Чтение онлайн

— И чем закончилась та история?

— Плохо закончилась. Мне пришлось уйти из следственного комитета, но я нашел себя в прокуратуре.

— После этого тебя взяли?

— У меня есть влиятельные знакомые. Не важно, в общем.

Я понимаю теперь все его поступки и предосторожности, когда забирал у меня телефон, избегал проявления какого-то интереса при посторонних. Ему нельзя ошибиться ни в чем, иначе это крах.

А еще внутри какая-то горечь. Думать о том, что была какая-то девушка, которую он любил, язвит. Не хочу, чтобы она стала между нами. И где она сейчас?

— Ты любил ее?

— Сложно правильно идентифицировать это чувство. Но это определенно была сильная привязанность. С моей стороны.

Спасибо за правду, но от нее не легче.

— А ко мне у тебя сильная привязанность?

Задаю в лоб.

— Я стараюсь больше так не привязываться. С тобой мне хорошо и интересно. Саш, я до суда не буду ворошить, чтобы не навредить. Но потом разберусь с тем видео, оно будет удалено.

— Юра…

— Это не обсуждается.

Я и сама этого хочу, но всегда есть цена, которую за это придется заплатить.

— Саш, подашь противень? В том шкафчике. — Юра кивает на навесной шкаф возле меня. Мой мужчина готовит ужин, потому что уже проголодался. Я не вмешиваюсь, только помогаю и с наслаждением наблюдаю. Втихаря снимаю его, пока не видит.

Улыбку не сдерживаю. Ну, классно же с ним. Я спрыгиваю со стола и подхожу к Юре со спины. Обнимаю и, поднявшись на цыпочки, целую в основание шеи. Заглядываю через плечо. Юра с полуулыбкой на лице раскладывает мясо.

Даже через футболку чувствую сейчас, как расслаблен и открыт. Пусть флер недосказанности остался, но самое главное он услышал и принял это.

— Я начинал юристом. Дела разные были. Все хотелось попробовать. Интересно было именно найти выход из ситуации. Повернуть дело в сторону клиента. Увидеть проблему в нескольких плоскостях. Миша и Марк из того периода. А потом захотелось большего. Юрист ведь просто защищает права. Мне хотелось в самом эпицентре оказаться. Чтобы не только бумажки перекладывать. Появилось место следователя. Тоже интересная работа, но почему ушел, знаешь. После того случая захотелось еще большего, влиять, добиваться правды и справедливости. Тут нашел удовлетворение. Иначе взорвался бы на любой другой работе и чем старше становился, тем сильнее понимал. Мне нужен постоянно этот выброс энергии куда-то.

— Сажать кого-то это выброс энергии?

— Сажать преступников — это выброс энергии. Это не передать. Я начинал помощником прокурора. Ни одного дела не пропустил. Все изучал, анализировал. Если получалось, с адвокатами общался. Потом поймал преступника, который жил спокойно на свободе, повысили. Работы было до фига, приходилось и до полуночи задерживаться, чтобы успеть все. Зато сумел выстроить систему так, что теперь все успеваю и вовремя еду домой.

Остаток вечера и воскресенье проходит в каком-то эйфорийно-замедленном темпе. Мы никуда не торопимся. Живем этим днем. Этими выходными. Друг другом.

Как бы ни хотелось, но следующий день все-таки наступает.

Я с тоской покидаю это место. Приятное до теплоты возле сердечка место. И воспоминания с ним останутся такими же.

Мы возвращаемся в город, чтобы окунуться в наши проблемы и дальше выплывать из них. Только теперь вместе.

— Саш, мне очень хотелось бы провести с тобой эту ночь, но завтра на работу. Нас не должны видеть вместе.

— Я понимаю. — И принимаю его опасения. — Когда увидимся? — Против моей воли голос срывается.

— Давай завтра вечером, после работы.

— Если мне закроют больничный, то завтра надо выйти в ночную смену.

— Тогда во вторник.

— Там вторая ночь.

— Днем я работаю. Остается среда.

— Да. — Соглашаюсь. Так надолго расставаться невыносимо, но и раньше никак. Я уже начинаю скучать.

По радио играет музыка, но заглушить мысли, подпитываемые тоскливыми чувствами, она не может. Я отвлекаюсь только, когда звонит папа.

— Да, пап, — отвечаю на входящий. Боковым зрением смотрю на Юру, хочу быть уверенной, что он слышал. Юра тут же сжимает крепче руль, сосредотачивается на дороге. Слышал.

— Детка, я заеду к тебе? Есть дело.

— Хорошо, пап, только я не дома. Буду, может… — прикидываю расстояние, плюс они не должны пересечься. — Где-то через час.

— Если приеду раньше, подожду. До встречи, дочка.

Папа отключается. Юра все слышал. Обсуждать и нечего особо. Молча едем до дома. Не хочется испортить то, что недавно склеилось и еще толком и не укрепилось.

Юра помогает донести вещи до квартиры. Нас встречает Ахилл. Трется о мои ноги, мурчит. Скучал. Когда в моей жизни появился Юра, Ахиллу внимания стало перепадать меньше.

— Я не буду оставаться, Сань.

Киваю. Это я тоже понимаю. Из-за папы. Вслух произносить не надо.

Я обнимаю Юру за талию. Утыкаюсь лицом ему в шею. Вдыхаю хорошо знакомый и будоражащий аромат. Люблю его.

— До среды, — Юра обнимает, прижимает к себе. — Будь аккуратна, Саш. — Берет мое лицо в руки и мягко, глубоко целует в губы. Страстный поцелуй закончился бы горизонтальным положением, но сейчас не время.

Я отпускаю, хотя больше всего на свете хочу, чтобы он остался. Закрываю дверь и иду к окну, чтобы проводить.

Под окнами папина машина.

Ураган тревоги проносится по венам. Они встретятся сейчас…

Я жду, когда кто-нибудь из них выйдет из подъезда, но вместо этого, звонок в дверь. Проверяю глазок. Папа. Один. Я и выдыхаю, и подвисаю.

Быстро открываю дверь, здороваюсь и обнимаю его.

— Привет, Сашуня, — разувается и взволнованно меня осматривает. — Ты как? Как нога?

— Уже лучше, пап.

— Иди сюда, — не раздеваясь, берет меня за руку и ведет на кухню, к окну. — Саш, это прокурор, который был в суде. Это не совпадение, что он просто так тут оказался.

Я наблюдаю за Юрой со спины, как идет к своей машине.

— Не совпадение. Он привез меня домой. — Папа поворачивает голову ко мне. Ждет объяснений. — Я с ним уезжала на выходные.

— С ним?

— Да, пап. Я все ему рассказала, он обещал разобраться с твоим делом и помочь.

— Саша.… Ну, зачем?! Ты что с ним, чтобы мне помочь?

— Нет, пап, нет.

— А что тогда? Что между вами?

— Прости. Ты сказал, что я могу с ним общаться, чтобы быть в курсе дел. А я… Не знаю, как сказать. Мы не встречаемся, потому что нам нельзя. Если кто-то узнает, его могут уволить. Но я не могу этому сопротивляться. Он мне нравится. Я ему тоже, поэтому, чтобы быть со мной, он сделает все, чтобы ты был на свободе, и это не стояло между нами.