пачку сигарет и зажигалку. (Да, теперь верю, что у неё было время подготовиться к выходу). Предложила и мне. После секундного колебания, я тоже решил закурить.

– Как тебе сказать, Грэм, - она глубоко затянулась и медленно выпустила дым.
– У меня для тебя две новости - хорошая и плохая. С которой начать?

– Начни для разнообразия с хорошей.

– Тогда так: Священные слова Фасимбы я запомнила и даже уже записала. Лично у меня нет никаких сомнений, что это и есть текст "Книги пророка Дэна".

– У меня тоже, - кивнул я.
– А что за плохая новость?

– Дело в том, - ещё одна глубокая затяжка, - что, кроме уже нами услышанного, он больше ничего не знает.

– - Как? Ведь не может же книга быть такой короткой?

Получается, что я рисковал жизнью из-за нескольких бессмысленных фраз? Ну, может, и не совсем бессмысленных, но бесполезных без остального текста. Вряд ли Ксирдаль, ознакомившись с результатами экспедиции, сочтёт её удавшейся. Но даже если он и вернёт мне корабль в обмен на рассказ о спрятанном ужине, в чём я весьма сомневаюсь, всё равно как-то обидно. Мы ведь почти нашли книгу, и вдруг такое разочарование.

– Не может, - согласилась Эллен.
– Но Фасимба только повторил ранее сказанное.

– Ты не ошиблась?

– Исключено, Грэм, - она раздражённо выбросила недокуренную сигарету.
– Я сказала ему, что пришла проверить, хорошо ли он помнит Священные слова Неба. И вождь напряг все свои извилины. Да и я, будь уверен, не слезла с него до тех пор, пока он не выложил всё, что знает.

Я предпочёл не заметить двусмысленности в словах Эллен. Какую гадость всё-таки она курит! Помнится, в дни моей юности шла активная борьба против курения. Потом, с открытием клеточной регенерации она сама собой прекратилась. Глупо убеждать человека не вредить своему организму, если этот организм можно в любой момент обновить. Но сейчас у нас нет при себе аппарата КР, и вдыхать в себя эту отраву по меньшей мере неблагоразумно. Моя сигарета полетела следом за первой.

– И что нам теперь делать?

– Думать, Грэм, думать! Я чувствую, что разгадка где-то близко, но никак не могу сосредоточиться. Слушай, что я поняла из рассказов Фасимбы: во-первых, эти слова, якобы, укрощают гнев Неба. Я думаю, туземцы так называют тот катаклизм, что лишил нас с тобой сознания.

– Магнитную бурю, - подсказал я.

– Что?
– не расслышала она.
– А-а! Да, наверное. Стало быть, эта буря периодически повторяется. Иначе откуда бы Фасимба узнал, что его слова справляются с небесным гневом? И мы уже знаем, что буря выводит из строя всю электронику и крайне неприятно действует на мозг. Так?

Я молча слушал. Вряд ли эти выводы нуждались в подтверждении.

– Теперь попробуем восстановить картину катастрофы, произошедшей с "Исааком Ньютоном" десять тысяч лет назад. Допустим, в момент высадки на Кассилию случилась именно такая буря. Аппаратура корабля, посадочные катера, роботы и все прочие приборы тут же отказали. Для нас пока не имеет значения, куда делся сам корабль, важно лишь, что с такими повреждениями он не мог вернуться на Землю. Не принципиально также, все ли колонисты успели высадиться на Кассилию. Предположим, не все. Предположим, как раз те, кто лучше всего разбирался в технике, погибли при падении одного из катеров. И что тогда получается? Кучка переселенцев, в основном - религиозные фанатики, оказываются одни на необитаемой планете, без всякой технической поддержки. Пусть даже им удалось починить несколько простейших устройств, использовав запасные части. Через какое-то время буря повторилась, и даже это немногое окончательно отказало. И у людей осталась только их вера. Что ты молчишь, Грэм?
– вдруг спохватилась она.
– Неужели ты со всем согласен? Не похоже на тебя.

– Нет, пока всё складно получается. Продолжай.

– Ну, смотри, не вздумай потом надо мной насмехаться!
– Она шутливо погрозила мне пальцем, но я после её рассказов уже по-другому относился к таким шуткам и готов был заранее со всем согласиться.
– Итак, во время бури один из верующих... Я даже рискну предположить, что это был какой-то русский по фамилии, например, Хасимов или Азимов. Это ведь у русских, если не ошибаюсь, были такие смешные фамилии? Так вот, этот парень, более устойчивый к воздействию бури, остался в сознании. Он видит упавших замертво собратьев, сам корчится от боли и ужаса. И к кому он может обратиться за помощью? Разумеется, к Священной книге. Русский начинает по памяти читать отрывок из книги, и через какое-то время буря стихает. И люди потихоньку начинают приходить в себя. А наш герой, как человек верующий, естественно, делает вывод, что от смерти всех спасла его молитва. И рассказывает братьям о случившемся чуде. Пусть даже не все поверили ему с первого раза, хотя, как ты сам убедился, после бури мозги ещё долго не встают на место. Но по результатам второго чудесного спасения, ни у кого уже не возникает сомнений в чудотворной силе молитвы. И поскольку никто другой, кроме этого русского, не способен читать её во время небесного гнева, он становится жрецом, вождём племени, первым Фасимбой. Так?

– Так, так, не отвлекайся! Что дальше?

– Дальше? Дальше проходит время. Фасимба стареет и ищет себе замену. Выбирает смышлёного паренька с хорошей памятью, опять же меньше других поддающегося гневу Неба, и заставляет выучить текст Священной книги. Разумеется, ту часть, которую сам ещё помнит. Тот, состарившись, в свою очередь, подготавливает следующего Фасимбу и передаёт ему тайные знания в ещё меньшем объёме. Ведь постоянные бури всё-таки влияют на память туземцев. Достаточно послушать, как они говорят. Их словарный запас крайне мал. И, в конце концов, через десять тысяч лет от огромной книги остаётся только тот куцый фрагментик, который мы слышали от нашего Фасимбы. А всё остальное, увы, пропало безвозвратно. Ну как, всё верно?