Чтение онлайн

Слова вылетают сами. Я останавливаюсь. Не сейчас этот разговор заводить. Не та атмосфера. Экстренно ищу тему, на которую можно было бы переключиться.

— Почему ты так уверена? — Юра расслабленно гладит большим пальцем мое плечо. Хочет сейчас, что ли, это обсудить?

— Юра, он знал этого Громова, который против папы выступал. — Разворачиваюсь к Юре. Ищу его глаза. — Да, там должны были строить государственную школу, но и проект, пусть и частной школы, для детей с особенностями развития папе понравился. Папа подсказал, куда обратиться для начала, и напомнил, что этот Громов должен ему денег. У папы и расписка была.

— Где она сейчас?

— Нет, — пожимаю плечами.

— Саш…

— Честно, она пропала.

— А может, ее и не было?

— Она была, хранилась у папы в сейфе на работе. А потом пропала.

— Ты же понимаешь, что это слова. Без доказательств.

— Понимаю. Я и сама не видела, но верю папе.

— Тем более. — Замолкает, думает о чем-то.

— Ты это хотела мне рассказать?

— Да, — тихо отвечаю.

— Саш, прости, но тут нет ни одной зацепки, чтобы не выдвигать против него обвинение. Как бы ты была или не была права. Это твои догадки, которые к тому же могут быть ложными.

Я вздыхаю. В его словах и желание помочь, и трезвая оценка всему.

— Юра, — сажусь на край дивана. — А если предположить, что расписка точно была, как бы можно было ее найти?

— Ты говоришь, она хранилась в сейфе?

— Да.

Кто еще знал пароль от сейфа?

— Никто.

— Если никто не знал пароль, а расписка пропала, значит, либо ее там не было, либо твой отец забыл и сам достал, либо кто-то все-таки ему помог. Условно убираем первые два варианта, остается, что кто-то ее забрал. У адвоката есть зацепки?

— С папиного счета были сняты эти деньги, за несколько недель до этого. Адвокат хочет доказать, что папа деньги снимал, а сейчас ему возвращали.

— Не докажет. — Сразу же отбрасывает эту идею. — Еще что?

— Характеристика с работы.

— Саш. Ну, какая характеристика? Ему семь лет светит. Макаров ваш ничего не сделает. Деньги только считать любит.

— Я не знаю. — Сжимаю губы, чтобы не расплакаться. Это тупик, а у меня нет волшебной палочки, чтобы воссоздать ему эту расписку.

— Саш, а что за история с жестким диском? — Слезы пересыхают тут же. Я опускаю глаза. Сейчас он и меня еще привлечет к сговору. — Саш? Или на этом заканчиваем разговор.

— Там снято, как отец забрал чемодан с деньгами.

Только бы не сделать хуже папе. Я фактически прокурору выкладываю все, чего до этого он не знал. И Юра на раз-два может сейчас меня выставить из дома, а это все использовать против папы. Но мне хочется ему доверять. Хочется верить, что он не станет обманывать.

— И все? — Юра искренне удивляется.

— Да. А что?

— Кто его испортил? — Я молчу. — Саш, все, значит, все. Говори.

Ноги леденеют от волнения. Я поднимаю их на диван и сажусь между ног Юры. Натягиваю плед.

— Его испортил один парень, он с отцом работает.

— Какой парень? — Внутренние весы сбоят. Я и хочу, и боюсь все испортить. Вроде должна доверять, а все равно страшно. — Его допрашивали?

— Нет, конечно. — Рассматриваю ткань его футболки. В глаза смотреть стыдно. Мы оба понимаем, что это не законно. — Никто не знает.

— Саш, если твой отец не виновен, зачем сказал удалить записи? Прости, но верить ему сложно.

— Нет, — поднимаю на Юру взгляд, — тот парень пришел сам и сказал, что уничтожил запись, где видно, как папа забрал чемодан.

— Зачем?

— Когда-то папа помог его сестре с лечением. Он захотел отблагодарить.

— Опять коррупция?

— На операцию была очередь, а времени у девочки не оставалось. Не знаю, Юр, коррупция или не коррупция, но человека спасли.

— Ладно, сейчас не об этом. Значит, тот парень сам уничтожил диск и твоему отцу об этом сказал?

— Не напрямую, конечно, но намекнул.

— Адвокат с этим парнем говорил?

— Нет, парень просил отца его не выдавать.

— Кто он?

— Он просил не вмешивать его в это.

— Саш, это какой-то системный администратор, да, или служба безопасности? Проверить всех, найти у кого есть сестра, которая недавно лечилась, для меня дело часа максимум.

— Это инженер-электроник, он только заменяет сисадмина.

Юра закатывает глаза и замолкает. Смотрит в одну точку. Стучит средним пальцем о пальцы на другой руке. Я молчу, не сбиваю его. Складка между бровей углубляется. Мистер Сосредоточенность. Когда думает, еще сексуальней. Саш, о чем ты думаешь? Судьба человека решается. Я не знаю, чем помочь. Потому что ничего толком не знаю.

— Тот, кто это продумал, все задолго рассчитал, — выдает и, усмехнувшись, смотрит на меня. Складка между его бровей разглаживается. Он как будто на преступника вышел. — Твоего отца взяли с чемоданом денег, на котором были его отпечатки. От этого видео ни горячо, ни холодно. Отпечатки это доказательство и без видео. Парень залез туда, куда его не просили.

— Он хотел помочь.

— Хотел помочь, став соучастником? Саш, если он такой умный, что знает, как уничтожить информацию с жесткого диска, то почему такой глупый, если не понимает, что за это следует уголовная ответственность вообще-то. Уничтожение улик, сто тридцать шестая статья УК. Поверь, он бы не лез в это дело без просьбы. Сидел бы тихо.

— Папа его не просил.

— Значит, попросил кто-то другой.

— Кто?

Юра садится берет блокнот и рисует квадраты.

— Это твой отец, его хочет подставить Громов. Подставляет. Но всплывает информация о расписке, которая хранится в сейфе. Узнать, как туда попасть мог тот, кто имеет доступ к записям с камер.

— Вряд ли папа бы показывал на видео, какой у него код. Даже я не знаю.

— Тот, кому надо, найдет способ разобраться.

— Ну, допустим, он выкрал расписку, дальше что…

— Дальше уничтожил запись, потому что там было заснято, возможно, случайно, кто проник в кабинет и вскрыл сейф.

— Да ладно. Он наоборот хотел помочь папе, Юра. Отблагодарить за спасение сестры.

— Не будь наивной, Саша.

— Этих двоих надо проверить. Они знакомы или родственники.

— Тогда почему он не попросил денег у своего знакомого?

— Больную сестру тоже надо проверить. — Ставит вопрос возле треугольника на листке бумаги.

— Я не верю. Тот парень… Он не мог. Здоровьем не шутят.