Чтение онлайн

– Помню, - Эллен опять закурила.
– Мне тоже было его жалко. Но не могла же я раскрыть его тайну? Он бы мне этого не простил. Как я не простила ему...

– А что с ним сейчас творится?
– спросил я, уводя разговор с опасной темы.
– Ведь это он нападает на туземцев. Зачем?

– Да откуда я знаю?!
– Эллен заметно нервничала.
– Хотя, нет, догадываюсь. Человеческий мозг - очень сложная система. Тем более, перестроенный мозг. Достаточно малейшего толчка, чтобы нарушить его работу. А толчок, в смысле, магнитная буря, был совсем не шуточный. Даже нам несладко пришлось, а уж как эта буря повлияла на Марвина - боюсь, даже специалист не сможет предсказать.

– Значит, парень сейчас не контролирует себя, - озвучил я диагноз.
– Озлоблен, либо испуган, но в любом случае, вряд ли пойдёт на контакт. Возможно, он даже не поймёт нас, если мы с ним заговорим. Что же делать?

– Не знаю, - уже в который раз вздохнула Эллен.
– Мне пока ясно только одно - туземцев к этому делу привлекать нельзя. Они сами перепугаются и Марвина напугают, а нам потом расхлёбывать. Мне и так придётся убеждать Чаку и Фасимбу, что зверь больше не опасен. А если при поимке ещё кто-то погибнет, вожди могут заупрямиться и потребовать расправы над Марвином.

Да, этого допустить никак нельзя. Но сможем ли мы поймать Марвина вдвоём? Да что там поймать, хотя бы отыскать его. Видимо, всё-таки придётся на первом этапе использовать туземцев. Пусть отыщут его следы, а дальше я сам всё сделаю. Попытаюсь что-нибудь сделать. Эх, как бы мне сейчас пригодились ампулы с усыпляющим газом! Но скутер, в котором они лежали, превратился в лепёшку, с хвостиком из оборванного каната.

Каната... А ведь здешние верёвки совсем не плохи! Я два раза испытал на себе их прочность, и не смог даже ослабить узлы. Что если попробовать поймать Марвина в верёвочную петлю? Или даже сплести сеть.

– Эллен! Зови Фасимбу! Кажется, я знаю, что делать.

У моего блестяще продуманного плана отыскалось всего одно слабое место. Но очень слабое. Исполнять самую важную и опасную часть операции предстояло именно мне. Вожди согласились не убивать Ночного Врага лишь в том случае, если мы с Эллен сами его поймаем. То есть, туземцы его выследили, благо теперь было точно известно, как этот враг выглядит. И согласились помочь в подготовке западни. А дальше, мол, ваше дело.

По-человечески их понять можно. Если честно, я вообще не очень рассчитывал на помощь аборигенов. Но меня тоже не радовала перспектива остаться один на один со свирепым хищником, в которого превратился наш милейший Марвин. Но кто-то же должен заманить его в ловушку. А вариантов осталось только два - либо я, либо Эллен. А она в данный момент всё-таки являлась женщиной. И что бы я там про неё ни думал, но прятаться за её спиной было как-то неловко. Настолько, что даже страх не смог эту неловкость перебороть. Не мог до поры до времени.

И вот теперь я шёл по горной тропинке - а Марвин устроил себе логово в горах, милях в пятнадцати за деревней Чаки - и с трудом сдерживая дрожь в коленках, думал: какого чёрта я ввязался в это дело? Пусть бы Эллен и Марвин сами решали свои проблемы, и проблемы своего босса Ксирдаля. Если он посылает на задание человека с нестабильной психикой, если вообще эту существо можно назвать человеком, то почему я должен исправлять чужие ошибки?

В принципе, у меня был ответ на этот вопрос: потому что оба моих партнёра должны остаться в живых к концу экспедиции и подтвердить, что я выполнил все обещания. Только тогда Ксирдаль вернёт мне корабль. Правильно, так я на самом деле и думал, но в глубине души понимал, что есть и ещё одна причина. Я не мог допустить, чтобы Эллен посчитала меня трусом. Даже после всего того, что я узнал о ней - всё равно не мог. И называйте это предрассудком, мальчишеством, идиотизмом, в конце концов, но мне проще было рискнуть своей жизнью, чем её.

Всё, хватить копаться в собственных комплексах, пора подумать о деле. Вон за той грядой, в ложбине, меня ждёт встреча с человеко-зверем, загрызшим более десятка ни в чём не повинных дикарей. И я должен первым увидеть его, а потом дать увидеть себя. И постараться сделать так, чтобы Марвин за мной погнался. А если он первым почует моё приближение, то может напасть неожиданно, из укрытия. И тогда у меня не останется никаких шансов не то чтобы заманить его, а даже просто убежать самому. И я заранее решил подбираться к врагу против ветра. Может, собачий нюх к Марвину и не вернулся в полном объёме, но всё равно он должен различать запахи лучше обычного человека. И пусть карабкаться по скалам не очень удобно, лучше уж содранные колени, чем перегрызенное горло.

Последнюю часть пути я преодолел, подтягиваясь на руках. Осталось забросить локоть вон на тот верхний камень, и всё, дальше будет легче. Теперь нужно осторожно поглядеть вниз. Где-то там должен прятаться Марвин.

Должен, но не обязан. Увидеть его оскаленные зубы совсем рядом с собственным носом я был не готов. Но всё, может, и обошлось бы, если бы я не перевёл взгляд на его глаза. А глаза были страшные. Даже самый озлобленный человек никогда так не смотрит. Он всё-таки видит в тебе противника, которому нужно сломать нос, выбить зубы, свернуть челюсть. А сейчас на меня смотрели как на еду.

Я инстинктивно поднял правую руку, чтобы защититься, но не сумел удержаться на одном левом локте. Рука соскользнула, и я покатился вниз.

Всё, что уцелело во время подъёма, я ободрал при спуске. Падение произошло стремительно, всего за несколько секунд. Подниматься пришлось гораздо дольше. И тогда - на гору, и сейчас - на ноги. Но когда я, наконец, встал, придерживая ушибленный локоть, Марвин уже приближался ко мне. Вот он сделал последний прыжок, на какой бы я вряд ли решился даже в молодые годы, и приземлился в двух метрах от меня.

Я невольно попятился назад. Он недовольно зарычал. Не сказал бы, что его рычание сильно напоминало собачье. Это был рёв могучего хищника, раздражённого тем, что добыча имеет наглость убегать. И в нём явно слышался приказ не двигаться. Но я, даже если бы очень хотел, не смог бы подчиниться.

Пробежав на одном дыхании метров двадцать, я едва не споткнулся о камень, каких на дороге валялось множество. И это помогло мне собраться с мыслями. Во-первых, необходимо смотреть под ноги. Во-вторых, определить, в какую сторону бежать. Ага, западня подготовлена в расщелине, вон за той скалой. Там нас с Марвином поджидают туземцы, возглавляемые Эллен. По плану, я должен пробежать мимо разложенной на земле сетки, в которую и попадётся преследователь. Сеть тут же затянут, и Марвин из неё уже не выберется.

Так, а мне-то сейчас что нужно сделать? Изобразить испуг? Ну, это у меня получилось без проблем. Увлечь за собой Марвина? Я оглянулся на бегу - тоже получилось. Даже слишком хорошо. Он бежит всего в нескольких шагах позади меня. Надо бы прибавить ходу, но какое там! Я уже начал задыхаться и с трудом мог выдерживать набранный темп. А до поворота в расщелину ещё метров двести.

Ну, давай же, беги! Это тебе не тренажёр, тут выбирать удобную скорость не приходится. Сколько там осталось? Сто метров... Пятьдесят... Двадцать...

Всё, поворот! И бонусные десять шагов. Но ноги почему-то не слушаются. Особенно левая. Просто отказывается сдвинуться с места. Нет, она не сама отказывается, её что-то держит. За что же я мог зацепиться? Ведь мы с Эллен здесь всё проверили, всё расчистили! И никак не могли не заметить этот ярко-красный корень. Или не корень? Корни не могут так растягиваться, извиваться, сжимать ногу. Да он не просто сжимает, он тянет меня куда-то к скалам! А может, и не к скалам, а вон к тому неправильной формы камню, что пристроился у самого входа в расщелину. Да, точно, к нему. И вовсе это не камень, а какая-то закрученная в спираль труба. Именно из её отверстия и тянется этот не то канат, не то лиана, не то...